Израильский министр культуры потребовал лишить кинематографистов гражданства за «нарушение верности Государству Израиль». Ничего вам не напоминает?
Разгорается скандал вокруг документального фильма «NAZA» израильтян Юваля Аврахама и Рахель Шор, получившего Специальный приз жюри Венецианского фестиваля. При этом, кроме фестивальной публики, фильм еще никто не видел.
Несмотря на то, что фильм основан на анонимных и неверифицированных показаниях людей, которых авторы называют израильскими военными, западные СМИ с уверенностью пишут о неопровержимых доказательствах «геноцида» в Газе.
В Израиле запылали нешуточные страсти. И не только в Израиле.
За последние два дня только я (как видевший фильм) дал семь (!) интервью разным медиа.
И с опытом аналогичных скандалов в России, прежде всего — вокруг «Левиафана», узнал знакомые до боли общественные реакции.
Вот израильский министр культуры Мики Зоар потребовал лишить кинематографистов гражданства за «нарушение верности Государству Израиль». Ничего вам не напоминает?
Угроза лишить гражданства авторов фильма, как бы вы ни относились к их взглядам, лишь усиливает их позиции в глазах мировой аудитории.
Куда точнее отреагировал представитель израильской армии.
Бригадный генерал Эфи Дефрин так обратился к кинематографистам:
«Чтобы сделать возможной содержательную, профессиональную и основанную на фактах дискуссию, а не обсуждение, построенное на искаженной подаче информации, я предлагаю создателям фильма предоставить представителям ЦАХАЛ возможность посмотреть картину целиком, чтобы мы могли предметно ответить на каждое из содержащихся в ней обвинений».
Это реакция человека, живущего в демократическом государстве. Согласитесь, приглашение к диалогу выглядит гораздо конструктивнее угроз.
Но у меня возник вопрос к авторам фильма: ну почему они не обратились к армии за комментариями еще в процессе съемок? Израиль — не Россия, там это возможно.
А право ответить на обвинения — один из базовых принципов западной юридической традиции. И уж тем более — неотъемлемый элемент независимого журналистского расследования.
Но авторы дали высказаться лишь одной стороне. Да еще и анонимно. И не проверив их обвинения.
Это совсем не кино и точно не журналистика. Это политический активизм. И он сработал.