Журналистка Нерия Краус: NAZA фактически обвиняет всех израильтян
Нерия Краус — израильская журналистка, работает в США как корреспондентка 13-го канала, возглавляя бюро при Белом доме.
Я была на премьере фильма NAZA в США. Запуск в самом сердце Манхэттена, в Линкольн-центре, перед американской публикой на Нью-Йоркском кинофестивале. Я хотела посмотреть сама, и мне кажется, что в обсуждениях здесь упущены некоторые существенные моменты, а часть моих коллег также сделала поблажки Ювалю Аврааму. Дисклеймер: я пишу это с точки зрения журналистки, которая уже несколько лет работает в США, хорошо знакома с экстремистским дискурсом в американской левой и правой, и смотрю на фильм и этими глазами — он запущен в США как раз перед событиями памяти 7 октября.
Как уже сказали некоторые мои коллеги, на журналистском уровне и я видела профессиональные проблемы в описаниях атмосферы и общих оценках, которые дают интервьюируемые, без реального способа их проверить, исследовать или задокументировать. Юваль Авраам представил себя сегодня вечером на сцене как расследующего журналиста — то есть он должен принимать на себя журналистские стандарты, но фильм во многих случаях не соответствует им на экране. Как израильтянка в зале важно отметить также, что есть ошибки перевода в субтитрах, которые делают заявления солдат еще более жесткими. Но я хочу поговорить о более широкой точке, которая ускользает в внутриизраильском обсуждении, и, по-моему, у нее далеко идущие последствия — это тревожная связь, которую фильм проводит между войной в Газе и самой легитимностью существования государства Израиль в принципе.
В сущности, посыл фильма касается чего-то гораздо большего, чем текущая война — по-моему, фильм создает ложный нарратив и ошибочные уравнения, которые разрушают легитимность сионистского проекта с самого начала, клеймят израильтян как таковых на основе историй, большинство из которых не снабжены датой или конкретной информацией, и включают множество оценок интервьюируемых, говорящих неконкретно.
Фильм обращается к прогрессистской антисемитской левой аудитории на их языке и терминах, а заодно и к крайне правым. NAZA представляет жесткие свидетельства, есть реальная ценность в расследовании и критике, и желательно, чтобы мы умели это делать. Однако в этом фильме, по результату, манипулятивно дается сцена и легитимация аргументам против существования государства Израиль и израильской жизни в Земле Израиля. Фильм фактически обвиняет всех израильтян, и почти само их существование в их месте жительства. Создатели фильма объясняют, что описанные случаи совершаются израильской элитой: «левые» в Модиине — это те, кто так себя ведет — своего рода утверждение, из которого средний зритель понимает: если даже они так говорят о убийстве газатцев и участвовали в этом, то только представьте, что говорят и делают другие. Это также отражается в съемках на крышах Тель-Авива. Попытка подорвать единственный город, который еще как-то воспринимается за пределами границ Израиля как либеральный демократический город. Израильтяне в Тель-Авиве (и за его пределами) боролись за существование Израиля как демократии физически, на протестах, и подвергались насилию, включая протесты за прекращение огня в Газе. Юваль Авраам не очень хитро маркирует левых альтруистов-тель-авивцев как активистов геноцида, убийства народа. То есть посыл таков: даже элита, та, которую вы считали бы критической и имеющей моральный стержень — даже они — толпами — ублюдки-убийцы. И отсюда это, конечно, распространяется на всех остальных.
Выводы зрителей — не ответственность создателя, но монтаж очень ясен и направлен на один вывод. В мире образов и картин фильм делает манипулятивный монтаж вокруг основания первого еврейского города — и создает прямую линию между основанием Тель-Авива и «геноцидом» в терминах фильма. Фильм прыгает и мешает между изображениями основания города Тель-Авив, с разрушением арабских домов в те дни, а потом, в кроссе, кат к: разравниванию Газы, «геноциду». Эта связь стирает в себе все хорошее и позитивное, от усилий по миру до культуры и социального существования в Израиле, одним махом. Когда смотришь эту сцену и связываешь ее с контекстом фильма, одна вещь ясна — геноцид, который вы видите, происходящий в Газе — таким образом возникло и существует государство Израиль, нелегитимно. То есть фильм использует эффективные кинематографические инструменты и истории, которые делятся солдаты ЦАХАЛ, таким образом, что подрывает все событие основания государства и его существования как геноцидное. Вывод зрителя: грех исконный, и все дерево отравлено.
Я хорошо знакома с антисемитским и антиизраильским восприятием среди экстремистов в американской и международной левой и правой. Я живу в этом климате, я говорю с этими людьми (которых становится все больше) каждый день. Этот кусок в фильме в лучшем случае лицемерие, в худшем — обвинение, которое целиком сотрудничает и перекликается с утверждением, что нет места сионистской сущности в Земле Израиля, и напрямую соединяется с призывами, которые я слышала своими ушами на протестах, которые освещала: «От реки до моря» и «Кирпич за кирпичом, стена за стеной, Израиль падет». Юваль Авраам повторяет, что этот фильм предназначен для израильтян, но на деле именно в эти моменты я чувствовала, что израильтяне были также декорациями для других нарративов. Фильм лишен контекста. Нет достаточно о 7 октября. Нет контекста о том, кто такие активисты ХАМАС. И я могу продолжать еще и еще.
Юваль Авраам определяет себя как журналиста-расследователя, но рассказывает своей аудитории историю, при этом вынимая кусочки из пазла, что перестраивает нарратив. Расследовательская журналистика отличается от документалистики, и здесь есть обязательство рассказать полную и цельную историю с проверенными и конкретными фактами. В этом есть значительный недостаток. Скажу очевидное в моих глазах, потому что это становится необходимым: можно критиковать, но нет места для дискурса, который призывает к насилию или причинению вреда создателям фильма или их семьям.