О «дискуссии» на тему сноса памятника Булгакову в Киеве
Я всё старался сформулировать оторопь и омерзение от всей этой «дискуссии» на тему сноса памятника Булгакову в Киеве. И, признаюсь, не справился. Со мной такое случается впервые. Не смог найти слова, передающие отвращение от заносчивости, отсутствия минимальной эмпатии, крайней закомплексованности и зацикленности на своих обидках. А еще — от мгновенной готовности вычеркнуть войну и убийства в Украине из «культурного» обсуждения. Еще бы: наше всё уничтожают…
Наконец-то можно всласть обидеться и нам!
Все эти «Яаааа», «Наша культураааа», «Ррррруский духхххх»… «Мы понимаем, мы знаем, мы еще покажем, вам же хуже»…
И внезапно под одним таким постом оголтелой охранительницы этого самого «нашего всего», клеймящей несогласных с ее железобетонной позицией, случайно увидел комментарий совершенной незнакомой мне женщины.
Она сформулировала. Я лишь присоединяюсь.
На мой взгляд, это исчерпывающе точно.
Далее текст Натальи Ильиной:
Самое поразительное в ваших постах не мнение о Булгакове. Самое поразительное — это то, как легко вы переходите от защиты культуры к демонстрации презрения к людям.
Вы сравниваете снос памятника с советским варварством. Но ведь советская традиция — это не только ломать памятники. Это ещё и делить людей на достойных и недостойных, на культурных и некультурных, на тех, кто имеет право говорить, и тех, кого следует поставить на место.
Когда украинцы принимают решение о памятнике в своём городе, вы говорите о культуре. Когда украинцы вам возражают, они вдруг превращаются в «тёток с губами и сиськами», «носителей шуб и брюликов» и людей, недостойных разговора с «приличными людьми».
Имперское высокомерие может существовать даже без поддержки войны. Оно может быть очень интеллигентным, очень начитанным и даже искренне антивоенным. Но суть остаётся той же.
Именно поэтому спор о памятнике давно уже не про Булгакова.
Купить книгу Димы Зицера «Любовь в условиях турбулентности» на сайте «Эхо Книги»