Платформа ПАСЕ. Два вида претензий
В комментариях к моему поздравлению на ФБ участникам Платформы ПАСЕ обнаружилось два вида претензий.
Первая – ожидаемая, мол никого они не представляют, мы их не выбирали и т.п.
На эту претензию уже не раз отвечали.
Вне сомнения, Платформа не орган власти, она не принимает никаких решений, обязательных для других россиян, россияне не несут никаких обязательств перед Платформой, соответственно, и члены Платформы никаких обязательств кроме моральных и добровольных перед неопределенным кругом россиян не имеют.
Платформа не представительство в том смысле, в каком им является хотя бы муниципальный совет. Ее участники не представляют какие-то заранее определенные группы людей.
Если и можно говорить о том, что они кого-то представляют, то только в том смысле, что они представляют свои идеи, ценности, представления о мире и, соответственно, тех людей, которые с ними их разделяют.
Это совсем не мало, так как разнообразие членов Платформы и их взглядов в рамках антивоенной демократической парадигмы оказалось весьма широким, и своего представителя среди них могут найти многие. Меня там несколько человек представляют точно в этом смысле.
Претензия по поводу того, что, раз это Платформа диалога с ПАСЕ российских демократических сил, то максимально демократическим должно было быть и формирование ее состава, не кажется мне корректной. Принадлежность к демократическим силам попавших в Платформу россиян не определяется тем, что они туда попали. Наоборот, они туда попали потому, что их публично высказываемые позиции и биографии дали основания руководству ПАСЕ считать их демократами.
Конечно, непрозрачность процедуры раздражает, но, боюсь, она была неизбежной. Речь ведь не обо всех россиянах и даже не обо всех россиянах за пределами России, а о сторонниках определенных, антивоенных и демократических взглядов. Формализация тут исключительно сложна, а в первый раз просто невозможна.
Я лично вообще с большим скепсисом смотрю на перспективу выборов любого органа, решения которого не обязательны для исполнения избирателями, если выбор ничего им не стоит и никакой ответственности они за него не несут.
Помимо того, исключительно трудно разрешима проблема формирования списка избирателей, имеющих определенные взгляды, а есть и много других сложностей.
Поскольку речь идет о формировании исключительно совещательной, консультативной конструкции, то наиболее принципиальные препятствия для формирования ее путем некоего голосования, упомянутые выше, не так существенны.
Но проблемы формирования списков избирателей и организации учета их волеизъявления, включая защиту от враждебного вмешательства, остаются.
Высказываются идеи формирования следующего состава Платформы голосованием. Несмотря на огромные сомнения в реализуемости, интересно будет посмотреть. Поскольку очевидно, что у ПАСЕ будет право вето, катастрофы в любом случае не случится, а эксперимент интересный.
Вторая претензия, которую предъявляли комментаторы, – более неожиданная. Незнакомые мне люди, утверждающие, что они против войны, оказались недовольны тем, что в состав Платформы попали якобы только те, кто хочет продолжения войны и не согласен на мирный договор. В качестве наиболее яркого примера такой позиции приводили, в частности, Гарри Каспарова.
По-моему, эти претензии абсурдны. Я по многим вопросам бываю не согласен с радикализмом и упрощениями Гарри Кимовича, но его приверженность демократии и миру ни у меня, ни, очевидно, у ПАСЕ сомнений не вызывают. Очевидно, что существует видение, предполагающее, что путинская агрессия не остановится, пока не будет остановлена силой, и что такую силу противопоставить агрессии возможно. Это видение имеет поддержку и среди демократических россиян, и среди европейцев. Вполне естественно, что она представлена в Платформе, в частности, Каспаровым. Но эта позиция – не в пользу войны, а в пользу таких путей к миру, которые ее носителям кажутся единственно возможными.
Тем более, нелепо обвинять в недостатке стремления к миру участников Платформы в целом. Это разные люди с разными взглядами, но поддержка Украины, ставшей жертвой агрессии нашей страны, совершенно резонно была условием вхождения в состав Платформы. И эта поддержка, разумеется, предполагает уважение суверенного права украинского народа решать когда и на каких условиях Украине соглашаться на компромисс с агрессором. Не нам, россиянам, не только указывать, но и советовать в такой ситуации украинцам, что им делать. Мы можем только посильно поддерживать их в реализации любого их выбора.