Туман над спящей красавицей
Обмен диссами между Гуфом и Нойзом, на мой взгляд, действительно интересное событие в отношениях релоцировавшейся диаспоры и «материковой», подцензурной России и в смысле «исторического момента».
(То есть, скажу сразу, мне казались не очень интересными и точными всякие ламентации про «расходящиеся льдины», несколько истеричные (на мой взгляд) претензии «материковых» к релоцировавшимся (неподцензурным), что они все говорят не так и не то и что от них (как бы) только хуже и зла еще больше. Тут тонкая вещь: говорить про самое важное «материковым» небезопасно – и совершенно правильно быть осторожными, – но эмоции кипят и находят выход в некотором ожесточении против «своих». Но с обеих сторон здесь много «расчесывания» – адресации фрустраций и депрессии не туда, где ее источник, а туда до кого проще дотянуться.)
Гуф и Нойз – это интересно, и это на более крупном масштабе, то есть не диалог внутри тусовки. Гуф с его композицией «Туман» – это Боня в рэпе. То есть с поправками на жанр и адресата. Виктория Боня обращается к «вадимвадимычу» и соответствующе подбирает губы, взгляды и слова (мне вполне нравится, как она это делает). Гуф в законах жанра обращается к «родакам» (родителям), и тут – легитимный по жанру наезд, с «родаками» можно меньше церемониться.
Главная тема Гуфа – я вот тут родился, это мой город, я не то, что как эти «свалившие», но я чего-то тоже не понимаю, мирного неба над головой нет и много мигалок в Москве (полный отстой тема, кстати, – мигалки критиковали примерно в 2008 году, когда Гуф по законам жанра еще не родился). Но это нормальная и нами ожидавшаяся и приветствуемая тема «измены лояльных», это главное, что мы наблюдаем сегодня в России. И Боня, и Гуф от имени «лояльных» предъявляют «Вадимвадимычу». И то неплохо.
Ответ Нойза «Спящая красавица» (главная тема ясна из названия: «а раньше ты где был, прозревала?») хорош уже тем, что на голову талантливее. Но это не просто битва дарований, это состязание «подцензурного» и «неподцензурного», и поскольку неподцензурное оказывается настолько ярче, это преимущество оправдывает релокацию. Это не общее правило, кстати: не всегда удается оправдать. Но так или иначе, на примере этой дуэли можно договориться: у всех свои недостатки, как говорилось в одном фильме, одни не были там, не были в России, когда те, кто были, переживали эту плиту на своей голове, но те, кто остались, не могли говорить, были лишены дара прямой речи. Эти взаимные упреки («вы свалили» – «вы молчали») будут повторены еще стопятьсот тысяч раз, но никуда дальше этой констатации не приведут.
Ну, и конечно, в этом диссе есть важное политическое измерение момента. Ренегаты лояльности, от имени которых говорят Гуф и Боня, теперь утверждают, что нужно вернуться к «нормальности» («я хочу, чтобы все было нормально», без особых затей вбрасывает Гуф). Но где нормальность? — спрашивает Нойз. Типа, чтобы Телеграм и Ютьюб не отрубали, монетизацию вернули, или что-то там было еще?
И это конкретный живой и важный диалог, который будет и должен продолжаться, не в рамках тусовки, а шире. Будем следить за его развитием.