«Не принимать» — не значит «не понимать»
Выскажусь по снова расчёсанной после дебатов между Юлией Галяминой и Кириллом Мартыновым теме. Причём фокус обсуждения в соцсетях оказался вовсе не на заявленном заглавии дебатов, а на вопросе, можно ли сочувствовать российским солдатам и их семьям? Причём где-то вообще, а где-то с разделением на мобилизованных (их по консенсусной оценке сейчас меньшинство) и контрактников (их вроде бы теперь большинство).
Про мобилизованных я просто скопирую свой же текст почти трёхлетней давности из поста про скандал вокруг “Дождя”.
“Можно ли сочувствовать мобилизованным? Я считаю, что это личное дело каждого. Сочувствие и жалость – в любой этической системе (и религиозной и светской) не могут быть поругаемы и презираемы. Да, не всем получается сочувствовать и не всегда. Но я ненавижу войну именно за расчеловечивание. А мы в любой ситуации люди. Должны (можем) оставаться людьми. Но ещё раз, это личное ощущение человека, в котором он никому отчитываться не должен. Можно жалеть мобилизованных идиотов с промытыми мозгами, которые послушно становятся пушечным мясом, помня, что они могут стать и убийцами ни в чём не повинных украинцев. И одновременно желать украинцам победы. Можно и не жалеть.”
В отличие от сочувствия, которое суть неконтролируемая эмоция, есть ещё три разных слова со своими значениями, которые лучше бы не смешивать. И все три они – как раз проявление сознательной позиции.
Понимать, принимать и оправдывать
Для меня пытаться “понимать” – вещь необходимая. Потому что я как исследователь стремлюсь к пониманию того, как разные люди устроены, что они внутри себя думают, а значит к возможности правдоподобно моделировать реальность, а иногда и предсказывать их реакции, мотивации и поведение в зависимости от меняющихся обстоятельств.
“Принимать” чей-то выбор идти на войну против Украины лично я не готов. Это касается даже мобилизованных. Все, кто действительно хотели избежать этого, избежали. Разными способами, кто-то с большими сложностями и потерями, кто-то вообще без них. Но “не принимать” не значит “не понимать”. Я думаю, что в большинстве случаев понимаю мотивы и мог бы “вжившись в роль” разных солдат в разных ситуациях, произнести от их имени монолог, объясняющий, почему они туда пошли, под которым бы они подписались, посмотреть на ситуацию их глазами. Однако я не считаю, что позиция “принятия” этически недопустима. Для меня здесь есть некая серая зона, зависящая в том числе от жизненных обстоятельств “принимающего”. Для некоторых “не принимать” может быть настолько невыносимо, что несовместимо с жизнью.
Ну, а с оправданием, думаю, и так понятно. Оправдывать участие человека в преступной захватнической войне – невозможно и недопустимо. Несмотря на то, что за историю человечества сотни миллионов человек участвовали в таких войнах на стороне агрессоров.
И сразу ещё на смежную тему выскажусь. Периодически ко мне в комменты приходят люди, которые пытаются сообщать (это обычно одноразовые акции), что я пишу о какой-то херне, а должен писать о важном том-то. Или задают вопросы, почему я написав про A, не высказался про B и не упомянул С. Честно скажу, я от такого быстро зверею. Вынесу свой коммент из одного сегодняшнего поста:
“По-моему, тема для обсуждения, “о чём лучше говорить, а о чём не надо”, порочна сама по себе. Думаю, что люди могут обсуждать те темы, которые им ближе и больше их волнуют.
А вот что недопустимо (но встречается сплошь и рядом) это указывать другим, о чём они должны думать, а о чём – нет. О чём должны писать – а о чём нет. Кому должны сочувствовать, а кому – нет. Если мне не нравится, что пишет человек в моей ленте, я могу сделать о нём свои выводы, спорить с ним в комментах, отписаться от него или забанить. Но чего я точно никогда не буду делать – это спрашивать “а почему ты вообще об этом пишешь?””