Госсекретарь США Марко Рубио: Мы не хотим, чтобы наши союзники были слабыми — потому что это делает слабее и нас

Выступление госсекретаря США Марко Рубио на Конференции по безопасности в Мюнхене. 14 февраля 2026 г.

Мы собрались здесь сегодня как участники исторического союза — союза, который спас и изменил мир. Когда эта конференция началась в 1963 году, она проходила в стране — более того, на континенте — расколотом надвое. Линия между коммунизмом и свободой проходила через самое сердце Германии. Первые колючие заграждения Берлинской стены появились всего двумя годами ранее. А за несколько месяцев до той первой конференции, до того как наши предшественники впервые встретились здесь, в Мюнхене, Карибский кризис поставил мир на грань ядерного уничтожения.

В то время, когда воспоминания о Второй мировой войне еще были свежи в памяти и американцев, и европейцев, мы оказались лицом к лицу с угрозой новой глобальной катастрофы — такой, которая несла с собой разрушения более апокалиптические и окончательные, чем все, что человечество знало прежде. Во времена той первой встречи советский коммунизм наступал. Тысячелетняя западная цивилизация висела на волоске. Тогда победа была далеко не гарантирована.

Но нас объединяла общая цель. Мы были едины не только в том, против чего боролись. Мы были едины в том, за что боролись. И вместе Европа и Америка одержали победу. Континент был восстановлен. Со временем наши народы стали процветать. Восточный и западный блоки воссоединились. Цивилизация вновь стала целостной.

Та печально известная стена, все, что разорвало эту нацию надвое, рухнуло, вместе с этим пал и злой империалистический режим, и Восток с Западом снова стали единым целым.

Но эйфория этой победы привела нас к опасному заблуждению — к мысли, что мы вступили, цитирую, в “конец истории”: что каждая страна теперь станет либеральной демократией, что связи, создаваемые торговлей и коммерцией, заменят национальную идентичность, что основанный на правилах глобальный порядок — избитый термин — вытеснит национальные интересы, и что мы будем жить в мире без границ, где каждый станет гражданином мира.

Это была глупая идея, игнорировавшая человеческую природу и уроки более чем пяти тысяч лет задокументированной истории человечества. И она дорого нам обошлась.

В этом заблуждении мы приняли догматическое видение свободной и ничем не ограниченной торговли, даже когда другие страны защищали свои экономики, субсидировали свои компании, систематически подрывая наши, закрывая наши заводы, приводя к деиндустриализации больших частей наших обществ, отправляя миллионы рабочих мест среднего класса за границу и передавая контроль над критически важными цепочками поставок нашим соперникам и противникам.

Мы все чаще передавали свой суверенитет международным институтам, в то время как многие страны инвестировали в огромные системы социального обеспечения ценой утраты способности защищать себя. И это происходило на фоне того, что другие государства осуществляли самое стремительное военное наращивание за всю историю человечества и не колебались применять жесткую силу для продвижения собственных интересов.

Чтобы умилостивить климатический культ, мы навязали себе энергетическую политику, обедняющую наши народы, тогда как наши конкуренты используют нефть, уголь, природный газ и все остальное, что не находится под нашим контролем — не только для подпитки своих экономик, но и как рычаг давления на нас.

А в стремлении к миру без границ мы открыли двери беспрецедентной волне массовой миграции, которая угрожает сплоченности наших обществ, преемственности нашей культуры и будущему наших народов.

Мы совершили эти ошибки вместе. И теперь вместе мы обязаны перед нашими людьми признать эти факты и двигаться вперед — к восстановлению.

При президенте Трампе Соединенные Штаты Америки вновь возьмут на себя задачу обновления и возрождения, движимые видением будущего столь же гордого, суверенного и жизнеспособного, как прошлое нашей цивилизации.

И хотя мы готовы, если потребуется, сделать это в одиночку, нашим предпочтением и нашей надеждой остается сделать это вместе с вами — нашими друзьями здесь, в Европе. Потому что Соединенные Штаты и Европа принадлежат друг другу.

Америка была основана 250 лет назад, но ее корни уходят сюда, на этот континент, задолго до этого. Люди, которые заселяли и строили страну моего рождения, прибыли к нашим берегам, неся с собой память, традиции и христианскую веру своих предков как священное наследие — неразрывную связь между Старым и Новым Светом.

Мы — часть одной цивилизации, западной цивилизации. Нас связывают самые глубокие узы, какие только могут связывать нации: века общей истории, христианская вера, культура, наследие, язык, происхождение и жертвы, которые наши предки принесли вместе ради общей цивилизации, доставшейся нам по наследству.

И именно поэтому мы, американцы, иногда кажемся немного прямолинейными и настойчивыми в наших советах. Именно поэтому президент Трамп требует серьезности и взаимности от наших друзей здесь, в Европе. Причина, друзья мои, проста: нам не все равно. Нам глубоко небезразлично ваше будущее и наше собственное. И если порой мы расходимся во мнениях, то эти разногласия проистекают из нашего искреннего беспокойства о Европе, с которой нас связывают не только экономические и военные связи — нас связывают духовные и культурные узы.

Мы хотим, чтобы Европа была сильной. Мы верим, что Европа должна выжить. Потому что две великие войны прошлого века служат для нас постоянным напоминанием истории о том, что в конечном счете наша судьба всегда была и всегда будет переплетена с вашей. Потому что мы знаем: судьба Европы никогда не будет для нас безразличной.

Национальная безопасность — а именно этому во многом посвящена эта конференция — это не просто набор технических вопросов. Сколько мы тратим на оборону и где, как мы ее развертываем — это важные вопросы. Они действительно важны. Но это не главный вопрос. Главный вопрос, на который мы должны ответить с самого начала, заключается в следующем: что именно мы защищаем?

Потому что армии не сражаются за абстракции. Армии сражаются за народ. Армии сражаются за нацию. Армии сражаются за образ жизни. И именно это мы защищаем — великую цивилизацию, которая имеет все основания гордиться своим прошлым, быть уверенной в своем будущем и стремиться всегда оставаться хозяином своей экономической и политической судьбы.

Именно здесь, в Европе, родились идеи, посеявшие семена свободы, изменившие мир. Именно здесь Европа дала миру верховенство закона, университеты и научную революцию. Именно этот континент породил гений Моцарта и Бетховена, Данте и Шекспира, Микеланджело и да Винчи, Beatles и Rolling Stones.

И именно здесь сводчатые потолки Сикстинской капеллы и устремленные в небо шпили великого Кельнского собора свидетельствуют не только о величии нашего прошлого или о вере в Бога, вдохновившей эти чудеса. Они предвещают те чудеса, которые ждут нас в будущем — но только если мы без извинений примем свое наследие и будем гордиться этим общим достоянием. Лишь тогда мы сможем вместе приступить к работе по осмыслению и формированию нашего экономического и политического будущего.

Деиндустриализация не была неизбежной. Это был сознательный политический выбор — многолетний экономический курс, который лишил наши страны богатства, производственного потенциала и независимости. А утрата суверенитета над цепочками поставок не была следствием здоровой и процветающей глобальной торговли. Это было глупо — глупая, но добровольная трансформация нашей экономики, сделавшая нас зависимыми от других в удовлетворении наших потребностей и опасно уязвимыми перед кризисами.

Массовая миграция не была и не является какой-то маргинальной темой без серьезных последствий. Это был и остается кризис, который преобразует и дестабилизирует общества по всему Западу. Вместе мы можем реиндустриализировать наши экономики и восстановить способность защищать наши народы. Но работа этого нового союза не должна сосредотачиваться только на военной сфере.

Неспособность сделать это — не просто отказ от одной из самых базовых обязанностей перед нашими людьми. Это срочная угроза самой ткани наших обществ и выживанию нашей цивилизации.

И, наконец, мы больше не можем ставить так называемый глобальный порядок выше жизненно важных интересов наших народов и наших государств. Нам не нужно отказываться от системы международного сотрудничества, которую мы сами создали. И нам не нужно демонтировать глобальные институты старого порядка, которые мы вместе построили. Но они должны быть реформированы. Они должны быть перестроены.

Например, Организация Объединенных Наций по-прежнему обладает огромным потенциалом быть инструментом добра в мире. Но мы не можем игнорировать тот факт, что сегодня по самым насущным вопросам она не дает ответов и практически не играет никакой роли. Она не смогла урегулировать войну в Газе — это сделало американское лидерство, освободив заложников у варваров и приведя к хрупкому перемирию. Она не решила войну в Украине — потребовалось американское лидерство в партнерстве со многими странами, присутствующими здесь сегодня, чтобы просто усадить стороны за стол переговоров в поисках все еще ускользающего мира. Она оказалась бессильной сдержать ядерную программу радикальных шиитских клириков в Тегеране — для этого понадобились четырнадцать высокоточных ударов американских бомбардировщиков B-2.

Она не смогла устранить угрозу нашей безопасности со стороны нарко-террористического диктатора в Венесуэле — вместо этого американские силы специального назначения привлекли этого беглеца к ответственности.

В идеальном мире все эти проблемы решались бы дипломатами и жесткими резолюциями. Но мы живем не в идеальном мире. И мы не можем и дальше позволять тем, кто открыто угрожает нашим гражданам и подрывает глобальную стабильность, прятаться за абстракциями международного права, которое они сами регулярно нарушают.

Это путь, на который вступили президент Трамп и Соединенные Штаты. Это путь, к которому мы призываем присоединиться вас здесь, в Европе. Это путь, по которому мы уже шли вместе раньше и надеемся пройти вместе снова.

На протяжении пяти столетий до окончания Второй мировой войны Запад расширялся. Его миссионеры, паломники, солдаты и исследователи покидали родные берега, пересекали океаны, осваивали новые континенты и строили огромные империи по всему миру. Но в 1945 году — впервые со времен Колумба — он начал сжиматься. Европа лежала в руинах. Половина ее оказалась за железным занавесом, а остальная выглядела так, будто вскоре последует за ней. Великие западные империи вступили в фазу окончательного упадка, ускоренного безбожными коммунистическими революциями и антиколониальными восстаниями, которые в последующие годы покроют огромные участки карты красным серпом и молотом.

На этом фоне — как и сегодня — многие поверили, что эпоха господства Запада подошла к концу и что наше будущее обречено быть бледным эхом нашего прошлого. Но вместе наши предшественники поняли: упадок — это выбор. И это был выбор, который они отказались сделать.

Именно это мы уже делали вместе раньше — и именно это президент Трамп и Соединенные Штаты хотят сделать снова сейчас, вместе с вами.

Вот почему мы не хотим, чтобы наши союзники были слабыми — потому что это делает слабее и нас. Мы хотим союзников, которые могут защищать нас. Мы хотим союзников, которые способны защитить себя, чтобы ни у одного противника никогда не возникло соблазна испытать нашу коллективную силу.

Вот почему мы не хотим, чтобы союзники были скованы чувством вины и стыда. Мы хотим союзников, которые гордятся своей культурой и своим наследием, которые понимают, что мы — наследники одной великой и благородной цивилизации, и которые вместе с нами готовы и способны ее защищать.

И вот почему мы не хотим союзников, которые оправдывают сломанный статус-кво вместо того, чтобы честно признать, что необходимо для его исправления. Потому что мы в Америке не заинтересованы быть вежливыми и аккуратными смотрителями управляемого упадка Запада. Мы стремимся не к разрыву, а к оживлению старой дружбы и обновлению величайшей цивилизации в истории человечества.

Мы хотим обновленного союза — союза, который признает, что наши общества страдают не только от плохих политик, но и от недуга безнадежности и самоуспокоенности. Союза, который не парализован страхом — страхом перед изменением климата, страхом войны, страхом технологий — а смело устремляется в будущее.

И единственный страх, который у нас есть, — это страх не оставить нашим детям страны более гордыми, более сильными и более богатыми. Союз, готовый защищать наших людей, охранять наши интересы и сохранять свободу действий, позволяющую нам формировать собственную судьбу — а не союз, существующий ради управления глобальным государством всеобщего благосостояния и искупления якобы грехов прошлых поколений.

Союз, который не позволяет выносить свою власть за пределы, ограничивать ее или подчинять системам вне своего контроля. Союз, который не зависит от других в критически важных потребностях национальной жизни. Союз, который не делает вид, будто наш образ жизни — лишь один из многих, и который не спрашивает разрешения перед тем, как действовать.

И прежде всего — союз, основанный на признании того, что именно мы отвечаем за жизни наших людей.

Мы, Запад, вместе унаследовали нечто уникальное, самобытное и незаменимое — и именно это лежит в основе трансатлантической связи. Действуя вместе таким образом, мы не просто восстановим здравую внешнюю политику — мы вернем себе ясное понимание самих себя, вернем свое место в мире и тем самым дадим отпор силам цивилизационного стирания, которые сегодня угрожают и Америке, и Европе.

Так что в эпоху заголовков, возвещающих конец трансатлантической эры, пусть всем будет ясно: это не наша цель и не наше желание. Потому что для нас, американцев, дом может находиться в Западном полушарии, но мы навсегда останемся детьми Европы.

Наша история началась с итальянского мореплавателя, чье путешествие в великое неизвестное, в поисках нового света, принесло христианство в Америку и стало легендой, сформировавшей воображение нашей страны первопроходцев. Наши первые колонии были основаны английскими поселенцами, которым мы обязаны не только языком, на котором говорим, но и всей нашей политической и правовой системой.

Наши границы осваивали шотландо-ирландцы — тот гордый, выносливый народ с холмов Ольстера, который подарил нам Дэви Крокетта, Марка Твена, Теодора Рузвельта и Нила Армстронга. Великий американский Средний Запад был построен немецкими фермерами и ремесленниками, которые превратили пустые равнины в мировой аграрный центр и, между прочим, заметно повысили качество американского… пива.

Наше продвижение вглубь континента шло по следам французских торговцев пушниной и исследователей — их имена, кстати, до сих пор украшают уличные таблички и названия городов по всей долине Миссисипи. Наши лошади, наши ранчо, наши родео — вся романтика ковбойского образа, ставшего символом американского Запада, — родом из Испании. А наш самый большой и самый узнаваемый город назывался Новый Амстердам прежде, чем стал Нью-Йорком.

И вы знаете: в год основания моей страны Лоренцо и Каталина Джиральди жили в Казале-Монферрато в королевстве Пьемонт-Сардиния, а Хосе и Мануэль Арена жили в Севилье, в Испании. Я не знаю, знали ли они вообще что-нибудь о тринадцати колониях, которые получили независимость от Британской империи. Но вот в чем я уверен: они и представить не могли, что спустя 250 лет один из их прямых потомков окажется здесь, на этом континенте, в роли главного дипломата той молодой страны. И все же вот я здесь — и моя собственная история напоминает мне, что и наши истории, и наши судьбы всегда будут связаны.

Вместе мы восстановили расколотый и разрушенный континент после двух опустошительных мировых войн. Когда мы вновь оказались разделены железным занавесом, свободный Запад встал плечом к плечу с мужественными диссидентами, которые боролись против тирании на Востоке, чтобы победить советский коммунизм. Мы воевали друг против друга, затем мирились, затем снова воевали — и снова мирились. И мы проливали кровь и умирали бок о бок на полях сражений — от Капхена до Кандагара.

И сегодня я здесь, чтобы ясно обозначить: Америка прокладывает путь к новому столетию процветания — и что мы снова хотим пройти этот путь вместе с вами, нашими дорогими союзниками и нашими самыми давними друзьями. Мы хотим сделать это вместе с вами — вместе с Европой, которая гордится своим наследием и своей историей; с Европой, в которой жив дух творчества и свободы, отправлявший корабли в неизведанные моря и породивший нашу цивилизацию; с Европой, у которой есть средства защитить себя и воля к выживанию.

Мы должны гордиться тем, чего мы достигли вместе в прошлом веке. Но теперь мы должны встретить и принять возможности нового века — потому что вчера уже закончилось. Будущее неизбежно, и впереди нас ждет наша общая судьба. Спасибо.