Дональд Трамп в Давосе: Ни одна страна — ни группа стран — кроме США не способна обеспечить безопасность Гренландии
Речь президента США Дональда Трампа на международном экономическом форуме в Давосе.
Спасибо большое, Ларри. Прекрасно снова вернуться в великолепный Давос, в Швейцарию, и выступать перед столь уважаемыми бизнес-лидерами, множеством друзей, парой врагов и всеми почётными гостями. Я называю вещи своими именами.
Я приехал на Всемирный экономический форум в этом году с по-настоящему феноменальными новостями из Америки. Вчера исполнился год с момента моей инаугурации, и сегодня, спустя 12 месяцев после возвращения в Белый дом, наша экономика бурно растёт.
Рост взрывается, производительность стремительно увеличивается, инвестиции взлетают, доходы растут, инфляция побеждена. Ранее открытая и опасная граница теперь закрыта и практически непроходима, а США переживают самый быстрый и самый впечатляющий экономический разворот в нашей истории.
При администрации Байдена Америка была мучительно погружена в стагфляцию — низкий рост и высокая инфляция, рецепт для страданий, провалов и упадка. Но сейчас, всего через год после внедрения моей политики, мы наблюдаем полную противоположность: практически нулевую инфляцию и чрезвычайно высокий экономический рост — рост, которого, как вы скоро убедитесь, у нас ещё никогда не было. А возможно, не было ни у одной страны.
За последние три месяца базовая инфляция составила всего 1,6%. Между тем рост в четвёртом квартале прогнозируется на уровне 5,4% — гораздо выше, чем кто-либо, кроме меня и ещё нескольких людей, предсказывал. С момента выборов фондовый рынок установил 52 рекорда — 52 максимума всего за год, добавив 9 триллионов долларов к пенсионным счетам, 401(k) и сбережениям людей.
Люди чувствуют себя отлично. Они очень довольны мной. С момента моей инаугурации мы вывели более 1,2 миллиона человек из программы продовольственных талонов. А после четырёх лет, за которые Байден обеспечил меньше 1 триллиона долларов инвестиций в страну — подумайте, меньше триллиона за четыре года! — мы за год получили обязательства на рекордные 18 триллионов долларов, и мы уверены, что окончательные цифры будут ближе к 20 триллионам. Этого не добивалась ни одна страна в истории — даже близко.
Чуть больше года назад при радикальных левых демократах мы были мёртвой страной. Сейчас мы — самая горячая страна в мире. Экономика США растёт вдвое быстрее, чем прогнозировал МВФ ещё в апреле. И при моей политике тарифов и роста она будет расти ещё выше — я действительно в это верю. Это отличные новости, и они полезны всем странам.
США — это экономический двигатель планеты. Когда Америка растёт, растёт весь мир. Так было всегда. Когда нам плохо — становится плохо всем. Вы идёте вниз вместе с нами и поднимаетесь вместе с нами. И сейчас мы на уровне, которого у нас, я уверен, ещё никогда не было. Я и сам не думал, что получится так быстро. Я ожидал, что это займёт больше года, может быть год и один месяц — но всё случилось очень быстро.
Сегодня днём я хочу рассказать о том, как мы достигли этого экономического чуда, как намерены поднять уровень жизни наших граждан на невиданные ранее высоты — и, возможно, как и вы, в странах, откуда вы приехали, сможете добиться большего, следуя нашему примеру. Потому что некоторые регионы Европы стали, честно говоря, неузнаваемыми. Они неузнаваемы.
Мы можем спорить, но по факту спора нет. Друзья возвращаются из разных стран — я не хочу никого обидеть — и говорят: «Я не узнаю это место». И говорят это не в хорошем смысле. А в очень плохом. И я люблю Европу, я хочу, чтобы она процветала, но она движется в неправильном направлении.
В последние десятилетия в Вашингтоне и европейских столицах стало привычной «мудростью», что единственный способ развивать современную западную экономику — это бесконечные государственные расходы, неконтролируемая массовая миграция и нескончаемый поток импортных товаров.
Считалось, что так называемые «грязные» работы и тяжёлая промышленность должны быть вынесены куда-то подальше, что дешёвая энергия должна быть заменена «зелёной афёрой», а страны могут поддерживаться за счёт импорта новых и совершенно иных по культуре населения из далёких земель.
Именно этим путём глупо следовали администрация «сонного Джо» Байдена и многие другие западные правительства, отвернувшись от всего, что делает нации богатыми, сильными и влиятельными — а потенциал у стольких стран огромный.
Результатом стали рекордные бюджетные и торговые дефициты и растущая государственная задолженность, вызванная самой большой волной массовой миграции в истории человечества. Этого никогда не было. Честно говоря, многие части нашего мира разрушаются у нас на глазах, а лидеры даже не понимают, что происходит. А те, кто понимает — ничего не делают.
Практически все «эксперты» предсказывали, что мои планы по прекращению этой провальной модели вызовут глобальную рецессию и неконтролируемую инфляцию. Но мы доказали, что они ошибались. Всё произошло наоборот. За один год наша программа привела к трансформации, которой Америка не видела более ста лет.
Вместо того чтобы закрывать энергетические предприятия, мы их открываем. Вместо того чтобы строить неэффективные убыточные ветряки, мы их демонтируем и больше не одобряем ни один. Вместо того чтобы наделять бюрократов властью, мы их увольняем — они идут работать в частный сектор и зарабатывают в два-три раза больше, чем в правительстве. Сначала они меня ненавидели, а теперь любят.
Вместо повышения налогов на отечественных производителей мы их снижаем — и повышаем тарифы на иностранные государства, чтобы компенсировать ущерб, который они нанесли. За 12 месяцев мы убрали более 270 тысяч бюрократов из федерального реестра — крупнейшее сокращение госслужащих за один год со времён Второй мировой войны. Никто не думал, что такое возможно, но у нас не было выбора. Чтобы страна была великой, она не может состоять из одних госслужащих.
Мы сократили федеральные расходы на 100 миллиардов долларов и уменьшили дефицит бюджета на 27% за один год. Это число будет снижаться и дальше, что отправит инфляцию вниз после рекордных максимумов при Байдене. Каждый месяц у них цены только росли. Я обещал сокращать 10 старых регуляций на каждую новую, но на данный момент мы убрали 129 регуляций на одну новую. Вы можете в это поверить?
В июле мы приняли крупнейшее налоговое сокращение в истории США, включая отмену налогов на чаевые, сверхурочные и социальное обеспечение для наших пожилых граждан. Мы также ввели 100% списание и бонусную амортизацию для нового оборудования и инвестиций в капитал, чтобы компании могли расширяться и переносить производство в Америку. Они это обожают. Строят завод и списывают его сразу, целиком, а не в течение 38–41 лет, как раньше.
Это настоящее чудо. Никто не думал, что такое возможно в любой стране мира. Но сделали это мы. Именно это сделало мой первый срок самым успешным четырёхлетним периодом в финансовом плане в истории. И теперь мы подняли планку ещё выше. Это 10-летняя программа, но списывать можно за один год.
Благодаря тарифам мы радикально сократили наш огромный торговый дефицит — крупнейший в мировой истории. Мы теряли более триллиона долларов в год, и это просто уходило в пустоту. Но за один год я сократил ежемесячный торговый дефицит на потрясающие 77% — и всё это без инфляции, что, по словам всех, было невозможно. Пара умных людей считала, что я делаю правильно. Я и сам так думал. Теперь так думают все — цифры говорят сами.
Экспорт США вырос более чем на 150 миллиардов долларов, производство стали — на 300 тысяч тонн в месяц, и в ближайшие 4 месяца оно удвоится. Оно даже утроится. Строятся сталелитейные заводы по всей стране — никто не думал, что увидит это снова. Строительство заводов выросло на 41%, и этот показатель скоро взлетит ещё выше, потому что сейчас идёт процесс получения разрешений — а мы выдаём их очень быстро.
Мы заключили исторические торговые соглашения с партнёрами, которые покрывают 40% всей торговли США — с одними из величайших стран и компаний мира. Европейские страны, Япония, Южная Корея — наши партнёры. Они заключили с нами огромные сделки, особенно по нефти и газу. Эти соглашения увеличивают рост и разгоняют фондовые рынки — не только в США, но и в странах, которые заключили сделки. Потому что вы уже знаете: когда США растут, вы растёте следом.
В Америке я остановил разрушительную энергополитику, которая повышает цены и отправляет заводы и рабочие места к худшим загрязнителям мира. Они действительно загрязнители. При Байдене новые лицензии на добычу нефти и газа сократились на 95%. Представьте. И они удивлялись, почему бензин так быстро дорожает? Он достигал $5 за галлон, а местами — $7. Более 100 крупных электростанций были жестоко закрыты некомпетентными людьми, которые понятия не имели, что делают.
При моём руководстве добыча природного газа в США — на рекордном уровне. Добыча нефти выросла на 730 тысяч баррелей в день, а на прошлой неделе мы получили 50 миллионов баррелей только из Венесуэлы.
Венесуэла была удивительной страной долгие годы, пока не всё испортили их политики. 20 лет назад это была прекрасная страна, а теперь там проблемы. Но мы им помогаем, и эти 50 миллионов баррелей мы разделим с ними — они будут зарабатывать больше, чем за долгие годы.
Венесуэла будет процветать. Их руководство работает очень хорошо, очень умно. Цена на бензин теперь ниже $2,50 во многих штатах, $2,30 в большинстве, и скоро средняя цена будет ниже $2. Уже есть места, где $1,95. Множество штатов на $1,99 — таких цен не слышали годами. Разве что при моей прошлой администрации, тогда мы тоже снижали цены до этих уровней.
Я подписал распоряжение об одобрении многих новых ядерных реакторов. Мы серьёзно идём в ядерную энергию. Я раньше был не фанатом — мне не нравились риски. Но прогресс в этой сфере невероятный, уровень безопасности потрясающий. Мы входим в эпоху ядерной энергетики — безопасной и недорогой.
Мы также лидируем в мире в сфере ИИ — с большим отрывом. Мы опережаем Китай серьёзно. Думаю, председатель Си уважает то, что мы сделали, в том числе потому, что я разрешил этим огромным компаниям, строящим гигантские дата-центры, строить свою собственную энергогенерацию. Они строят свои электростанции — и в сумме это больше, чем создаёт любая страна мира.
Я недавно прочитал в Wall Street Journal, что Китай создаёт огромное количество энергии — и это правда. Но мы создаём столько же или больше, потому что я позволил им строить свои собственные станции. Это была моя идея. Я сказал: «Вы не можете создать столько энергии на нашей старой сети». А затем предложил им самим строить электростанции. Они мне не поверили. Пришли через две недели: «Мы думали, вы шутите». Но нет — и они получают разрешения за две недели. Ядерные станции занимают три недели, но обычно они строят станции на нефти и газе, иногда даже на угле.
Благодаря моей победе на выборах США избежали катастрофического энергетического коллапса, который постиг каждую европейскую страну, пошедшую по пути «зелёной афёры» — возможно, самой большой мистификации в истории.
«Зелёная афёра»: ветряки повсюду, земля уничтожается. Каждый оборот лопастей — минус $1000. Энергия должна приносить прибыль, а не убытки.
В Европе мы видели судьбу, которую радикальные левые пытались навязать Америке. Очень старались. Германия сейчас производит на 22% меньше электроэнергии, чем в 2017 году — и это не вина нынешнего канцлера. Он решает проблему и сделает отличную работу. Но то, что натворили до его прихода… наверное, поэтому он и пришёл к власти. А цены на электричество на 64% выше.
Великобритания производит лишь треть энергии от всех источников по сравнению с 1999 годом. Представьте: всего треть. И при этом она сидит на Северном море — одном из крупнейших месторождений в мире. Но они не используют то, что у них под ногами — поэтому энерговыработка катастрофически низкая, а цены — катастрофически высокие.
Подумайте: всего треть — и вы сидите на Северном море. И они любят говорить: «Ну, это месторождение уже истощено». Нет, оно не истощено. Его хватит на 500 лет. Они даже не нашли всю нефть. Северное море — невероятное место. Но они никому не дают бурить. Из экологических соображений — не дают бурить. Делают всё невозможным для нефтяных компаний. Забирают 92% доходов. Поэтому нефтяные компании говорят: «Мы не можем работать». Они приходят ко мне и спрашивают: «Вы можете что-то сделать?»
Я хочу, чтобы Европа процветала. Я хочу, чтобы Великобритания процветала. Она сидит на одном из величайших источников энергии в мире — и не использует его. Фактически цены на электричество там выросли на 139%. Ветряки по всей Европе. Ветряки везде — и это убыточная история. Я заметил одну закономерность: чем больше ветряков у страны, тем больше денег она теряет, тем хуже у неё идут дела.
Китай делает почти все ветряки, но я не могу найти ни одной крупной ветростанции в Китае. Задумывались об этом? Они умные. Очень умные. Они их производят, продают за огромные деньги — продают «глупым людям», которые их покупают. Но сами не используют.
Они поставили пару больших ветряных ферм — просто чтобы показать, как это выглядит. Но сами на них не рассчитывают. Они тратиться не будут. Они используют то, что называется уголь. В основном — уголь. Китай использует уголь, нефть и газ. Они начинают смотреть и на атомную энергетику, понемногу, и у них всё прекрасно. Но они зарабатывают состояние, продавая ветряки. И, честно говоря, их бы не удивило, если бы это всё прекратилось. Они в шоке, что люди продолжают покупать эти штуки. Эти штуки убивают птиц, портят ландшафты. А кроме этого — всё просто прекрасно. Их покупают только глупые люди.
Последствия такой разрушительной политики очевидны: более низкий экономический рост, более низкий уровень жизни, падение рождаемости, больше деструктивной миграции, большая уязвимость перед недружелюбными силами, и намного более слабые армии. Соединённые Штаты искренне заботятся о Европе. Мы действительно заботимся.
Я сам родом из Европы — Шотландия и Германия. Мама — 100% шотландка. Отец — 100% немец. И мы глубоко ценим наши цивилизационные связи с Европой. Я хочу, чтобы Европа процветала. Поэтому вопросы энергии, торговли, миграции и экономического роста должны быть в центре внимания всех, кто хочет видеть сильный и единый Запад. Потому что Европе нужно вернуться к тому, что делает её сильной. Нужно выйти из той культурной модели, которую они создали за последние 10 лет. Это ужасно — они сами себя разрушают. Такие красивые места — и такое делают.
Мы хотим сильных союзников, а не ослабленных. Мы хотим сильную Европу. И, пожалуй, нет темы, которая показывала бы важность этого яснее, чем то, что происходит сейчас с Гренландией. Хотите, я скажу пару слов о Гренландии? Я думал исключить эту тему, но тогда меня бы раскритиковали.
Я испытываю огромное уважение и к людям Гренландии, и к людям Дании. Огромное уважение. Но каждый член НАТО обязан быть способен защитить свою территорию. И факт в том, что ни одна страна — ни группа стран — кроме США не способна обеспечить безопасность Гренландии. Мы — великая держава, намного более великая, чем многие понимают. Думаю, две недели назад в Венесуэле все это поняли.
Мы видели это во время Второй мировой, когда Дания сдалась Германии через шесть часов боя и не смогла защитить ни себя, ни Гренландию. Поэтому США были вынуждены — мы почувствовали обязанность — отправить туда свои силы, чтобы удерживать территорию Гренландии. И мы удерживали — с огромными расходами. Германия не имела ни единого шанса занять её — и пыталась. Дания это знает.
Мы буквально построили базы на Гренландии для Дании. Мы воевали за Данию. Не за кого-то ещё — именно за Данию. Огромный, красивый кусок льда. Трудно назвать это землёй — огромная льдина. Но мы спасли Гренландию и не дали врагам получить плацдарм в нашем полушарии. Это было важно и для нас.
После войны, которую мы выиграли — выиграли с огромным отрывом; без нас, как я всегда говорю, вы бы сейчас говорили по-немецки, а может, чуть-чуть по-японски — после войны мы отдали Гренландию обратно Дании. Как же глупо мы поступили! Но так было. Мы отдали. А теперь — какая неблагодарность.
Сегодня риски гораздо выше, чем когда-либо — из-за ракет, ядерного оружия и систем, о которых я даже не могу говорить. Две недели назад они увидели оружие, о существовании которого никто не знал. Они даже выстрелить в нас не смогли — ничего не работало. Противоракетные системы не сработали. Одна ракета взлетела метров на 30 и упала рядом с расчётом. Они были в шоке. Эти системы сделаны Россией и Китаем. Думаю, им придётся вернуться к чертежам.
Гренландия — огромная, почти полностью необитаемая и неразвитая территория, находящаяся в ключевой точке между США, Россией и Китаем. Прямо посередине. Когда мы её возвращали — это не было столь важно. И речь не о минералах. Там нет «редкоземельных» — это выдумка. Редкая не земля, редкая — переработка. А сырья хватает по всему миру. Но добраться до всего этого сырья — нужно пробуриться через сотни метров льда.
Мы хотим Гренландию по причинам стратегической безопасности — национальной и международной. Это часть Северной Америки, северный рубеж Западного полушария. Это наша территория сферы влияния. И США уже сотни лет придерживаются политики недопущения внешних угроз в наше полушарие — и мы выполняли это успешно.
Вот почему американские президенты почти два века пытались купить Гренландию. Два века! Её надо было оставить после Второй мировой — но был другой президент. Ладно, люди думают по-разному. Но сегодня это нужно гораздо больше.
В 2019 году Дания сказала, что потратит 200 млн долларов на усиление обороны Гренландии. Они потратили меньше 1%. Ноль. И говорю это с огромным уважением к Дании — я люблю их народ.
Но факты есть факты: только США могут защитить этот огромный кусок земли, развить его и сделать так, чтобы он обеспечивал безопасность Европы и нас самих. Вот почему я инициирую немедленные переговоры о приобретении Гренландии — так же, как мы приобретали территории в прошлом. Как и европейские страны — они также приобретали территории, ничего постыдного нет. Многие страны, кстати, и уменьшились с тех пор — вернулись к прежним границам.
Это не угроза для НАТО. Наоборот, это радикально усилит безопасность Альянса. США обращаются с НАТО крайне несправедливо. Это факт. Мы даём так много — и получаем так мало. И хотя я критиковал НАТО много лет, я сделал для НАТО больше, чем любой президент. Без меня НАТО уже бы не существовало, это знают все.
Посмотрите на войну в Украине. Мы — за тысячи миль, за океаном. Война, которая не должна была начаться. И не началась бы, если бы выборы 2020 года не были сфальсифицированы. Они были сфальсифицированы — все это теперь знают. Люди скоро пойдут под суд. Но факт остаётся фактом: нужны сильные границы, честные выборы и хорошая пресса. Сильные границы, честные выборы и честные СМИ.
У нас ужасная пресса. Продажная, ангажированная. Но рано или поздно она исправится, потому что теряет доверие. Посмотрите: я победил с огромным перевесом — выиграл все семь колеблющихся штатов, выиграл народное голосование, выиграл всё — а пресса всё равно пишет только негатив. Значит, она не имеет доверия.
Когда я пришёл в Белый дом, я унаследовал катастрофу. Граница открыта, инфляция разгоняется, всё рушится. И я унаследовал хаос по Украине и России — того, что бы никогда не случилось при мне. Я хорошо знаю Путина. Мы говорили об Украине — он хотел её. Но он бы ничего не сделал. Я сказал ему: «Владимир, ты не делаешь этого». И он бы не сделал.
Байден дал Украине и НАТО $350 млрд — запредельная сумма. Я пришёл — и, как с границей, как с инфляцией, как с экономикой — увидел, что страна в беде. Мы всё исправили. И в течение года я работал над этой войной, параллельно решив восемь других конфликтов. Индия–Пакистан, Армения–Азербайджан. Путин позвонил мне и сказал: «Я не верю, что ты это урегулировал. Я пытался 10 лет — безуспешно». Я сказал: «Сосредоточься на своей войне».
Что США получают взамен? Ничего — кроме смерти, разрушений и огромных сумм, которые уходят людям, которые не ценят наших усилий. И речь прежде всего о Европе, о НАТО. Это их война, не наша. Мы далеко.
Пока я не пришёл, страны НАТО даже 2% не платили. США платили практически 100%. Но я остановил это. Я добился, чтобы они платили 5% — а теперь они платят. То, что считалось невозможным. Они говорили: «Никогда не поднимемся выше 2%». А теперь платят пять.
Мы никогда ничего не просили — и никогда ничего не получали. А теперь мы просим только одно: Гренландию. Мы уже управляли ею как доверительный управляющий, а потом «вежливо» вернули. Мы обороняли её за свой счёт. После войны мы были сильны — но сейчас мы намного сильнее.
У нас бюджет армии 1.5 триллиона, мы возвращаем линкоры — корабли, которые в сто раз мощнее тех, что были во Второй мировой. Мы — невероятная сила. И всё, что мы просим — это кусок льда, который жизненно важен для мировой безопасности.
Или «да» — и мы это оценим. Или «нет» — и мы это запомним.
Сильная Америка — это сильное НАТО. Поэтому я ежедневно работаю над тем, чтобы наша армия была сильной, границы — защищёнными, а экономика — мощнейшей. Без сильной экономики нет национальной безопасности.
Байден разрушил нашу экономику и дал нам худшую инфляцию в истории. Говорят «за 48 лет», но я скажу — за всё время. Это обошлось типичной семье в $33,000. Его президентство — худшее в истории.
Большая часть вреда нанесена автоподписывающей ручкой — автопеном. Я не верю, что живой и вменяемый президент подписал бы всё то, что он подписал. Но мы это исправляем. Сейчас цены на продукты, энергию, билеты, ипотеку, аренду и машины — падают.
Мы унаследовали хаос — и сделали потрясающую работу за 12 месяцев. По моей политике «наиболее благоприятной страны» цены на лекарства снижаются на 90%. Никто никогда этого не добивался — я добился.
Я позвонил Макрону — он, наверное, здесь сегодня, — и сказал: «Эммануэль, цена будет $20–30». Он ответил: «Нет, нет, Дональд». Я сказал: «Да, да». И добавил: «Если нет — я введу 25% тариф, а на вино и шампанское — 100%». И он согласился. Так же я позвонил каждому — по три минуты на страну. Все сказали «нет». Я сказал: «Хорошо, тарифы вводим в понедельник». И все сказали «да».
Теперь мы платим самую низкую цену на лекарства в мире.
Реальные доходы выросли на $2,000–5,000. Цены на дома снова становятся доступными. Но я также защищаю тех, кто уже владеет домами — благодаря росту стоимости жилья миллионы стали богаче впервые в жизни. И я не позволю уничтожить их капитал.
Институциональные инвесторы подняли цены на жильё, скупая сотни тысяч домов. Поэтому я подписал указ, запрещающий крупным инвестиционным компаниям покупать односемейные дома. Дома строятся для людей, а не корпораций.
Чтобы помочь людям накопить на жильё, я требую ограничить ставки по кредитным картам 10% на год. Сейчас компании берут 28–32% — это узаконенная кабала.
Мы также делаем США крипто-столицей мира. Я подписал закон GENIUS, и сейчас Конгресс работает над регулированием рынка цифровых активов. Китай хотел этот рынок. Но теперь он у нас.
Я также поручил госструктурам купить до $200 млрд ипотечных облигаций, чтобы снизить ставки. И скоро объявлю нового главу ФРС. Пауэлл был «всегда слишком поздно». Нам нужен человек, который понимает экономику.
Ставки уже начали снижаться. Недавно средняя ипотека опустилась ниже 6%.
Но чтобы снизить цены на жильё, нужно решать вопрос границы. В 2024 году США построили меньше 2 млн новых домов — а Байден впустил более 8 млн мигрантов. Эти времена закончились. В 2025 году впервые за 50 лет у нас была обратная миграция — преступников выдворяли из страны.
Мы сделали Вашингтон, округ Колумбия, самым безопасным местом в США. Мы сделали то же в Мемфисе, Новом Орлеане — снижение преступности на 64% за считанные недели. Мы можем сделать это по всей стране.
Мы перекрыли социальную помощь нелегалам и прекращаем финансирование «городов-убежищ», которые защищают преступников. Мы боремся с мошенничеством — более $19 млрд, украденных сомалийскими преступными группировками. Да, оказывается, они умнее, чем думали многие — раз сумели обворовать Миннесоту. Но пиратства в морях больше нет — мы топим пиратские корабли. С наркотрафиком на море мы покончили на 97%. Кто эти 3% — я не знаю, я бы не хотел быть на их месте.
Запад не может массово импортировать культуры, которые никогда не создавали успешных обществ. США не будут страной, которую диктуют провалившиеся государственные модели. И мы не позволим людям вроде Илхан Омар, которая приехала из страны, не являющейся страной, рассказывать нам, как управлять Америкой.
Процветание Запада выросло не из налоговых кодексов, а из нашей культуры — нашей уникальной цивилизационной основы. Это наше общее наследие. Мы должны защитить его и вернуть дух, который поднял Запад из тьмы Средневековья к вершинам человеческого достижения.
Мы живём в невероятное время. Технологии, о которых наши предки не могли даже мечтать. И всё развивается стремительно. Искусственный интеллект — два года назад никто не слышал слова, а теперь это главная тема. Он может быть полезен, может быть опасен — нужно следить. Но мы лидируем — с огромным отрывом.
Возможности — самые масштабные за всю историю. И они перед нами. Многие из тех, кто в этой комнате, — настоящие первопроходцы. Блестящие люди. Даже просто получить билет сюда — уже подвиг. Но именно вы формируете будущее. И мы должны защищать и ценить вас.
Мы должны с уверенностью и смелостью поднимать наши народы, развивать экономики, защищать нашу общую судьбу и строить будущее, более амбициозное, захватывающее и великое, чем мир когда-либо видел. Сегодня мы способны на то, о чём раньше никто и подумать не мог.
И многие из тех, кто в этом зале, — те, кто это делает. Я поздравляю вас с вашими успехами. И Соединённые Штаты вернулись — больше, сильнее и лучше, чем когда-либо. Увидимся. Спасибо вам большое.