Битва за право не знать
Прошлым постом я опубликовал душераздирающий крик украинки Ольги Попадюк.
Крик о сегодняшнем Киеве — это ужас в конкретике и без метафор.
Если не видели — увидьте — опубликовали его многие.
Как водится, вынес в шапку начало текста, не прибавив ни единого слова от себя.
А дальше произошло то, чего я ожидал менее всего (впрочем, не ожидал я вообще ничего. Этот текст отозвался такой болью, что просто не мог его не опубликовать)
Знакомые и незнакомые люди принялись не просто говорить — биться! — за то, что к ним этот пост не имеет отношения.
У части из них не поворачивается язык наезжать на украинку в условиях продолжающегося кошмара, устроенного и поддерживаемого рф, поэтому биться они решили со мной, другая же часть забила на подобные «мелочи» и, не парясь вообще ни о чем, набрасывается на Ольгу впрямую.
Первые часто начинали свой комментарий со слов «Я, конечно, сочувствую, но…» Вторые же впрямую выговаривают Ольге, на что она имела право, а на что нет…
Всё это как в паблике, так и в личке.
И вот я второй уже день не могу выйти из оцепенения (поначалу) и потрясения (далее).
Что кроется тут? Что так тряхануло умных, цельных, частью хорошо знакомых мне людей?
Несколько раз мне написали «Ты говоришь про коллективную ответственность»… Проверяю: вдруг вырвалось какое-то слово от меня в шапке — нет, не вырывалось. Только текст автора. Я даже близко не могу себе представить, каково это — когда дома две недели +5, нет света и воды, не работает лифт (моя двоюродная сестра, намного старше меня, живет на 17 этаже и ежедневно идет вниз и вверх, иногда по несколько раз), когда маленьким детям страшно и они коченеют, когда взрослые, уже обессиленные, пытаются хоть как-то держаться…
Что же задевает так многих? Или это действительно манипулятивный «перевод стрелок»? «Не хотим видеть, не хотим знать, нам очень херово и так — жалейте нас… Еще посмотрим, кому тут хуже — украинцам в отсутствие тепла и света или нам, с нашей больной совестью», так?
И если дать на это однозначный и такой понятный ответ, как даёт Ольга — реакция будет подобной обвалу в горах.
Что в этом тексте рождает такую ошеломляющую реакцию? Думаю, факты. А потом дикое, физиологическое (и такое понятное) нежелание иметь отношение к этим преступлениям и гадости! Так этого не хочется, что многие готовы и, возможно, даже рады во всем видеть личные нападки на себя. «Я же не такой! Это не могу быть я! Меня оболгали!»
Потому что это, в свою очередь, даёт право рьяно бороться за личные права (благо, 21-й век на дворе, личное права — наше всё. Забить на Украину — личность о огне!)
Но мы имеем самое непосредственное отношение к этой дряни! Как в истории с «Герникой» — это сделали мы. Счёт каждого, безусловно, личный и отдельный в отношении самого себя. И как же хочется заорать во всё горло «не обвиняй НАС»… Так нет никаких «нас». Есть я и ты. Больше никого. Выжженное поле. Выжженное россией поле. И нами. Лично нами.
Еще одно явление крайне удивило меня. Я точно знаю, что никогда в жизни не говорил, что дело в народе, что все русские плохи, что все они виновны, тем более — что виноваты или плохи все, кто не уехали. К счастью, интернет помнит всё — это проверяемо — и в моей еженедельной программе, в которой я предельно откровенен, и в публичных постах и интервью я часто обличал именно эту точку зрения.
Почему же тогда возникает эта ложь?
Да просто если представить, что я так говорю — это как будто индульгенция. Право на обиду. Правда-то жжет до костей, как и любое упоминание об этой правде.
А вот если нас «обидели», то говорить мы можем именно об этой обиде, об аморальности обидчика — о чем угодно, только не о правде. Именно отсюда рождается «я, конечно, сочувствую украинцам, но говорить буду не об этом»…. Этим объясняются и срачи «уехавшие-оставшиеся», и многословные посты о моральном облике тех или других. И бесконечное метание между «я, конечно, сочувствую» и «а что ж нам сдохнуть теперь?!»
Нет, не сдохнуть. А плакать, рыдать от того, что мы имеем у этому отношение. И думать о том, как действовать. Как помогать Украине. Как помогать ЗСУ останавливать убийц и насильников. Как бороться с соблазном орать всему миру «это не мы».
Даже у авторки этого поста в оригинале и в помине нет речи о коллективной ответственности (не будем сейчас поднимать вопрос о ее существовании в принципе). «Даже», пишу я, потому что это потрясающая сила и доблесть — в кошмаре устроенном рф не обвинять всех скопом. Это благородство невиданное. Она ведь прямо пишет: «Для тех, кто любят говорить мы тут ни при чем» и так далее. И как же сильно нужно постараться, чтобы увидеть в этом обвинения коллектива. Напротив, они совершенно конкретны и адресны. Но да — постарались. Увидели.
И как симптоматична реакция «нас обижают, а это не мыыыыыы»
Это мы. Мы. МЫ.
Я понимаю, что вынужденность лишает возможности сказать многое. Но стоит ли создавать из этой вынужденности кумира? Стоит ли искать обвинения там, где есть только скорбь и отчаяние? Даже если очень плохо и страшно. Это ведь грех неискупимый….
Вчера в самый разгар «веселья» я получил в личку такой комментарий:
«Дима, спасибо, что пишешь за себя и за меня, и за тех, кто не может.
Я не знаю, почему людям в России наплевать на все, они живут обычной жизнью. У меня нет ответа»
Это пишет подписчица из рф, конечно не смогу сказать даже из какого города. Мне кажется, этот голос необходимо услышать. Это честный голос. И это голос отчаяния. Но и надежды.
Есть и такие голоса. К счастью.
Купить книгу Димы Зицера «Любовь в условиях турбулентности» на сайте «Эхо Книги»