Вы вообще понимаете весь уровень комедии?
В Киеве снесли памятник Булгакову.
Булгаков родился в Киеве. Работал врачом в Украине — Каменец-Подольский, Черновцы. Потом стал писателем, который вскрывал эпоху точнее, чем когда-то вскрывал человеческое тело.
И я почему-то уверена, что сейчас Михаил Афанасьевич над вами просто ржёт.
Не смеётся.
Не улыбается.
Ржёт.
Как человек, который сто лет назад написал сценарий, а вы всё равно умудрились сыграть по нему без единой репетиции.
Вы вообще понимаете весь уровень комедии?
Человек написал «Собачье сердце».
Создал Шарикова.
Создал Швондера.
Предупредил.
Показал.
Объяснил.
Разложил по полочкам.
Оставил инструкцию.
Прошло сто лет.
И Швондеры решили снести Булгакова.
Господи, Михаил Афанасьевич, это уже даже не литература.
Это документальный фильм.
Самое смешное, что вы до сих пор не поняли главного.
Булгаков никогда не писал про своё время.
Он писал про людей.
Поэтому его книги пережили страну, которая их запрещала.
Пережили начальников, которые их не печатали.
Пережили всех, кто был уверен, что контролирует историю.
И переживут тех, кто решил, что может победить писателя краном.
Краном.
Булгакова.
Вы серьёзно?
Это как пытаться арестовать закат.
Или запретить море.
Или объявить вне закона память.
Мне было четырнадцать, когда я прочитала «Мастера и Маргариту».
И вот из головы той девочки вы уже ничего не снесёте.
Ни Воланда.
Ни Маргариту.
Ни Бегемота.
Ни фразу про рукописи.
Ни мысль о том, что зло почти никогда не выглядит как зло.
Оно обычно приходит с очень правильным лицом и очень правильным решением.
Знаете, кого я боюсь?
Не тех, кто читал Булгакова.
Я боюсь тех, кто его не читал.
Потому что человек, который понял Булгакова, знает: разруха начинается не в подъездах.
Разруха начинается в головах.
И иногда она надевает каску, садится в кран и едет сносить памятник человеку, который давно стал больше любого памятника.
Мне кажется, сейчас где-то там Михаил Афанасьевич смотрит на всё это, закуривает и говорит:
— Господа, я же вас с натуры писал.
И вот это, пожалуй, самое обидное.
Знаете, в чём трагедия Швондеров?
Они до сих пор думают, что воюют с Булгаковым.
На самом деле они до сих пор проигрывают ему.
Сто лет подряд.
И это, пожалуй, самая длинная литературная партия в истории.
Счёт всё тот же.
Булгаков — 1.
Швондеры — 0.