Фаза симметрии террора
Удары по Wildberries означают новую фазу в эволюции российско-украинской войны – фазу симметрии террора. Теперь политика «принуждения народов к миру» является двусторонней. Давление на население путем нанесения массированных ударов по гражданской инфраструктуре (пусть даже и двойного назначения) стало для Украины такой же фундаментальной задачей вооруженных сил, какой она была для российских вооруженных сил на протяжении последних трех лет.
Нет ничего удивительного в том, что после нескольких лет террора против населения Украины украинские вооруженные силы при первой открывшейся возможности начали осуществлять ответный террор. В конце концов, сегодня мало кто интересуется легитимностью бомбардировок Дрездена, но все помнят про Ковентри. Это, однако, не меняет сути событий: и то, и другое является актом терроризма против мирного населения.
Делать вид, что удары по киевским ТЭЦ прошлой зимой – это террор, а удары по Wildberries летом – это удар по военным целям, довольно ханжеское занятие. И никакого отношения к вопросу о «легитимности целей» это не имеет. С точки зрения тотальной войны, которая ведется теперь с обеих сторон, никаких нелегитимных целей давно не существует. Только надо помнить, что это правило боев без правил работает в обе стороны.
Достигнутая симметрия войны предполагает, что обе стороны в равной степени нарушают теперь «законы и обычаи войны», отсылка к которым превращается в бессмысленный пропагандистский трюк. Значение имеет только соотношение средств террора – у кого их будет больше, тот, соответственно, станет большим террористом. Никакой морали, как из басни Крылова (кому не нравится отсылка к Крылову, может почитать Лафонтена), из этой ситуации вывести нельзя. Просто на войне как на войне. Когда вызов становится экзистенциальным, ответ на него всегда будет чрезвычайным, а значит, не ограниченным привычными нормами и правилами.
Проблема если и возникает, то не между сторонами войны, а у тех, кто поддерживает Украину со стороны. Долго делать вид, что Украина защищается от террора, но сама лишь наносит удары по «легитимным целям», не получится. И тогда придется признать, что Европа оказалась по уши втянута в конфликт, в котором обе стороны используют террор в качестве метода достижения своих целей. Это не юридический, а чисто политический вопрос, на который рано или поздно (скорее всего, в следующем электоральном сезоне) действующим европейским лидерам придется давать ответ.