Американцы играют сегодня, по сути, против всех

Владимир Пастуховполитолог

Нескорые неэмоциональные выводы, на этот раз — без «психологизмов», по итогам визита американских переговорщиков в Москву и в Киев:

1. Без изменения стратегического положения одной из сторон на фронте или в тылу прекращение войны (огня) до весны-лета 2027 года представляется маловероятным.
   
2. В обоих обществах есть чёткий общественный запрос на «мир на своих условиях», то есть на продолжение войны до того момента, пока другая сторона не капитулирует частично в вопросах, которые имеют для другой стороны символический характер: для России это добровольная уступка незавоёванной части Донбасса, для Украины — прекращение огня по линии противостояния, не обременённое какими-либо обязательствами с её стороны.
3. Этот общественный запрос в значительной степени является проекцией воздействия государства на общество, то есть, по сути, и Кремль, и Банковая получают от общества обратный сигнал — эхо того импульса, который сами же направляют обществу с помощью находящихся в их распоряжении инструментов пропаганды. В этих условиях общественного мнения в чистом виде просто не существует, и поэтому его невозможно замерить.
4. Но при этом власть и в России, и в Украине не находится в вакууме. Она опирается на поддержку высокоактивного и мобильного провоенного меньшинства, которое поддерживает курс войны до победного конца. Это меньшинство, условно «военный класс», по сути навязывает через власть свою волю всему обществу. Таким образом, изменение позиции общества в конечном счёте возможно либо в том случае, если этот «военный класс» потерпит поражение на поле боя, либо в нём перед непосредственной угрозой такого поражения произойдёт внутренний раскол.
5. По причинам, перечислить которые в столь короткой заметке невозможно, украинский «военный класс» гораздо сплочённее, организованнее и целеустремлённее и поэтому менее склонен к расколу. Однако его связь с властью и способность с ней эффективно взаимодействовать оставляет желать лучшего.
6. Российский «военный класс» рыхлый, разношёрстный и в целом не сильно мотивирован. Он постоянно находится на грани раскола, однако его слабость легко компенсируется его полной интегрированностью в систему тоталитарной власти, которая компенсирует все его внутренние сомнения страхом репрессий.
7. В такой ситуации решающее значение приобретают позиции внешних сил, от которых и Россия, и Украина в одинаковой степени зависят, так как не являются государствами, способными в течение длительного времени продолжать войну за счёт собственных ресурсов.
8. Генеральным спонсором войны с российской стороны является Китай. Хотя формально он выступает за мирное урегулирование, фактически он голосует ногами за вялотекущее продолжение конфликта, закупая российское сырьё и поставляя взамен всё необходимое для производства оружия. Китай заинтересован в сохранении умеренного, не выходящего из-под контроля напряжения в Европе, поскольку оно ослабляет его конкурента. Но он будет внимательно следить, чтобы это напряжение не преобразовалось в мировой кризис, который рикошетом ударит обратно по самому Китаю.
9. Европа симметрично заинтересована в управляемом и ограниченном украинским ТВД конфликте, поскольку он ослабляет возможности России непосредственно вмешиваться в дела Европы и угрожать ей более серьёзным вторжением. Европа, однако, не заинтересована на самом деле в перерастании конфликта в ядерную фазу или в прямом столкновении с блоком НАТО, поскольку последний к такому столкновению ещё не успел подготовиться. Европа выступает как сила, активно стимулирующая украинский «военный класс» к продолжению войны любой ценой.
10. Между Европой и США в вопросе российско-украинского конфликта обозначились глубокие разногласия, которые носят не просто экономический, политический или геополитический, а сугубо идеологический характер. Соединённые Штаты не просто заинтересованы в прекращении войны между Россией и Украиной, исходя из своих собственных геополитических соображений (ослабление России автоматически усиливает Китай, являющийся главным стратегическим противником США на данном историческом этапе), а хотят закончить этот конфликт на совершенно иных, новых принципах, которые абсолютно неприемлемы для Европы по идеологическим соображениям.
11. За годы, прошедшие после распада СССР, Европа оформилась не просто как субъект экономических и политических отношений, но и как единое идеологическое пространство, на котором доминируют леволиберальные ценности и принципы. Эти ценности и принципы включают в себя, в числе прочего, абсолютный примат ненасилия над насилием (дискриминация насилия как политического метода), признание права наций на самоопределение, включая их право решать вопросы принадлежности к тому или иному союзу, блоку, в том числе военному, признание нерушимости установленных в Европе границ и отказ от попыток разрешать территориальные и иные споры с помощью военной силы. Это не значит, что Европа в каждом конкретном случае сама соблюдает эти принципы, но она требует их неукоснительного соблюдения от других.
12. Европа борется в Украине не за Украину, а за себя и за тот мировой порядок, который максимальным образом обеспечивает её единство и её как минимум субрегиональное доминирование. Этот порядок основан на вполне определённым образом окрашенных идеологических принципах, и любое частное отступление от этих принципов, тем более под воздействием чуждых внешних сил, рассматривается как поражение Европы и как фактор риска.
13. США, пережившие трамповскую революцию, разошлись идеологически с Европой и оказались на другом полюсе политического спектра. Они пришли в Европу не для того, чтобы защищать старый порядок, делавший Европу сильнее и превращающий её в субъекта, а для того, чтобы ломать его и навязывать новый порядок, возвращающий Европу в положение политически, экономически и идейно зависящего от США младшего партнёра.
14. Новый американский порядок, в отличие от старого европейского, признаёт насилие легитимным методом переустройства мира, рассматривает международные отношения как интегрированный результат взаимодействия мировых держав, считает возможным пренебрегать интересами всех тех, кто мировой державой не является и не может подтвердить своё право голоса необходимым количеством силовых акций.
15. Поразительным образом философия трампизма в своих базовых принципах совпадает с философией путинизма, и взаимное тяготение этих двух идеологических течений друг к другу не является случайным.
16. В отношении одного конкретно взятого российско-украинского конфликта США, решающие задачу вторичного похищения Европы, в целом готовы понять и принять аргументы Путина, пытающегося решить ту же задачу в отношении малюсенького кусочка Европы, который американскую администрацию вообще не интересует. При этом получение эксклюзива или хотя бы преференций в торговых и политических отношениях с Россией компенсирует американской администрации все проблемы, возникающие из-за разногласий с их европейскими союзниками.
17. Отношения между США и Россией оказываются такими же противоречивыми и нестабильными, как отношения между СССР и Германией в годы перед Второй мировой войной. С одной стороны, они не прочь поделить Европу, причём Россию вполне устраивает роль младшего партнёра, получающего скромную, но важную для него долю. С другой стороны, их сотрудничество в любой момент готово сорваться в пике глубочайшей конфронтации из-за почти полного отсутствия у сторон доверия друг к другу.
18. Так или иначе, отношения в треугольнике Россия — США — Европа, с Китаем, прячущимся на заднем плане, являются на самом деле той рамкой, внутри которой будет происходить долгосрочное разрешение российско-украинского конфликта (и о которой в своей речи в Киеве говорил Кушнер). Именно поэтому у всех втянутых в конфликт сторон имеется дополнительная заинтересованность не спешить с его разрешением, а дождаться момента, когда баланс сил внутри треугольника сместится в нужную им сторону.
19. Такое смещение теоретически возможно только в 2028 году, когда и в Европе, и в США закончится сезон «больших выборов». Стратегически Путину выгодно дотянуть войну до этого момента в надежде, что в Европе произойдёт такая же праворадикальная революция, как и в Америке, и леволиберальная волна сменится правоконсервативной (Вайдель, Ле Пен, Фарадж вместо Мерца, Макрона, Бернема). Но и Европе выгодно то же самое — в надежде, что к 2028 году Трамп в США развеется как страшный сон и Америка вернётся от праворадикальной к левоконсервативной повестке.
20. И только Трампу, причём в личном качестве, необходимо достаточно быстрое разрешение конфликта для того, чтобы записать его на свой счёт и повысить шансы своего клана на выживание. Именно поэтому американцы играют сегодня, по сути, против всех, заставляя стороны двигаться к компромиссу, хотя их идеологические симпатии безусловно находятся на стороне России и Путина. Это с трудом удавалось скрывать как во время встречи в Москве, так и во время встречи в Киеве.
21. Исходя из всего сказанного, перспектива закончить войну через полгода выглядит такой же туманной, как перспектива закончить её через три месяца. Это возможно только в том случае, если Трамп сломает всех.