О дебатах
Поскольку в сети снова обсуждалась тема экономических дебатов, в которой фигурировала в том числе и моя фамилия, выскажу своё отношение к ценности и приемлемому для меня формату подобных дискуссий.
1. Я сторонник подхода, согласно которому о профессионализме экономиста следует судить по тому, как часто сбываются его прогнозы. И я дорожу мнением тех читателей, которые способны запомнить, кто, что и когда говорил и насколько данные предсказания соответствовали наступившей в означенный срок реальности.
За прошедшие годы публичных выступлений в постоянно меняющейся экономической ситуации у всех активных спикеров накопился трек-рекорд сбывшихся и несбывшихся прогнозов, а у отдельных спикеров — в том числе трек-рекорд прогнозов, оказавшихся очень далёкими от реальности. Все эти прогнозы зафиксированы в статьях и видео.
Одно дело — предсказать инфляцию в 5%, когда она окажется равна 6%, и другое — в тех же обстоятельствах предсказать трёхзначную инфляцию, то есть более 100%. Первое — допустимая ошибка добросовестного прогноза, второе — свидетельство либо полной профессиональной некомпетентности, либо сознательного принесения профессиональной экспертизы в жертву числу лайков.
Ошибки первого типа можно найти у любых спикеров, выступающих на экономические темы, и чаще всего это результат вполне добросовестного заблуждения. Ошибки второго типа невозможно совершить добросовестно: это либо крайняя некомпетентность, либо злонамеренное искажение. Именно наличие или отсутствие ошибок второго типа недвусмысленно делит спикеров на две категории.
Даже самый несведущий в экономике журналист не может не заметить пропасть, лежащую между спикерами этих категорий. Невозможно не отличить того, кто многократно ради хайпа предрекал то бензин по талонам в 2025 году, то доллар по 200 рублей до конца года, от спикера, никогда не позволявшего себе ошибок такого масштаба.
2. Я понимаю, что значительная доля зрителей, которые вроде бы пришли послушать про экономику, на самом деле пришли за психотерапией — подтверждением того, что ситуация развивается так, как им хотелось бы, — либо за шоу или даже откровенной клоунадой.
Дальше начинаются вопросы к профессиональной этике журналистов. Допустимо ли звать в якобы серьёзную политологическую передачу человека, прославившегося прогнозами про Путина в холодильнике? Допустимо ли звать в якобы серьёзную экономическую передачу человека, согласно прогнозам которого в России уже три года как должны быть карточки и пустые полки магазинов? Или всё-таки с точки зрения журналистской этики честнее было бы сразу обозначать передачи с участием подобных спикеров как развлекательные или психотерапевтические? Чтобы слушатели случайно не приняли реплики героев клоунады за правдивый источник информации о наблюдаемой реальности и не побежали покупать доллары и гречку.
Дебаты двух спикеров из первой категории, не позволяющих себе откровенно несбыточных прогнозов, могут быть полезны для уточнения граней и нюансов реально происходящего. Дебаты, в которых принимает участие хотя бы один спикер из второй категории, не могут иметь отношения к экономической реальности. Это заведомо либо шоу, либо психотерапия. Оба жанра мне неинтересны.
3. Меня интересует лишь та часть аудитории, которая стремится разобраться в наблюдаемой реальности. Поэтому для меня лично единственная возможная логика дискуссии со спикерами второй категории состоит в том, чтобы наглядно маркировать границу между жанрами, продемонстрировав желающим разобраться в реальности, что перед ними не две конкурирующие точки зрения, а два разных жанра, допускающих разный масштаб ошибок в прогнозах.
Этого невозможно достигнуть, разговаривая на дебатах о будущем или настоящем. Обозначить эту разницу можно, лишь разбирая прошлые прогнозы друг друга, про которые мы точно знаем, что они не сбылись.
Поэтому единственный приемлемый для меня формат дебатов со спикерами второго типа мог бы выглядеть примерно так: Модератор дебатов заранее проверяет и подтверждает, что прогноз был зафиксирован в сети, а впоследствии опровергнут реальностью. Первый участник дебатов предъявляет второму участнику его несбывшиеся прошлые прогнозы, второй участник признаёт тот факт, что прогноз оказался неверным, и объясняет почему. Затем стороны меняются местами.
Ни в коем случае не новые оценки или прогнозы: в них нет точки проверки качества аналитики. Я пару раз предлагал этот формат в ответ на приглашения к дебатам со стороны спикеров второго типа. Их он, очевидно, не устраивает. Другой формат не устраивает меня.