The Wall Street Journal: Могли ли США спасти Навального?
Пока администрация Байдена размышляла, друзья известного российского оппозиционера сплотились вокруг дерзкого плана по его освобождению из путинского ГУЛАГа.
Авторы: Дрю Хиншоу и Джо Паркинсон
Летнее солнце отражалось от поверхности Средиземного моря, нагревая кожаные сиденья белого кабриолета Rolls-Royce, пока таинственный россиянин за рулём неспешно ехал по прибрежным дорогам, нависающим над Лазурным берегом.
На пассажирском сиденье находилась Одесса Рэй — рыжеволосая канадская актриса и обладательница «Оскара». Она прилетела в Монако, чтобы встретиться со Станиславом Петлинским, называвшим себя «консультантом по безопасности» с прошлым в военной разведке, который когда-то работал в администрации Владимира Путина и до сих пор хвастался доступом к президенту. Накануне вечером он угостил её ужином за 190 евро, включавшим тартар из лангуста с водорослями и тушёного морского окуня. Но Рэй не была уверена, как Петлинский отреагирует, когда она раскроет ему настоящую цель своей поездки в июле 2023 года — а её друзья в Нью-Йорке вообще опасались, что он может её похитить.
Пока ветер развевал её волосы, она осторожно задала дерзкий вопрос: что потребуется, чтобы заставить Путина освободить своего заклятого врага из тюрьмы?
Рэй выросла в Азии, говорила по-японски в рекламе Levi’s 90-х годов с Брэдом Питтом, помогла вывести на экраны романтическую комедию «Безумно богатые азиаты» и однажды сыграла дикую потустороннюю сущность в сериале о Супермене «Тайны Смолвиля». Теперь же она играла центральную роль в проекте под названием «Секретная операция “Сильвер-Лейк”» — негласной попытке освободить героя из реального мира: главного героя её получившего «Оскар» документального фильма — Навального.
Её фильм помог сделать Алексея Навального — харизматичного лидера российской оппозиции — самым известным диссидентом в мире, запечатлев его почти невероятный путь выживания: аресты, нападения и едва не ставшее смертельным отравление нервно-паралитическим веществом «Новичок». Находясь в немецкой больнице, он поклялся вернуться в Россию и бросить вызов Путину, который настолько ненавидел его, что отказывался произносить его имя. Арестованный сразу по прибытии в Москву, Навальный оказался в одиночной камере в колонии строгого режима ИК-6.
У Рэй был, в некотором роде, козырь. Она знала, что Путин хотел вытащить из тюрьмы в Германии одного из своих приближённых — киллера из ФСБ Вадима Красикова, отбывающего пожизненное заключение за убийство оппонента Кремля в берлинском парке.
— Обмен звучит как захватывающая идея, — сказал Петлинский. Он пообещал донести её до Путина, а Рэй вернулась на Манхэттен с надеждой, что она и её единомышленники продвигают вперёд свою, казалось бы, невозможную попытку освободить человека, который был, пожалуй, самым близким российским аналогом Нельсона Манделы.
В то же время, за тысячи миль оттуда, в Белом доме почти ничего не знали об этом тайном канале в Монако. Администрация Байдена старалась жёстко контролировать переговоры с Москвой по одному из самых трудных внешнеполитических вызовов — растущему числу американцев, незаконно заключённых в России, фактически взятых в заложники. Среди них были бывший морской пехотинец Пол Уилан и наш коллега из Wall Street Journal Эван Гершкович — оба сидели как политические заложники по обвинениям в шпионаже, которые правительство США считало надуманными.
ФСБ, правопреемница КГБ, предложила ЦРУ обмен американцев — но только по морально неприемлемой цене: США должны были убедить Германию освободить Красикова. Администрация Байдена не спешила навязывать столь тошнотворный компромисс своему важному союзнику — и опасалась, что даже обсуждение такого варианта спровоцирует Путина захватывать всё больше американцев. Несколькими месяцами ранее США обменяли торговца оружием Виктора Бута на баскетболистку Бриттни Грайнер, и ещё до её первого матча после освобождения ФСБ схватила Гершковича. В Белом доме сочли, что Америка должна выглядеть менее заинтересованной.
Прошло семь месяцев, прежде чем Вашингтон и Берлин были готовы приступить к реализации сделки, основанной на первоначальном предложении Рэй, — но было уже слишком поздно. 16 февраля 2024 года российские государственные СМИ сообщили, что Алексей Навальный умер в печально известной арктической колонии «Полярный волк» в возрасте 47 лет. Его матери сообщили, что причиной стал «синдром внезапной смерти».
До сих пор ведутся споры: упустили ли США шанс спасти Навального — или же усилия по его освобождению через неофициальные каналы, напротив, приблизили его гибель. По мнению одной из сторон, Навального можно было бы обменять, если бы администрация Байдена действовала быстрее — ещё до того, как в декабре 2023 года его этапировали в жестокую арктическую тюрьму. Особую вину возлагают на Джейка Салливана, советника по нацбезопасности президента Джо Байдена, который одновременно пытался собрать сложное многостороннее соглашение об освобождении Навального и заключённых американцев, лавируя между множеством геополитических кризисов — включая войны в Украине и Газе.
Пожилой президент, работающий ограниченное количество часов и порой с трудом вспоминающий, на каком этапе находятся переговоры, — не проявлял достаточной настойчивости в продвижении сделки, утверждают эти источники.
С другой стороны существует альтернативная точка зрения, которую разделяют некоторые высокопоставленные представители США: параноидальный российский президент никогда не собирался отпускать своего самого популярного оппонента. Некоторые из тех, кто был вовлечён в переговоры, задаются вопросом — не подтолкнули ли сами попытки освободить Навального Путина или его силовиков к окончательному фатальному решению относительно того, что делать с неудобным активистом, который систематически разоблачал коррупцию их режима.
Правда, сокрытая за завесой кремлёвской секретности и психологии российского автократа с многолетним стажем, возможно, никогда не станет известной. Позднее ЦРУ пришло к выводу, что Путин, возможно, не собирался убивать Навального именно в тот момент. Однако некоторые европейские чиновники сомневаются, что с самым важным диссидентом в такой жестко контролируемой стране, как Россия, могло произойти что-то непреднамеренное.
Очевидно одно — как показывают новые данные о переговорах, усилия по спасению Навального и заключённых американцев в России развивались с такой скоростью и в таком темпе, который Белый дом просто не мог контролировать. В дело включились миллиардеры, известные журналисты, разведчики и даже Хиллари Клинтон — чтобы продвинуть «Секретный проект “Сильвер-Лейк”». После ареста Гершковича в игру вступила и вся медиа-машина Руперта Мердока: его семья и топ-менеджеры обратились к мировым лидерам — от премьер-министра Венгрии Виктора Орбана до наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана — с просьбой повлиять на Путина.
Была ли смерть Навального неизбежна? Или же США упустили шанс спасти его — и, возможно, другое будущее для России? Казалось, летом 2023 года его вполне можно было спасти — когда Рэй вернулась на Манхэттен и встретилась со своим партнёром по «Сильвер-Лейк», болгарским журналистом-расследователем в изгнании, который нервничал даже от мысли переписываться с Петлинским. Ведь однажды российская шпионская сеть уже пыталась его похитить.
Болгарский журналист
Христо Грозев жил в одном из немногих мест, где, как он надеялся, Россия не посмеет до него добраться — на Манхэттене, за океаном от родной Болгарии и семьи в Вене, которую он навещал только в сопровождении вооружённой охраны. Высокий, остроумный, беспокойный и переполненный энергией, он прославился тем, что отслеживал авиаперелёты, анализировал спутниковые снимки, посты в соцсетях и другие цифровые следы, чтобы разоблачать самых опасных российских агентов под прикрытием — в том числе и Красикова. Он подружился с Навальным и помог ему установить личности сотрудников ФСБ, отравивших его, а затем даже организовал телефонный разговор с ними — этот момент вошёл в документальный фильм Рэй «Навальный».
Именно Грозев определил Петлинского как возможное звено к Путину. Рэй нашла его в Монако располагающим и даже обаятельным, а по возвращении в Нью-Йорк она встретилась с Грозевым и руководительницей расследований Фонда борьбы с коррупцией Марией Певчих — именно она впервые выдвинула план по освобождению Навального за 18 месяцев до этого. Через мессенджер Signal они начали писать Петлинскому, предлагая схему обмена, рассчитанную так, чтобы удовлетворить обе стороны. Он отвечал…
По сути, трио друзей, более опытных в Голливуде и журналистских расследованиях, чем в тюремной дипломатии, опережало Белый дом, придумывая креативное решение по освобождению самого известного российского диссидента. К августу они собрали проект примерно из 20 имён – это был самый масштабный и сложный проект в истории российско-американских отношений. Петлинский, распространявший их идею в Москве, получил обнадеживающие отзывы. Но для продвижения ему нужны были доказательства поддержки правительства США. Он хотел, чтобы Салливан поднял этот вопрос.
Салливан, пожаловался Рэй россиянину, был слишком осторожен. Вместо этого друзья Навального обратились к бывшему «зелёному берету», который помогал освобождать американцев, удерживаемых в Венесуэле, Иране и Афганистане. Роджер Карстенс, назначенный во время первой администрации Трампа специальным представителем президента по делам заложников, а затем нанятый Байденом, был очарован Грозевым. Карстенс, который всё ещё носил военные ботинки в дополнение к костюму, назвал Грозева одним из мировых «волшебников тайных каналов», своего рода уличным посредником, способным открыть двери, о существовании которых выпускники юридического факультета Лиги плюща в Белом доме Байдена даже не подозревали.
Это была исключительная возможность для трёх друзей и таинственного, жизнерадостного российского посредника свести воедино два самых могущественных и враждебных правительства в мире. И всё же Петлинского беспокоила переменная, которую они не могли контролировать — освещение в СМИ, особенно в газете, наиболее заинтересованной в этой истории.
«Никакой прессы», — написал он.
«Сейчас время действовать»
Издатель Wall Street Journal Альмар Латур вошел в Белый дом, неся в кармане записку, написанную от руки, с посланием Салливану: «Сейчас время действовать».
На столе советника по национальной безопасности лежала первая полоса Wall Street Journal с огромным портретом Гершковича и заголовком из двух слов — количество проведенных в тюрьме дней: «100 дней».
«Он не совершил никакого преступления, только журналистская деятельность», — гласил текст.
В то утро Fox News и MSNBC транслировали кадры заключённого, стоящего в стеклянной клетке российского зала суда. Пропагандистская кампания газеты шла вовсю, а лицо Гершковича смотрело с цифрового билборда на Таймс-сквер и с баннеров на стадионах «Ши» в Квинсе и «Арсенал» в Лондоне.
Главный редактор Эмма Такер была на новой должности всего восемь недель, спала на матрасе на полу своей немеблированной квартиры на Манхэттене, когда Гершковича посадили в тюрьму. Но она быстро мобилизовала сотрудников редакции, чтобы они «кричали во весь голос» о несправедливости. Мердок конфиденциально разрешил руководству выделить «безграничный» бюджет на освобождение репортёра и вместе со своей семьёй и руководством звонил мировым лидерам — премьер-министру Катара и наследному принцу Саудовской Аравии. Сенаторы от обеих партий требовали освобождения Гершковича. Репортёры газеты получили важную информацию: канцлер Германии Олаф Шольц рассмотрит вопрос об освобождении Красикова, особенно если это позволит освободить Навального и Гершковича. Для этого Германия хотела, чтобы Белый дом подал запрос, что было необходимым политическим прикрытием.
Тихая дипломатия досталась Латуру, который опасался, что если Белый дом не предпримет быстрых мер, Гершкович может оказаться втянутым в судебный процесс, который продлится год.
Однако, сидя в кабинете в Западном крыле, Латур видел, что Салливан, самый молодой советник по национальной безопасности со времен кабинета Джона Ф. Кеннеди, настроен совершенно иначе. Правительство Шольца психологически не было готово освободить Красикова, утверждал Салливан. Освобождение убийцы было беспрецедентной просьбой для самого важного союзника Америки по НАТО. Коалиционное правительство Германии было хрупким и раздробленным, а министр иностранных дел была в ужасе от перспективы переступить этот моральный порог.
Дилемма тяготила Салливана, который подвергся критике со стороны контролируемого Мердоком Fox News за обмен торговца оружием на Грайнер. Администрации необходимо было изучить альтернативные варианты обмена, не включающие убийцу, или другие способы давления на Кремль. Салливан рассматривал возможность наказать Путина, выслав российских хоккеистов, находящихся в Америке, включая Александра Овечкина, звезду НХЛ, претендующего на абсолютный рекорд Уэйна Гретцки по результативности. Но отказался от этой идеи.
Салливан посетовал Латуру, что пока не видит «пути». «Я не хочу давать ложных надежд», — добавил он. «Всё, что я могу сделать, — это сказать вам, что у нас есть чёткое обязательство». Латур покинул встречу в Белом доме в замешательстве. Германия не будет готова, пока США не отправят официальный запрос. И Салливан не хотел отправлять его, пока Германия не будет готова. Два самых влиятельных государства в альянсе НАТО кружили друг вокруг друга, как подростки на школьной дискотеке…
Латур отправил Карстенсу отчёт о встрече. Время тратилось впустую, чувствовал спецпосланник, и его беспокойство перерастало в разочарование. Он считал, что путь очевиден, но Белый дом отговаривал его даже от поездки в Германию, где он мог бы продвинуть переговоры. Его электронные письма сотрудникам Белого дома оставались без ответа.
Рей предложил обходной путь: Петлинский мог бы прилететь в Нью-Йорк и встретиться там с Карстенсом. Но когда наконец настал этот день, в ноябре, россиянин написал, что ему по непонятной причине не разрешили сесть на самолёт в Дубае. Карстенсу внезапно потребовалась поездка в Израиль. Переговоры зашли в тупик.
Но по воле судьбы в Тель-Авиве оказался ещё один «волшебник тайных каналов» — российский миллиардер, которого знал Карстенс, мог передать сообщение Путину. И на этот раз у Белого дома не было времени его остановить.
Дрю Хиншоу и Джо Паркинсон — руководители группы World Enterprise в The Wall Street Journal. Эта статья является адаптацией их новой книги «SWAP: Тайная история новой холодной войны», которая будет опубликована 19 августа издательством HarperCollins (которое, как и Journal, принадлежит News Corp).