Откуда берутся данные об объеме переработки, выпуске тех или иных топлив, работе заводов?
Откуда берутся данные об объеме переработки, выпуске тех или иных топлив, работе заводов?
Удобно говорить, что данные от российских властей, они врут, поэтому не считается. На практике это утверждение ложно. Способов получить данные об объемах переработки несколько.
Первичные данные – это формы отчетности, которые собирает ЦДУ ТЭК, организация при Минэнерго. Они публикуют множество справочных бюллетеней, до 2022 года они были доступны и зарубежным подписчикам, а сейчас – только российским под грифом «Для служебного пользования». От них данные попадают и в Росстат. До 2016 года он публиковал очень укрупненные данные о промышленном выпуске, а вот с 2017 по 2023 – в наличии была ежемесячная статистика в разбивке по широкой номенклатуре продуктов и по федеральным округам.
Есть и различные косвенные способы посмотреть на объем переработки. Первый – это материальный баланс. Добыча нефти минус экспорт сырой нефти равно объёму переработки. Хоть сколько-то значимого объема хранилищ в России нет. Добыча нефти известна, в частности, по данным, которые Россия сдает в секретариат ОПЕК, причем последние несколько лет эти цифры аудируются двумя авторитетными отраслевыми агентствами. Объемы переработки Россия в секретариат ОПЕК, кстати, тоже сообщает, но поквартально.
Экспорт легко измеряется, особенно сейчас, когда Россия экспортирует нефть всего в несколько стран. Есть данные индийской, китайской, венгерской и словацкой таможни. Есть отслеживание по отправкам танкеров.
Оставшееся, как ни крути, это объем переработки. Больше нефти просто деваться некуда.
Есть еще один способ – по экспорту нефтепродуктов. Россия традиционно экспортирует много дизтоплива и заметный объем темных нефтепродуктов (мазута, газойля и «маловязкого судового топлива», собственно, того же мазута). Внутреннее потребление этих продуктов известно и весьма стабильно. Есть сезонность, но ее легко учесть по опыту прошлых лет. Берем экспорт, который практически весь морской, а потому легко измерим, прибавляем внутреннее потребление, имеем объем производства этих продуктов. При сохранении технологического процесса объем производства прямо пропорционален объему переработки (и объему производства бензина). Если технологический процесс нарушается, например, разрушены гидрокрекинги, в которых мазут конвертируется в дизель, или каткрекинги, превращающие мазут в бензин, можно увидеть это по изменению пропорций продуктов в экспортной корзине.
Эти способы особенно любят старые агентства – Wood Mackenzie, Argus, S&P Global Commodities Insight (бывший CERA/IHS/Markit + Platts), отчасти Rystad и EA Analytics.
Новые агентства – Kpler, Vortexa, практически полностью полагаются на большие данные – танкерную статистику и спутниковые наблюдения за НПЗ. Существуют спутники с высоким разрешением в различных диапазонах (тепловое излучение, видимый свет), по данным которых можно сказать, какие установки работают на каких заводах.
И есть журналистские методы – спрашивать людей в отрасли, сотрудников компаний, чиновников, трейдеров, аналитиков, самых разных, что они думают, и на основе их мнения выводить некоторую консенсусную цифру. В «Рейтерс», «Блумберге», «Платтс» есть люди, которые годами сидят на очень узких темах, вроде российской нефтепереработки, они постоянно в этой теме и постоянно компилируют эти источники данных. Насколько я понимаю, время от времени журналистам в руки могут попадать загрифованные таблицы ЦДУ ТЭК, которые они тоже используют, чтобы проверить свой анализ, но это никогда не единственный источник.
Есть общедоступный источник данных CREA Russia Fossil Tracker, получающий данные от Kpler, есть Агентство Энергетической Информации (EIA) министерства энергетики США (лаг в наличии данных по России может быть до полугода, но можно использовать для проверки старых данных других источников).
Есть еще один метод, заработавший недавно, — это данные предложения на SPIMEX, Санкт-Петербургской Товарно-Сырьевой Бирже. По закону, все заводы, участвующие в государственных схемах субсидирования нефти для переработки, обязаны выставлять не менее определенной доли своего производства бензинов, дизтоплива и авиакеросина на эту биржу. Разрешение этих данных – 1 день. Раньше заводы требованием выставлять объемы на биржу манкировали, сейчас за его исполнением следят. Если сличить график предложения на бирже с новостями, когда по какому заводу ударили, сколько мощностей выбили, сколько осталось, когда завод снова начал перерабатывать нефть, корреляция очень сильная.
Каждый из этих методов анализа не идеален и не гарантирует полной точности, но основные поставщики данных и информации используют их в комплексе. Большинство из них распространяет свои материалы по платной подписке, хотя какие-то элементы просачиваются время от времени в мейнстримную прессу, особенно в горячее время, как сейчас. У некоторых из них подписка очень дорогая, тысячи долларов в месяц, но с точки зрения абонентов она того стоит. Наличие или отсутствие на рынке российской нефти и нефтепродуктов, уменьшение поставок дизеля за счет увеличения поставок нефти или наоборот, заметно влияет на мировые балансы и на цены, так что эта тема горячо волнует далеко не только российских автолюбителей, украинских военных или тех, кто болеет за Украину или Россию в войне. Для трейдеров нефтью и нефтепродуктами, биржевых спекулянтов, инвесторов в акции нефтеперерабатывающих компаний эта информация влияет на решения стоимостью в десятки миллионов долларов, и провайдеры это знают. Предоставление неаккуратной информации будет означать, что клиенты откажутся от подписки, так что у тех, кто публикует информацию, шкура в игре, для них цена вопроса тоже существенна.
Соответственно, когда я отслеживаю агрегированные данные по России, я могу, конечно, сам собирать нужные мне цифры из базовых, и время от времени проделываю это, чтобы убедиться, что качество данных остается правдоподобным. Но в рабочем режиме бывает достаточно просто брать цифры из пары-тройки источников, смотреть, насколько они бьются между собой и исследовать причину значительных несовпадений, если такая наблюдается.
Как от значений объема переработки переходить к объемам производства бензина, я тоже рассказывал, но повторю. И по стране в целом, и по каждому заводу известны выходы, во сколько килограммов каких продуктов превращается тонна нефти. Например, 280 кг бензина, 220 кг дизеля, 50 кг керосина, 200 кг мазута, 250 кг прочих продуктов. На другом заводе может быть 170 кг бензина, 590 кг дизеля, 90 кг керосина, 50 кг мазута, 100 кг прочих. Эти пропорции достаточно стабильны в широком диапазоне загрузки, а нестабильность и изменения можно заметить по структуре экспорта.
Сведения с мест, от коллег и знакомых из России, это полезный источник для спот-чека, но на него нельзя полагаться как на регулярный, как правило, это событийная информация, а не цифровая, из одной-двух точек, сильно преломленная восприятием человека, который ее сообщает. Никакого единства методологии из месяца в месяц такой подход тоже не дает.
У моего подхода есть недостаток – я практически никогда не могу сказать точно, какова ситуация сейчас, а не пару-тройку недель назад. Могу отталкиваться от последней известной точки и прикидывать с известными допущениями эффект последних событий, но о некоторых, как о прилетах в НПЗ, известно хорошо, а например, о перезапуске какого-нибудь другого НПЗ будет известно не сразу, об этом нынче принято помалкивать.
В подавляющем большинстве случаев для практических целей это и не нужно. Журналистам для новостных эфиров, конечно, хочется мгновенных оценок, формат требует, но и только.