«Я продаю не знание». Музыковеды нашли ошибки в курсе Анны Виленской о старинной музыке. Она назвала критику частью своей работы

Несколько участников обсуждения, в том числе профессиональные музыковеды, выступили с критикой Анны Виленской после того, как команда «Страдающего Средневековья» прорекламировала записанный ею для лектория «Страдариум» курс о музыке Средневековья и Возрождения.

Курс состоит из семи лекций о музыке до Баха: от устройства средневековых ладов и способов записи нот до композиторов и музыкальных теоретиков эпохи Возрождения. Организаторы назвали его «шедевром» и отдельно похвалили анимацию, монтаж и свитер Виленской.

В комментариях к публикации сначала обратили внимание на формулировку «музыка до Баха». Одна из участниц обсуждения, Ирина Кисселова, заметила, что между Средневековьем и Бахом были ещё эпохи Возрождения и барокко, и предложила вместо этого написать «задолго до Баха».

Затем к обсуждению присоединилась доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории Лариса Кириллина. Она раскритиковала Виленскую, заявив, что та «пересказывает порой даже не факты из Википедии, а анекдоты».

Другие комментаторы, представившиеся музыковедами, также усомнились в компетенции Виленской именно в области старинной музыки. Одна из участниц, назвавшая себя музыковедом из Еревана, написала, что в её профессиональном кругу лекции Виленской всерьёз не воспринимают, и назвала их «весьма агрессивной околонаучной “попсой”».

В комментариях также звучали оценки курса как дилетантского и вопросы о том, почему рассказывать о старинной музыке пригласили не специалиста по этому периоду.

При этом некоторые участники обсуждения выступили в защиту Виленской. Андрей Кузнецов написал, что уже некоторое время пытается найти конкретные претензии к её лекциям, но пока видит в основном общие обвинения. Он также отметил, что многое в музыке понял именно благодаря Виленской.

С критикой Виленской также выступила журналистка, литературный критик и куратор выставок Анна Наринская. Она обратила внимание на рассказ Виленской о встрече Иоганна Себастьяна Баха с прусским королём Фридрихом II.

В лекции Виленская рассказывает историю о том, что Бах якобы должен был приехать ко двору Фридриха Великого, но в последний момент отказался. Тогда король, по этой версии, сам приехал за пожилым композитором. Бах якобы начал извиняться за то, что был одет в домашний сюртук, а Фридрих ответил: «Я приехал за вами, а не за вашим сюртуком».

Наринская сослалась на подробный разбор музыковеда Анатолия Канева, который, по её словам, не смог найти подтверждений этой истории в источниках. Сам факт встречи Баха с Фридрихом II известен, однако описанный Виленской эпизод, как утверждает Канев, документально не подтверждается.

«Анатолий спросил Анну в комментах в инстаграмме, кажется, откуда она взяла историю про сюртук, и она ответила, что так их учили в музучилище. И вот это очень показательно. Потому что это — совершенный советский штамп про «Поэта и царя». Что они в какой-то там момент меняются местами. Есть множество, кстати, таких историй про Сталина, который приезжал ко всяким артистам «из уважения» и как бы в этот момент переставал быть Сталиным.

Есть очень подробный рассказ про артиста Дикого, который играл Сталина в нескольких фильмах.  Сталин вызвал его в Кремль, а Дикий не мог — был в запое. И вот Сталин приехал к нему в квартиру в Старо-Пименовский переулок, как просто гость, и с ним пил. Кстати всегда особенно подчеркивается, что Дикий встретил генералиссимуса в халате (оммаж домашнему сюртуку)!

Анна Виленская очень молода и училась в училище уже в пост-советское время, но образование ригидно и до сих пор живет этими историями и вообще идеей приблизить и очеловечить для нас время, которое совсем не про нас, столь близкой советскому (опростительному? демократическому?) образованию», — написала журналистка и литературный критик Анна Наринская.

При этом Наринская не призвала полностью отказаться от таких лекций. Она предложила хотя бы снабжать их оговоркой вроде «Как могло бы быть», чтобы слушатели не воспринимали подобные истории как достоверный исторический материал.

«Я, честно говоря, думаю что плохого тут ровно столько же, сколько в любой непропагандистской и незлокозненной неправде. В этом случае это подменяет представление об историчности, конечно, но заставляет улыбнуться и умилиться. Я вообще не понимаю, что мешает всем этим лекциям давать какой-нибудь подзаголовок „Как могло бы быть“ или что-то в этом роде, чтоб никто ни дай Бог к экзаменам по ним не готовился. И все было б норм», — подчеркнула Наринская.

С более развёрнутой критикой выступил пианист Евгений Алексеев. Он написал, что спор вокруг Виленской назревал давно и касается не только одного курса о старинной музыке.

«Маркетинговый отдел „Страдающего средневековья“ недооценил силу и сплоченность академического музыкального сообщества. Которое — сообщество — достаточно трепетно и ревниво относится к тому, чем оно занимается. И очень не терпит шарлатанства. Впрочем, как и любое другое профессиональное сообщество — просто музыкальное до сих пор себя не сильно проявляло. А тут вот появился повод.

Я знаю, что очень многие мои друзья и подписчики любят Анну Виленскую и ее лекции по музыке. Некоторые даже ходят на её живые выступления за довольно немалые деньги. Всё, что вы прочитаете ниже, не является личной атакой на женщину под именем Анна Виленская, которой я желаю добра и здоровья. Речь будет вестись только о профессиональной компетенции.

Так вот, в среде профессиональных музыкантов оценка работы Анны варьируется от «ну, меня это не касается, я не её ц/а» до «это бред, враньё и профанация». Общим местом является то, что Виленская берет всю информацию из википедии и, не анализируя толком, выдает её с недопустимыми для профессионала ляпами и элементарным перевиранием фактов, дат и целых эпох. И это даже не касается метода её анализа (об этом ниже напишу, метод довольно простой). Делает всё это она живенько, заведомо заинфантиленным языком, что вкупе с рандомным вклиниванием профессиональных терминов создаёт магический эффект приближения к чему-то великому и неизведанному, к чему сабж, очевидно, является верифицированным проводником. В принципе, я не утверждаю, что такая методика является чем-то плохим: любой популяризатор любого знания вынужден «спускаться» со своего профессионального «олимпа» в «народ» — только так можно заинтересовать обычного человека чем-то специфическим. Безусловно, но при этом профессиональная компетенция обязательна, а ею Виленская не обладает. И это очевидно любому специалисту в той или иной профессиональной нише примерно через полминуты лекции.  «Что за бред она несёт?» — это самая приличная реакция на её изыскания», — написал пианист Евгений Алексеев. 

При этом Виленскую публично поддержали фотожурналист Сергей Максимишин и журналист Михаил Козырев. 

«Аня, это всё зависть. Непросто быть яркой и зажигательной среди унылых зануд-музыковедов!», — отметил журналист Михаил Козырев.

«Мне как не знакомому с теорией музыки слушателю ее лекций не очень важны те блохи, которых с упоением выискивают Анины высоколобые оппоненты, — я их, блох, все равно не замечу. Анна читает для меня, а не для выпускников музыковедческих отделений. А они, выпускники, так, как Анна, не умеют, поскольку Бог не дал харизмы. От того и бесятся», — написал фотожурналист Сергей Максимишин. 

Максимишин также подчеркнул, что «аргументы некоторых оппонентов Анны Виленской звучали бы убедительнее, если бы не сопровождались навязчивыми ссылками на собственные курсы».

Сама Виленская вскоре ответила на критику. В своём обращении она рассказала, что коллеги-музыковеды нашли ошибки в её курсе о старинной музыке и подробно разобрали их в Facebook. Виленская предложила музыковедам записать свои комментарии и включить их в курс, после чего открыть его для свободного доступа, чтобы слушатели могли познакомиться и с первоначальным материалом, и с указаниями на допущенные ошибки.

На это предложение отдельно ответил пианист Евгений Алексеев. Он заявил, что не считает возможным исправить проблему простым добавлением комментариев специалистов к уже существующему курсу.

«Я сомневаюсь, что итогом может стать продукт, который будет принят сообществом с чистого листа и который исправит вашу репутацию как музыковеда», — написал Евгений Алексеев.

Впрочем, Алексеев предложил и альтернативный формат: вместо попытки исправлять уже записанные лекции — запустить серию интервью с профессиональными музыковедами, где Виленская могла бы выступать в роли ведущей и посредника между специалистами и широкой аудиторией. По его мнению, такой формат позволил бы одновременно популяризировать научные знания и дать больше медийности самим экспертам.

В дискуссию включился и писатель Дмитрий Чернышев. Он сразу оговорился, что сам в музыке не разбирается и не может оценивать, насколько справедливы конкретные претензии к лекциям Виленской. По его мнению, специалисты необходимы прежде всего для того, чтобы указывать на реальные фактические ошибки, после чего популяризаторы должны их исправлять. Однако Чернышев считает, что экспертиза и способность заинтересовать широкую аудиторию — разные функции.

«Но дело даже не в том, что лучшие эксперты постоянно лажают. А в том, что человек, читающий лекции для широкой публики, неизбежно должен упрощать. Это нормально. Но кроме того, популяризатор должен быть интересен, на что огромное количество экспертов не способны в принципе. Популяризатор — посредник. Его задача — не давать исчерпывающее представление о предмете (для этого и нужны специалисты), его задача — увлечь предметом», — отметил Чернышев.

Сама Виленская, однако, дала понять, что не собирается отказываться от выбранного подхода к работе. По её словам, она сознательно берётся за незнакомые ей музыкальные темы, изучает их настолько глубоко, насколько может, выпускает материал, а после публикации учитывает замечания специалистов.

«Скорее всего, допускаю кучу ошибок, за что получаю в панамку от специалистов в средневековой/электронной/рок-музыке после публикации; ворчу, благодарю, мотаю на ус. После беру следующую незнакомую тему, и так далее», — написала Виленская.

Она признала, что не считает себя экспертом в какой-либо конкретной области музыки. Свою задачу Виленская описала иначе: по её словам, она умеет пользоваться инструментами музыкального анализа и превращать анализ и исторический контекст в понятную и интересную для широкой аудитории лекцию.

На вопрос о том, считает ли она допустимым брать деньги за курсы и билеты, не обладая исчерпывающими знаниями по теме, Виленская ответила утвердительно.

«Дело в том, что я продаю не знание. Я делюсь с людьми своими инструментами анализа и способом мышления», — объяснила она.

Виленская также заявила, что не видит возможности полностью исключить ошибки из своих лекций. По её словам, подготовка каждого курса в течение года сделала бы материалы более полными, но помешала бы её долгосрочной цели — примерно к 50 годам самостоятельно проанализировать все основные стили мировой музыки. Ограничиваться только хорошо знакомыми темами она также не хочет.

При этом саму критику Виленская назвала нормальной частью своей работы. Она признала, что публикация курса со всеми найденными коллегами ошибками и исправлениями стала бы для неё «вполне себе ударом по моему эго», однако от идеи не отказалась.

«Я не могу расстраиваться, если кто-то находит у меня ошибки — для меня это не крамола, а нормальная часть работы. […] Но это настолько соотносится с моими ценностями, что я теперь сижу и хочу его скорее собрать и выложить, настолько это мне кажется крутой затеей», — подытожила Виленская.

Анна Виленская занимается популяризацией музыки и выступает с лекциями и авторскими курсами для широкой аудитории. Сам проект «Страдающее Средневековье» начинался как созданный студентами ВШЭ паблик с мемами на основе средневековых миниатюр. Со временем проект расширился: под его брендом стали выходить книги, подкасты и настольные игры, а в 2022 году команда запустила «Страдариум» — платформу с курсами по истории, искусству и другим гуманитарным дисциплинам.