Москва остаётся без своего гения
Привет. Это Сергей Пархоменко. Это «Реплика в сторону». Сегодня – про Льва Рубинштейна. Лев Рубинштейн умер сегодня. Он был гений места Москвы. Вообще, этот термин придумал Петр Вайль, автор знаменитой книжки «Гений места». Если не читали, найдите. Он там объясняет, что у каждого города есть вот такой гений. Не в том смысле, что он гениален, а в том смысле, что он хранитель духа, хранитель смысла этого места. Он тот, кто понял про это место что-то важное, что пытается объяснить это другим. Каждый – своим способом. Среди гениев места есть и художники, и историки, и ученые, и прозаики, и священники. Кого только нет среди гениев места. Я уверен, что Лев Рубинштейн был гением Москвы в этом смысле.
Вообще, он прославился, правда, в очень специальных кругах тех, кто занимался или знал о существовании концептуального искусства, еще в конце 70-х и 80-х годах, когда после многих лет работы в библиотеке с книжными каталогами придумал такой жанр – стихи на карточках. Это одновременно были и стихи, и способ размышления, и эстрадный номер, потому что то, как человек читает эти стихи, перелистывая карточки, перетасовывая их в руках, это превращалось в такое какое-то специальное медитативное действие. Так что это было особенное синтетическое искусство.
Но мне кажется, что в судьбе Льва Рубинштейна нечто очень важное случилось весной 1996 года, когда он пришел работать в редакцию журнала «Итоги». Я был главным редактором этого журнала. Это вообще была довольно странная затея. Несколько моих коллег тогда меня убеждали, что нужно это сделать, нужно позвать в редакцию на штатную должность поэта, и вот будет такой поэт в журнале. Спустя много лет Лев Рубинштейн даже в некоторых аудиториях читал такую лекцию – «Поэт в редакции средства массовой информации». Это звучало довольно странно и потом.
Но это было удивительное событие. И Рубинштейн блистательно освоил эту невиданную профессию – поэт в журнале – человек, который пишет из недели в неделю о том, что он понял о жизни вокруг, вот этим своим поэтическим взором что он увидел, поэтическим умом что он понял, что он пропустил через себя, что он услышал, потому что поэты невероятно чувствительны к языку. Рубинштейн был особенно чувствительным к языку.
И он стал писать эссе о собственной жизни, о собственной жизни в большом городе, о нашей жизни в большом городе неделю за неделей. Этого журнала давно нет. Он погиб в 2001 году еще, вскоре после прихода к власти Путина и в связи с приходом к власти Путина. Ну, это другая история. Почитайте где-нибудь, если не знаете.
Рубинштейн с тех пор работал во многих редакциях и везде вот в этой удивительной должности – поэта в редакции, человека, который пишет эссе день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем, год за годом о нашей жизни. Потом из этих эссе собирались книжки. За эти 30 лет их вышло, ну, наверное, штук шесть. Кто-нибудь когда-нибудь их соберет вместе. В этих книгах, в этих эссе наша жизнь и голос, который звучал фоном к нашей жизни. Вот это тоже что-то чрезвычайно важное.
В фильме, который замечательный режиссер Олег Дорман сделал к юбилею книжного издательства Corpus, есть эпизод, когда вдруг фоном где-то там в глубине за изображением начинает звучать голос Рубинштейна, который поет очень печальную старую песню. Даже не поет, а напевает. Даже не напевает, а временами как бы ее стонет, чуть-чуть только намечая мотив и какие-то отдельные, разрозненные слова. А в это время на экране происходит какая-то жизнь, люди заняты какими-то своими заботами. Ну, в данном случае это жизнь книжного издательства, там книжная ярмарка, какие-то книги расставляют по полкам, появляются читатели, покупатели, издатели разговаривают с ними, эти книги переходят из рук в руки. А фоном звучит вот этот голос Рубинштейна.
Это очень точно сказано и показано, потому что действительно этот голос был за спиной у нас на протяжении вот этих нескольких десятков лет. Иногда он сливался в какую-то едва ощутимую, едва слышимую мелодию, а потом оказывалось, что в этом есть слова и можно было прислушиваться к этим словам. Вот такая была роль у этого человека.
Когда его сбила машина несколько дней тому назад, тысячи людей соединились вместе для того, чтобы фактически молиться о нем. Большая часть этих людей молиться не умеет и никогда этого не делает. Но люди собирались в каких-то больших чатах в Телеграме, в Фейсбуке, в разных социальных сетях, для того чтобы друг другу сказать, что мы тут, мы рядом, мы вместе, мы вместе думаем о нем и мы вместе мечтаем о том, чтобы он справился с этой страшной бедой. Он не справился. Ну или врачи не справились, или человеческий организм не справился. Травмы были серьезные, повреждения были тяжелые и выжить, наверное, было невозможно. Он не выжил. Ему было 76 лет.
Он был совсем небольшой, такой хрупкий, сухой человек, совсем не богатырского сложения. Так что не удивительно, что машина нанесла ему такие страшные травмы. Но вот это то, что человек даже в последние часы своей жизни собрал тысячи других для того, чтобы они думали одно и то же и мечтали о том, чтобы жизнь победила смерть неизвестным науке способом, как сам Лев Рубинштейн любил повторять. Это тоже своего рода подвиг, своего рода событие. И не много на свете есть людей, которые такое могут, которые такого заслуживают.
Москва, огромный город, остается без своего гения. В этом огромном городе совсем небольшая часть знала о том, что он здесь. Но на самом деле он, конечно, играл в этой жизни огромную роль, понимая, что происходит вокруг, объясняя людям, что происходит в их жизни, оставляя на бумаге заметки о нашем времени, о наших ошибках, о наших надеждах, о наших победах и о наших катастрофах.
Я бы хотел, чтобы вы теперь стали читать тексты Льва Рубинштейна и слушать его выступления. Их довольно много в Ютюбе. Поищите. Просто погуглите – и найдете. Это несложно. Книги его продаются по-прежнему в магазинах, тексты их есть в электронном виде на разных книжных торговых площадках. Найти нетрудно. Поищите. Это большая мудрость и это великая душа.
И я думаю, чем больше будет проходить времени, тем больше людей будут помнить Льва Рубинштейна. Вот такой парадокс. В конечном итоге этих людей будет больше, чем знали и помнили его тогда, когда он был жив. Это то, чего добиваются талантливые люди, по-настоящему сильные люди, по-настоящему нужные люди. Вот это один из таких примеров. Читайте его, помните его и постарайтесь понять то, что он пытался нам объяснить. Счастливо. Пока.