Дорожка к новому Холокосту
Понимаю, что меня сейчас порвут на тряпки, но да что уж там, не привыкать. Гуляла вчера по Нью-Йорку с Машей Кириаковой, зашли во французский книжный магазин «Albertine» – красоты необыкновенной, старинный благородный интерьер, от светильников вообще глаз не оторвать, поднялись наверх, там, в основном, книжки для детей, «Маленький принц», все такое, но нашлось место у окошка и для книжки с кричащим названием «Requiem pour Gaza» (Реквием по Газе). Маша показала – и меня просто заколотило: а реквиема по Харькову у вас нет? А по Киеву, который наши ракеты вот прямо сейчас разносят в пыль? Дугин вот только что объяснил, что мы убиваем украинцев исключительно от любви, ну да ладно, это отдельная история болезни. Реквиема по Буче, Изюму, Бахмуту, Волновахе не предвидится? Убитых в Камышевахе никто не оплакивает?
Взгляд на этот «Requiem pour Gaza» пробудил во мне – нет, не сложные чувства, а вполне однозначные. То есть большую европейскую страну можно на ваших глазах стирать с лица земли, убивать каждый день по 10, 50, 80 мирных жителей зараз, включая детей, и это ничего, этого как будто нет – есть только то, в чем участвуют евреи?
Идем с Машей дальше. Маша показывает мне недавно открывшийся ресторан еврейской кухни “Motek. Mediterranean cuisine”. Я спрашиваю у Маши – а почему средиземноморская, что, нельзя было просто написать: «Еврейская кухня»? – Нет, – говорит Маша. – Почему?! – А такую вывеску сразу бы все разбили, в первую же ночь, – говорит Маша.
Мне не хватает воздуха. Хотя что вдруг? Мемуары Эли Шараби, заложника 7 октября, проведшего в плену у ХАМАС 491 день, все крупные британские издательства отказались публиковать – кроме независимого Swift Press. Да и вообще книги с «еврейской темой», или книги авторов, хотя бы просто посочувствовавших жертвам резни 7 октября, тихо бойкотируют – возвращают без объяснения причин. И кинофестивали в Каннах, Берлине, Торонто после 7 октября не принимают израильские фильмы. И вообще сюжеты, где видна еврейская идентичность, сегодня не проканают нигде – тот же тихий бойкот.
Я читаю об этом, слушаю Машу – почему нельзя написать на вывеске «еврейская кухня», и вспоминаю свою бабушку, уничтожившую все документы, где было написано, что она еврейка. Вспоминаю дикий, черный страх в ее глазах, когда мы об этом говорили. Неужели никто не видит, как много уже прошел так называемый цивилизованный мир по дорожке к новому Холокосту?
Никакая цивилизованность никого еще не спасла от чумы.
Дайте мне другой глобус.