Главное уязвимое место подобной системы
Для тех, кто только сейчас столкнулся с этим, все выглядит дико и абсурдно. И это понятно. Хотя ничего принципиально нового здесь нет – это давно отработанная административная практика.
В Якутске митинг за свободный интернет запретили, потому что на него, видите ли, может прийти слишком много людей. В Новосибирске протест отменили из-за «обследования деревьев». На Камчатке участников не пустили, потому что они якобы могли «спровоцировать неправильную парковку» и «распространять фейки». Раньше там же мешал снег.
В Барнауле – еще проще: митинг против блокировок запретили, сославшись на то, что никаких блокировок не существует. Классический бюрократический прием: не решать проблему, а переписать диагноз.
В Иркутске снова сослались на слишком большое число участников. В Перми сначала согласовали, потом за два часа до начала отменили из-за «потенциальной аварии», которая так и не случилась. В Хабаровске – та же история с «аварией».
В Москве и Подмосковье вспомнили про ковид. Тот самый, который годами не мешает массовым мероприятиям совсем другого рода.
Этот инструментарий отрабатывался долго – на митингах против поправок к Конституции, пенсионной реформы, в защиту политзаключённых. Формальный повод может быть любым: снег, деревья, парковка, авария, ковид, слишком много людей или слишком мало. Главное – наличие хоть какого-то основания.
За этим стоит простая логика: любое несанкционированное собрание воспринимается как непредсказуемое. Власть, которая не может позволить людям просто собраться и поговорить, сама признается в своей слабости – она боится не акции, а разговора вслух о том, что многие и так думают про себя.
И в этом – главное уязвимое место подобной системы. Чем более прозрачны предлоги, тем меньше они убеждают. А чем меньше убеждают – тем сильнее подрывают то самое доверие, которое любая власть стремится сохранить.