Можно было сделать из Украины Швейцарию, и это была бы великолепная, процветающая страна
Послушала возражение мне Шендеровича. Виктор Шендерович говорит, что да, есть национализм в современной Украине, но я ставлю телегу впереди лошади. Причина национализма — исключительно российская агрессия. И вот поэтому вот что могут сделать россияне, — это убраться с территории Украины, выплатить репарации и покаяться, — и вот после этого национализм исчезнет, сам собой, и займет свои законные полтора процента на выборах.
Удивительно, но это типичная аргументация американских левых, когда речь идет о распространении воинствующего ислама. Точь-в-точь. «Да, тут кое-кто устраивает теракты, но это все потому что Гуантанамо и американская политика на Ближнем Востоке». Надо покаяться перед мусульманами, и все будет хорошо.
Или вот, например, только что на фестивале Гластонбери в Англии. «Смерть ЦАХАЛу» скандировали со сцены на 200 000 человек, и все это транслировалось BBC для миллионов людей. Это ведь, — я правильно понимаю, Виктор, — исключительно из-за зверств кровавого Израиля? И ему просто надо покаяться, заплатить репарации и уйти с исторических земель Палестины — и тогда все эти прекрасные люди, которые так переживают за палестинских детей, — простят евреев?
И с BLM то же самое. «Да, тут есть отдельные активисты, которые перегибают палку, но это все из-за системной дискриминации и сотен лет рабства. Надо покаяться, поцеловать ноги и заплатить репарации, и тогда все будет хорошо».
А если серьезно, то да, действительно, до войны глава администрации Зеленского россиян «биологическим мусором» не называл, а Подоляк не рассуждал на тему того, что русские даже не славяне, они на самом деле мордва и татары (не знаю, чем быть плохо финно-угром или татарином, и чем перед Подоляком финно-угры и татары провинились, что он их записал в унтерменши, — эстонцы вроде на Украину не нападали). Но вот проект ползучей украинизации русскоговорящего населения в Украине реализовался задолго до войны. И такой проект — это совершенно ненормально. В Бельгии не запрещают французский. В Швейцарии не запрещают немецкий со словами «это язык колонизаторов». Даже в Израиле арабский — имеет особый статус язык.
Мы можем сказать, что этот проект, в свою очередь, являлся в том числе реакцией на чрезвычайно неловкие и неуспешные попытки Путина вмешаться во внутреннюю политику Украины. Что когда Путин стал строить в России авторитарный режим — Украина естественно захотела в Европу. И что когда украинские олигархи — один из главных гарантов украинского многообразия — увидели, что Путин делает с российскими олигархами, они не захотели, чтобы с ними случилось то же самое. И что вообще в этот момент Европа казалось раем небесным и Полднем 22 век, а Путин, казалось, хочет восстановить Арканар.
Это и делает эту ситуацию трагедией. Трагедия — это когда две страны несутся навстречу друг другу, в лобовое столкновение, и в обоих странах власть оказывается недостаточно умной и стратегически мыслящей, чтобы это столкновение предотвратить.
Потому что Украина — равноправный наследник и основатель Российской империи. Потому что после 1991 года ей достались почти все земли, бывшие результатом экспансии империи на Запад, и это было очень разнообразные земли. Южнорусские земли, где говорили именно на русском. Исторические части Речи Посполитой, перешедшие в 17 в. под московского царя, — земли, в которых язык образованного сословия давным-давно был русский, и где вся война, история и литература — от Паскевича до Булгакова — была именно русская. И Запад, который всегда принадлежал Австро-Венгрии или Польше, и где украинцы/русины, действительно, были угнетаемым сельским меньшинством, забитой нацией, после немцев и поляков, и стали большинством только в результате двух геноцидов (евреев и поляков) и этнической чистки (немцев).
В такой ситуации можно было сделать из Украины Швейцарию, и это была бы великолепная, процветающая страна. И ответственность Путина и его провалы тут отдельно, а ответственность национал-деколонизаторов, которые начали ползучую галичинизацию — отдельно.
А глобальный левый проект стал все это поддерживать, как Палестину от реки и до моря, потому что левых хлебом не корми — дай поддержать тех, кого обидели. А тут такая кошмарная обида. Надо же — огромная страна, 51 млн. человек, — и еще не все говорят на украинском из-за московских колонизаторов!
Я, конечно, понимаю, что приятно жить в когнитивно простом мире. Где источник всего зла — Путин. Где за евреями в Амстердаме гоняются, потому что Израиль оккупировал Палестину. И где русские школы закрывают исключительно потому, что Путин.
Он гораздо приятней того мира, который трагедия, и в котором обе стороны сделали огромные ошибки, и в котором у обеих сторон своя правда, и в котором европейские леваки — такие близкие, от которых так много зависит, — в лучшем случае идиоты, поддерживающие исламистов, фрипалестинов и украинских национал-деколонизаторов, а в худшем — циники, посадившие историческую Россию на смертельную распорку.
Потому что Украина в границах 1991 года — это не жертва экспансии Российской империи. Это — пользователь и бенефициар этой экспансии. А вот тот фантастический образ, которые нам пытаются навязать национал-деколонизаторы, USAID и EC — что есть историческая Украина в границах 1991 года, и она жертва колонизации со стороны рашки, и это ее дело, какой язык она внедряет на своей территории, а каждый, кто возражает — генетический имперец, — то, извините, это из серии «Палестина от реки и до моря».
Вот представьте — 1980-е, весь юго-запад США, от Техаса до Калифорнии, по какой-то причине откалывается от США и воссоединяется с Мексикой. А потом в Техасе и Калифорнии начинают закрывать школы на английском, сносить статуи, а советский посол вмешивается в выборы. Как вы думаете — какова была бы реакция Вашингтона? И, самое главное, — разве не было бы то, что происходит, намеренным уничтожением истории Техаса и Калифорнии, ради новой власти, устроившей Культурную революцию, и ради превращения их в наковальню, на которой сотрутся США?
Именно поэтому для меня это гражданская война в рамках мета-России; именно поэтому я сочувствую обеим сторонам, и обе стороны — мои. Именно поэтому меня так ужасают и те ужасные слова, которые говорят на российском ТВ, и те ужасные слова, которые говорят на телемарафоне.
Я понимаю тех, кто бежит из ВСУ. Я восхищаюсь теми, кто сражается. Они выполняют приказы. С обеих сторон. И я надеюсь, что как в США стоят памятники американскому генералу Ли, так и в России будут стоять памятники великому русскому полководцу генералу Залужному, который, кстати, происходит из долгого славного рода офицеров, служивших еще Российской империи и СССР.
Так что, Виктор, я сомневаюсь, что стоит вернуть Украине Крым и выгнать оттуда (как обещал Подоляк) всех, кто поддержал аннексию, то есть миллиона полтора человек, и после этого не будет в Украине никакого национализма и русские школы откроются снова.
А вот в чем Шендерович совершенно прав: так это в том, что даже несмотря на все ошибки Путина, национал-деколонизаторы в Украине — это не большинство. Точно так же, как хунвейбины не были большинством во время Культурной революции. Они, как и всякие активисты, просто называют себя большинством, и заставляют всех замолчать. И их цель, как и всегда — власть. Причем власть именно над собственным народом. И воевать с противником, — как мы видим на примере Нетаньяху и Ирана — можно и без того, чтобы называть этого противника «генетическими рабами». Что, как я уже сказала, касается обеих сторон — и российского ТВ, и телемарафона.