Мир до 24 февраля 2022 года часто снится мне
Мир до 24 февраля 2022 года часто снится мне. В нём спокойно и безмятежно: комфортная Москва, родные люди, привычная атмосфера домашнего уюта и тепла, которые я так долго выстраивала в России.
И вдруг во сне появляется мысль: нужно срочно улетать. Я опаздываю на самолёт и думаю — а как же Кишинёв? У меня ведь не было ни причин, ни обстоятельств возвращаться в Молдову. Я оказалась здесь случайно — волна войны просто вынесла меня. Сотрудница посольства Украины в Узбекистане посоветовала: «В Молдову можно без виз».
«О, Молдова! Я ведь так много писала об этой стране, живя в Москве. Дорогой газ, геополитика — всё как и везде на постсоветском пространстве. Еду!» — так в моей вселенной появилась Молдова.
Мир после 24 февраля 2022 года — это ещё и «до» и «после» в моей телефонной базе контактов. Из неё отсеиваются коллеги, знакомые, друзья — те, кого я ценила, с кем пила тыквенный латте по утрам в уютной московской офисной кофейне.
Вот Маша — молодая журналистка. В первые дни войны звонила мне и рыдала: пропал родной брат её подруги — призывник. Потом стала военным корреспондентом и объясняла командировки на оккупированные территории тем, что помогает простым людям. Получила кремлёвские награды.
Филипп — этнический украинец, переехавший в Россию из Казахстана. Он всегда яростно ненавидел Украину, с первых дней поддержал войну. Теперь читает лекции молодым журналистам о работе в горячих точках.
Миша — вроде бы добродушный, светлый, молчаливый человек. В первые дни войны был готов уволиться и провалиться сквозь землю. Потом остыл, поехал в командировки на оккупированные территории — и тоже стал военным корреспондентом.
Есть и другие — те, кто не предал профессию и продолжает работать, даже оставаясь в России. Их имён я не называю, но для меня они настоящие герои.
Четыре года войны — страшное время. Причем парадокс: люди, которые остались, и те новые, которые появились — стали жизненной опорой.
За эти четыре года я наслушалась историй и обычных людей, чьи судьбы война перевернула. Их имена не попадут в хроники СМИ, но и их жизнь разделилась на «до» и «после».
Вот Оксана, с которой я познакомилась в бюро по миграции, уехала из России, продав там всё. Её муж, родом из Украины, после 24 февраля вернулся в Киев, пошел на фронт защищать родину. Оксана уже четыре года живёт в Молдове и всё это время ждёт окончания войны. Въехать в Украину она не может: для Украины она — гражданка страны-агрессора. Поэтому она просто тихо живёт в Молдове и ждёт мужа.
Моя подруга Алина из Одессы. Оставила там всё и с четырьмя детьми — годовалым малышом и тремя непростыми сыновьями-подростками — уехала в Европу, а затем оказалась в Молдове. Недавно она впервые за четыре года побывала в Украине. Ей было тяжело и больно — в воздухе ощущалось дыхание смерти.
Таких историй — тысячи. Есть и более страшные: смерть, пытки, военные преступления, похищения детей. И при этом бесконечное число маленьких частных жизней, которые люди пытаются пересобрать заново…
Слава Украине.