Приравнивать нельзя, но сравнивать можно и нужно
Пост про фазу симметрии террора ожидаемо вызвал резкую реакцию со стороны украинских читателей и еще более резкую — среди некоторых «друзей Украины», которые ощущают себя большими украинцами, чем сами украинцы (предвосхищая вопросы, скажу, что сам я был и остаюсь киевлянином — рассматривайте это, если хотите, как отдельно взятый народ).
Многие написали мне, что я приравниваю «преступника и жертву, дающую сдачи». Некоторые, передернув втихаря мысль, обвинили в «оправдании агрессии». Частично я вчера ответил на эти замечания в чате Бориса, но так как поутру дискуссия, как в рязановском «Гараже», продолжилась с новой силой, полагаю, что этот ответ с небольшими стилистическими правками стоит представить более широкой аудитории.
1. Я бы хотел отделить котлеты от мух — разговор о том, кто агрессор, а кто — жертва, от разговора о том, какие методы ведения войны практикуют обе стороны.
2. Я никогда не приравнивал агрессора и жертву ранее и не собираюсь это делать впредь. И по закону, и по понятиям Россия — агрессор, а Украина — жертва агрессии.
Виноват тот, кто первый начал. Первым был Крым, потом Донбасс, потом Киев и далее — везде.
3. Приравнивать нельзя, но сравнивать можно и нужно. Действия жертвы часто бывают оправданны, но при этом не всегда гуманны и безупречны — заявляю об этом ответственно, как юрист.
4. В условиях войны любой объект гражданской инфраструктуры автоматически превращается в объект двойного назначения.
Электростанция дает свет и тепло не только в квартиры, но и в цеха военных предприятий, и даже в больницах лечат солдат, которые потом возвращаются на фронт.
5. В этой же логике, но в обратную сторону, торговые сети хранят оборудование, с помощью которого можно организовать трансляцию чемпионата мира по футболу, а можно и наводить дроны на военные объекты.
6. Ситуация с легитимными и нелегитимными целями напоминает ментальный тест с половиной стакана воды. Для кого-то стакан наполовину пуст, для кого-то — наполовину заполнен.
7. Русские бьют по ТЭЦ и говорят, что отключают от электричества военные производства. То, что при этом полгорода зимой сидит без света, тепла и воды, им плевать.
8. Украинцы бьют по Wildberries, потому что там продаются запчасти к дронам, а то, что там сгорели чьи-то запасы товаров, не имеющих к дронам никакого отношения, им плевать.
9. Но можно сказать и иначе. Русские бьют по ТЭЦ, чтобы замерзшие украинцы не выдержали и капитулировали, а про цеха — для отвода глаз. Точно так же можно сказать, что украинцы бьют по Wildberries, чтобы русские на себе прочувствовали цену войны — а про дроны для отвода глаз.
10. Все зависит от угла зрения. Просто можно смотреть только под одним углом, а можно держать в голове оба. Второе сложнее, но дает более объемную картинку. Вообще, обычно бинокулярное зрение точнее.
11. Кое-кто пишет, что украинцы бьют по гражданской инфраструктуре, но нет целенаправленных ударов по детским садам и больницам. К сожалению, действуя в логике тотальной войны, которая стала сейчас доминирующим трендом, мы с большой долей вероятности придем и к этому. Стадия, о которой я писал вчера, отнюдь не последняя, и завтра может уже быть далеким прошлым этой страшной войны. До многого мы еще просто не успели пока дойти.
12. Но даже это ничего не меняет в моих оценках: политическую ответственность за происходящее несет агрессор. Поэтому в развернувшейся дискуссии меня раздражает не столько суть, сколько ее пропагандистский формат и желание навести тень на вполне очевидный плетень. А по сути украинцы в своем праве, и на террор вполне могут отвечать террором.
13. Так что, в общем, спорить не о чем. Просто не стоит этот ответный террор преподносить как специальную украинскую гуманитарную операцию по принуждению к миру. Это просто война и просто террор, хоть и ответный, а война никого еще не украшала и не делала лучше. На то она и война.