Деление российской молодёжи на Z-патриотов и либералов — миф. Об этом говорят результаты исследования CASE о ценностях молодых людей

Европейский центр анализа и стратегий (CASE) выпустил исследование о российской молодёжи — её ценностях, мировоззрении, отношении к войне в Украине, блокировкам интернета и эмиграции, доверии СМИ и других аспектах повседневной жизни. Исследователи пришли к выводу, что среди российской молодёжи нет разделения на Z-патриотов и либералов и что молодое поколение не усвоило милитаристскую идеологию, чего пыталось добиться государство, проводя провоенные мероприятия.

Как проходило исследование и кто в нём участвовал?

Исследование проводили в феврале этого года с помощью восьми фокус-групп, то есть групповых интервью с представителями исследуемой аудитории. Всего в них приняли участие 64 человека. Это были люди в возрасте от 18 до 30 лет, живущие в российских городах. Авторы исследования отдельно подчеркнули, что полученные ими результаты нельзя распространять на всю российскую молодёжь, поскольку среди участников исследования не было жителей малых городов и сельской местности.

Основными целями авторов исследования было выяснить, каковы жизненные приоритеты городской молодёжи, насколько молодые люди в реальности восприимчивы к идеологическим нарративам государства и насколкьо велика их вовлечённость в политику, что они вкладывают в понятие «Запад», как относятся к эмиграции, как на них влияют блокировки интернета и воспринимают ли они «поворот на Восток» — например, сближение России с Китаем — как верный и культурно значимый путь.

Авторы исследования отметили, что при выборке участников фокус-групп их состав должен был отражать реальную структуру занятости городской молодёжи 18–30 лет. Они соблюдали соотношение числа мужчин и женщин в каждой группе, включали в группы студентов, а также проводили фокус-группы с отдельными категориями молодёжи, например, с IT-специалистиами и теми, кто работает в найме. Также участники фокус-групп делились по возрастам, а среди профессий преобладали сотрудники из сфер торговли, сервиса и производства — именно эти отрасли считаются наиболее развитыми и востребованными у молодёжи, согласно данным Росстата.

«Хочу нормальную работу, нормальную зарплату, своё жильё. Хочу путешествовать. Это разве много?»

Сценарий фокус-групп состоял из семи блоков. Исходя из ответов участников исследования, его авторы пришли к определённым выводам. Первый из них — ориентированность молодёжи на карьеру, доход, жильё, путешествия и потребление, а не на политику и милитаризм. Последние темы респонденты затрагивали только по запросу модератора.

«Хочу нормальную работу, нормальную зарплату, своё жильё. Хочу путешествовать. Это разве много?» — сказал один из участников фокус-группы.

Среди главных желаний других участников тоже оказалось благополучие. Они говорили о карьере, деньгах и «нормальной жизни». При этом относительно политики они демонстрировали отстранённость и апатию. Некоторые из них говорили о своей поддержке российской власти, однако авторы исследования отмечают, что это было их «пассивной установкой по умолчанию», а не активной политической позицией.

Когда участников спрашивали о войне в Украине, они отвечали, что стараются о ней не думать и хотят жить своей жизнью. Респонденты оказались не готовы к самопожертвованию, а некоторые признались, что попытались бы «откосить» или уехать.

Те, кто застал военно-патриотическое воспитание вроде «Уроков мужества», «Движения первых» и Юнармии, отзываются о них как о скучных мероприятиях, которые воспринимались скорее как формальность, нежели как что-то по-настоящему идеологически ценное и содержательное. Авторы исследования считают, что такие мероприятия не сформировали ценностных установок у молодёжи.

Говоря о теме доверия к медиа, участники фокус-групп рассказали, что они не доверяют телевидению — у некоторых просто нет телевизора, что ограждает их от госпропаганды, — и СМИ в целом. 

«Я не знаю, кто прав. Я не верю ни нашим, ни их СМИ», — сказал один из респондентов.

При этом блокировки интернета вызвали эмоциональную реакцию у участников исследования — они вызывают раздражение, но не достигают своих целей по ограничению доступа к информации. Один из респондентов заявил, что у всех его знакомых установлен VPN-сервис и назвал это «стандартом».

Также участников спросили об отношении к эмиграции. Они рассказали, что не видят в уехавших россиянах предателей и воспринимают их отъезд как удачно использованную возможность или персональный выбор. Многие респонденты отметили, что у них есть друзья за границей, а часть из них сказали, что сами были бы готовы к отъезду, если бы им представилась такая возможность.

«Запад» — это IKEA и McDonald’s

Сооснователь и директор CASE Дмитрий Некрасов рассказал об одном из аспектов исследования, который его удивил, — это восприятие российской молодёжью понятия «Запад». По словам Некрасова, модераторы задавали участникам фокус-групп вопросы на политическую тематику, однако это всё равно не повлияло на понимание термина.

Трактовки понятия «Запад» исследователи разделили на несколько блоков. К потребительско-бытовому они отнесли ассоциации у молодёжи с конкретными брендами и образом жизни: IKEA, McDonald’s, установка «Европа — это когда ты можешь купить то, что хочешь». Другой блок связан с кино и поп-культурой: некоторые участники воспринимали слово «Запад» через призму вестернов. У них сразу появлялась ассоциация с «Диким Западом».

Также часть респондентов вложила в это понятие прямой географический смысл, уточнив у модератора, имеется ли в виду направление по компасу. Только часть опрошенных ассоциировала «Запад» с санкциями, НАТО и США.

«Российское государство транслирует какие-то свои нарративы в своей системе координат про суверенитет, патриотизм и геополитику. Оппозиция — какие-то свои нарративы, допустим, про демократию. А новое поколение россиян в массе своей живёт в совершенно ином мире, для которого и то, и другое одинаково нерелевантно. Если „Запад“ для тебя — это ковбои с сокровищами из IKEA, то призыв сплотиться, чтобы противостоять „Западу“, неизбежно покажется тебе каким-то абсурдом», — пишет Некрасов.

Участники исследования также рассказали, что не воспринимают Восток как культурную или какую-либо ещё альтернативу.

Двух молодёжей не существует

Исследователи пришли к выводу, что глобального различия между условными представителями «патриотов» и «либералов» среди молодёжи нет — у них наблюдаются одни и те же потребности, а различия могут проявиться скорее в риторике, нежели в самих ценностях. При этом поддержка российской власти не подразумевает осуждения уехавших россиян или тех, кто не хочет идти в армию. Она выражается в «пассивном конформизме» и нежелании оказаться в конфликте с доминирующими нарративами, отмечают авторы исследования.

Пропаганда в виде военно-патриотического воспитания и программ на телевидении не имеет большого воздействия на молодёжь, которая воспринимает подобные мероприятия как формальность и не вовлекается в реальные действия.

«Важная оговорка: это не означает, что молодёжь настроена против государства. Она просто индифферентна к его идеологическим проектам. Между „не усвоил идеологию“ и „активно сопротивляется“ — огромная разница. Большинство участников находится в первой категории», — подчеркнули авторы исследования.

Кроме того, у молодёжи всё ещё остаётся ориентация на западную культуру. На неё не повлияли ни блокировки интернета, ни официальная риторика о «недружественных странах». При этом под самим понятием «Запад» молодёжь понимает скорее образ жизни, нежели политический термин, как это делают российские власти. 

Исследователи отметили, что полученный ими портрет российской молодёжи не уникален. Он во много схож с портретом молодых людей западных стран, которые тоже отдают приоритет благополучию и остаются политически апатичными.

«Это поколение не является ни „армией Путина“, ни „армией оппозиции“. Это поколение личных интересов, чья вынужденная политическая лояльность не превращается в идеологическую преданность», — считают авторы исследования.

Другие исследования

В совместном исследовании Chicago Council on Global Affairs и Левада-Центра 2024 года говорится, что люди в возрасте 18–34 лет в России в целом довольны своей жизнью, но апатичны по отношению к политике. В то же время авторы этого исследования выяснили, что многие представители молодёжи придерживаются тех же взглядов, что их родители, и положительно относятся к Владимиру Путину. Это, по мнению авторов, объясняется усилиями государства по привитию учащимся более патриотической идеологии — именно этот тезис опровергают исследователи CASE.

При этом около трети респондентов тогда выразили тревогу по поводу будущего политической системы в России, а каждый десятый — пессимизм. Негативные прогнозы были в основном у тех, кто поддерживал демократическую систему правления — таких среди респондентов оказалось 48%. 

Также исследователи зафиксировали низкий интерес российской молодёжи к выборам и участию в политической жизни. Например, только 5% молодых россиян на тот момент были заинтересованы в карьере в политике или правительстве. Менее трети респондентов заявили, что они ходили голосовать в предыдущие два года, ещё меньше опрошенных подписывали петиции или подавали жалобы.

В то же время анонимный исследователь Левада-Центра рассказал «Медузе» в 2025 году, что «опросы показывают не то, что люди думают на самом деле, а то, насколько они готовы озвучивать мнения, которые доминируют в публичном пространстве». Ответы молодёжи, по словам эксперта, демонстрировали скорее то, во что они считают приемлемым верить и о чём они могли бы говорить в современном мире, нежели их настоящее мнение.