«Наберут новых» – не аргумент против освобождения тех политзаключенных, которые томятся в неволе
По поводу публикации The Atlantic о намерении администрации США заняться освобождением российских политзаключенных.
1. Сам факт внимания администрации США к проблеме политзаключенных, намерение включить их освобождение в повестку дня переговоров с Кремлем заслуживает всяческой поддержки. Это намерение невозможно не приветствовать.
2. Невозможно противопоставлять лишения российских политзаключенных, в числе которых, к тому же, огромное количество граждан Украины, лишениям украинского народа, героически успешно сопротивляющегося путинской агрессии. Невозможно требовать освобождения политзаключенных ценой усиления военного потенциала кремлевского режима и увеличения его возможностей убивать украинцев в тылу и на фронте.
3. В ситуации, когда Трампу важно продемонстрировать внешнеполитические успехи, а заставить Путина прекратить войну он не может, освобождение благодаря его усилиям политзаключенных могло бы стать таким успехом. В то же время и Путин, не желая останавливать войну, кажется, ценит отношения с Трампом и вполне может пойти ему навстречу в этом вопросе.
4. В освобождении политзаключенных нет ничего немыслимого. Политические репрессии и политзаключенные – неотъемлемый атрибут российской диктатуры, тем более во время войны. Но главная цель репрессий – контроль над обществом посредством его устрашения, наглядная демонстрация на примере политзаключенных последствий «неправильного» с точки зрения режима поведения. В этом смысле политзаключенные, проведшие годы в застенках, свою роль вполне выполнили. Даже в случае освобождения какой-то части их общего количества, их пример сохранит устрашающее воздействие на тех, на кого он был рассчитан. Трудно представить себе человека, которого от выражения несогласия в той или иной форме отвращал страх попасть в путинские застенки по приговору неправедного суда и которого не будет от этого отвращать перспектива провести 2, 3, 5 и больше лет в пыточных условиях российской тюрьмы с эфемерной надеждой выиграть после этого свободу фактически в лотерею. Главным фактором устрашения является сам факт репрессий, а не непременное удержание всех его жертв в неволе до конца назначенного срока, так что ничего немыслимого в том, чтобы режим согласился освободить часть политзаключенных, нет.
5. Безусловно, пока существует путинский режим, остановить политические репрессии в России ни Трампу, ни кому-то еще не удастся. Будут освобождены какие-то из российских политзаключенных или нет, новые политзаключенные будут попадать в тюрьмы. Сегодня каждую неделю российские власти отправляют по политически мотивированным уголовным делам за решетку не меньше 45 человек. Полагать, что режим специально станет набирать новых заложников для нового торга, оснований мало. Конкретный набор обстоятельств, в которых внешний мир в лице администрации США сегодня обозначил некий интерес к освобождению российских политзаключенных, не дает никаких оснований полагать, что их освобождение стало приоритетом американской политики или политики других стран и что путинский режим может выиграть что-то во внешней политике, набрав новых политзаключенных. И уж точно «наберут новых» – не аргумент против освобождения тех политзаключенных, которые уже годами томятся в неволе и могут ее не пережить.
6. То, что российская власть устами Пескова заявила о том, что в России нет политзаключенных, не играет никакой роли. Диктатуры никогда не признают наличия политзаключенных, но это не мешает им иногда их освобождать, если они считают это целесообразным по тем или иным причинам. По нашим данным, в российских застенках сегодня – более 5700 человек, лишенных свободы с явными признаками политической мотивации и незаконности, из которых не менее 1800 человек удалось по итогам аргументированного анализа включить в списки политзаключенных «Мемориала». Но если кого-то из них освободят в рамках договоренностей с США, то не потому, что у них на груди висит табличка «политзаключенный», а потому, что администрация США включила их в список тех, кого она считает нужным просить освободить, а администрация Путина с этим согласилась.