Маша Рупасова

О чем статьи умалчивают, так это о, блин, даже не знаю, что это за вид туризма. Как назвать поездку в морг? В Ростове, на Оганова, 22, находится Центр приема, обработки и отправки погибших, туда и едет вся Россия на поиски своих сгинувших на войне родственников. И каждый платит туристический налог в казну Ростовской области…

Самое страшное для меня — это кейсы, когда мама-иностранка ищет своего сына-студента, поступившего учиться в какой-то российский вуз. Часто мама не знает русского языка и российских реалий, что делает поиск абсолютно невозможным. Для вербовщиков и полиции нет никакой проблемы вычислить приезжего пацана просто на улице. Не говоря уже о том, что вузы и техникумы активно участвуют в вербовке…

Чаще всего контракт – это семейное решение. Государство предлагает контракт не только индивидууму, не мужчине как физическому телу, но и семье как социальной и эмоциональной общности. Семья вербуется целиком…

Мужчины, готовые yбивать и yмирать, помаленьку начали заканчиваться, поэтому вербовщикам в военкоматах и на пунктах отбора приходится врать…

Выплата, чтоб вы знали, идёт около 10-14 дней. За эти десять дней молодые люди оказались на полигоне на давно оккупированных территориях. Где выяснилось: для того, чтобы попасть в престижные БПЛА-войска, на самом-то деле надо заплатить 2,5 миллиона, что они и сделали…

Так работает пропаганда. Не только телевизионная, но и школьная. Этим парням было четырнадцать, когда началась война. С их пятнадцати к ним в школы таскали убийц и уголовников – «героев СВО». Им приносили оружие, их одевали в военную форму, их хвалили за патриотизм, им лили в уши, что все настоящие мужчины находятся на фронте, а в тылу отсиживаются трусы и либералы…

Просто пишешь детям книгу – и даже не задумываешься, что купит ее вот такая рептилия, упоенная своей властью над книжным миром…