Разница языков сопротивления
«Господин Никто против Путина», безусловно, неплохое кино. Не большое, но неплохое (я смотрел довольно давно, может, что-то упускаю). И оно совсем не представляет российскую школу концлагерем, но, наоборот, вполне себе многослойно. Это знакомая «советская школа». Вот из района пришло, что надо готовить учеников к ЕГЭ, будем готовить, вот пришла разнарядка на «разговоры о важном» и «программу героев», значит о «важном» и «героев», и совершенно в том же модусе и не меняя интонаций, от которых хочется удавиться немного.
Вот пацан собрался на СВО, зачем – непонятно, скорее всего, чтобы пережить этот момент отвальной, когда именно ты в центре, все обнимаются, пацаны говорят слова, типа, Андрюха, мы всегда, ты знай просто там, ты помнишь, как мы и пр. Жар эмоции, жажда неудовлетворенных.
Вот девочка, поздний жестокий пубертат, трахаться хочется нестерпимо, брат погиб на СВО, брата безумно жалко, но гибель брата делает ее интереснее в глазах «всех», что об этом думать и как разобраться, вообще непонятно.
Всё это там есть, насколько я помню. И это интересно, и почти не имеет отношения к спорам, которые ведутся.
НО. Есть другая проблема. Многие люди, которые в России и мнение которых для меня важно, говорят о фильме с диким раздражением. У меня его нет. И я давно думаю о природе этого расхождения. Мне надо ее понять.
Моя гипотеза такая. Это разница языков сопротивления. Те, которые уехали, они уехали, чтобы называть войну войной, убийства – убийствами и пр. И эту функцию своей речи они максимизируют. Они радикальнее говорят, чтобы компенсировать подцензурную недоговоренность «внутри».
Те, кто в России, понимают, что это не вариант. Назовешь ты убийства убийствами, что будет? В полшестого утра придут силовики, все в доме раскидают, мама будет трястись крупной дрожью, дети забьются в угол, тебя потащат в СИЗО. И ничего не будет.
Они придумывают другие языки сопротивления. Как писала N, ты едешь в поезде, и в купе может быть эсвэошник, и что ты будешь делать? Надо доехать, и не выйти на скандал и не сдать свою пядь. Надо придумать другой язык сопротивления.
Тот язык, которым говорят уехавшие, кажется в этой перспективе ложным, почти лживым, «рассчитанным на гранты». Тем, которые уехали, наоборот, этот придуманный «внутри» язык сопротивления кажется столь же ложным, «стокгольмским синдромным», почти капитуляцией.
Давайте помнить об этих разных перспективах. И многие стулья останутся не сломанными. Будет лучше. Аргумент «а надо было тоже уезжать» равен аргументу «а зачем вы уехали, испугались? на гранты сбежали?»
Просто имеем в виду: есть разные языки сопротивления, а «С» в данном контексте – это «солидарность».