Мы дружно провалились лет на сто назад
В конце прошлого года Трамп обнародовал свою стратегию национальной безопасности, в центральной части которой стояла доктрина Монро.
Доктрина Монро была практически единственным внешнеполитическим документом, определявшим действия США вплоть до мировых войн 20 века (еще одним документом было прощальное обращение Вашингтона, на изоляционистском содержании которого трудно было строить какую-либо внешнеполитическую активность).
Вынос доктрины Монро в центр современной СНБ – заявка на обнуление всего наследия американской внешней политики начиная с 1941 года. Все эти “обязывающие союзы” середины прошлого века тяготят нынешние элиты, не приносят тех же выгод и не могут быть обоснованы экзистенциальной борьбой против коммунизма, – но представить себе, что их нет – остается доктрина Монро.
И в соответствии с этой доктриной (в интерпретации Маккинли, Теодора Рузвельта и Дональда Трампа) США могут устанавливать в западном полушарии свои порядки. Собственно, именно в этом праве устанавливать свои порядки, из которого следует ограничение суверенитета стран Американского континента, и состоит доктрина (кстати, не случайно после вторжения в Чехословакию американские политологи придумали словосочетание “доктрина Брежнева”, понимая ее – хотя не видел, чтобы это прямо проговаривалось – как некий аналог доктрины Монро).
Сегодня мы увидели СНБ Трампа в действии.
Понятно, что видео арестованного Мадуро усилит паранойю у российского руководства, – но в целом эта история должна скорее вдохновлять Путина.
Потому что доктрина Монро – это не просто про “доминирование США в Америке”, – это про такое разделение мира на два полушария, в котором нормы Западного полушария устанавливают США, а в нормы Восточного США не вмешиваются. Это по сути те самые сферы интересов, с самим существованием которых десятилетиями боролась либеральная общественность.
И сквозь линзы такого взгляда война Путина в Украине – такая же попытка установить свои порядки в своей сфере интересов, и проблема лишь в том, что она затянулась и неэффективна.
Часть людей радуется смене режима Мадуро (и, зеркально паранойе в верхах, мечтает увидеть под арестом другого персонажа), – но дело в том, что авторитарный режим не был причиной свержения Мадуро. Причиной было его противостояние Вашингтону в том, что Вашингтон считает своей сферой влияния, – а проблемы, созданные режимом населению и, видимо, собственным элитам, лишь облегчили такую “спецоперацию”.
И нет – это не возвращение мирового полицейского, который теперь будет наводить порядок, – это возвращение околоточного надзирателя, ответственного за свой околоток.
В общем, мы (мир) сейчас находимся в такой точке, когда теоретики международных отношений могут на некоторое время уступить место историкам международных отношений. То есть мы дружно провалились лет на сто назад.
PS: Истории с Норьегой, вторжением на Кубу при Кастро и пр. напоминают, что доктрина Монро никогда не уходила из американских представлений о мире, – но во времена Холодной войны она была отодвинута на задний план, а история Кастро показывает, что ей иногда приходилось жертвовать.