На одну доску я бы такие вещи не ставила
Странное это письмо про Сокурова… отвлекаясь от его фигуры (вообще это, если что, известный режиссёр, который создал мощные фильмы, пусть он мне и не очень нравится, но это – не его проблемы). Я бы, кроме того, не сказала, что, говоря неприятные вещи Путину, Сокуров «курсирует без риска для себя». Но я не об этом.
Мне странна вот какая фраза:
«В России художников преследуют и сажают. Диссиденты в Европе сталкиваются с угрозами и транснациональными репрессиями».
Ну как-то это… всё же не очень равноценно. Риск, что ты окажешься в тюрьме, начав спорить с Путиным, велик. Что там за угрозы в Европе таким людям, как я, мои товарищи, а также все художники, политики и активисты, – это я не вполне поняла. Риск, что могут похитить или избить, или отравить, – конечно, есть, но он несравнимо меньше того, что человека, который решит самовыразиться в России, посадят в тюрьму. Поэтому на одну доску я бы такие вещи не ставила.
По-моему, авторы письма это маленькое такое несоответствие, натяжечку некоторую, замечают. Поэтому перед фамилиями подписантов указывают сначала неких «представителей политзаключённых» (не возьму в толк, кто это такие. Адвокаты, что ли? или по доверенности?), потом почему-то подвергающихся гонениям представителей коренных народов (которые тоже не в России, а в эмиграции), чудесных художников в изгнании, которых на мероприятие для дискуссии не позвали, а завершают этот смысловой фрагмент списком творческих политзаключённых и погибших от режима.
И да, выходит, что голос, который нужно «чтить», может быть только у тех россиян, которые либо в тюрьме, либо погибли, либо в эмиграции. А в России остался вообще непонятно кто. Соглашатели, как Сокуров, в лучшем случае, а в худшем, что ли, вообще враги?
Мне любопытно: а что думают авторы письма о том, что будет в постпутинской России? Точней, что они мечтают о своём возвращении? Что приедут и примутся всех стыдить и им выговаривать? Особо плохих – карать, с теми, кто так себе – профилактической беседой можно ограничиться? Что, мол, нужно было в тюрьме сидеть? Ну понятно же, что так не будет. Договариваться со всеми придется (страшное дело). Ну, это если помечтать… Если здоровско жить в Европе и только клеймить россиян издалека, сделав это своей работой, то возвращаться вовсе и не надо из дивной Венеции.
В общем, мне кажется, что хорошие люди, подписавшие это письмо, скорей всего, подписали его по невнимательности и с непривычки к двойному дну и дополнительно положенным туда смыслам. Ну, вон Гельман уже так и говорит, хоть как раз в его случае я думаю, мотив подписания был иным. Ну, это же просто медийно и слегка шикарно…
Купить книгу Анны Каретниковой «Я — сотрудница ФСИН» на сайте «Эхо Книги»