Может ли военный преступник быть политическим заключенным? Дискуссия о Стрелкове
По справедливости или по закону? Споры о том, можно ли считать политическим заключённым арестованного в Москве Игоря Стрелкова (Гиркина) уже несколько дней идут между людьми из разных стран, разных сфер деятельности и в том числе между теми, кто на свободе и кто в заключении.
Одна из сторон утверждает, что бывшего сотрудника ФСБ судят не за его реальные преступления, а за критику режима, что в корне неправильно. Самым заметным сторонником такой позиции стал признанный политическим заключённым Алексей Навальный:
«Игорь Стрелков задержан незаконно. До тех пор, пока он остаётся под стражей по этому нелепому и очевидно политически мотивированному обвинению, он является политическим заключённым.
Ранее Стрелков был осуждён судом Нидерландов в процессе, который, с моей точки зрения, соответствует принципу независимости суда. В любом случае факт убийства 298 пассажиров «Боинга» должен быть расследован Россией, а все виновные — понести справедливое наказание. Сам Стрелков не отрицает своего участия в боевых действиях в Украине в неопределённом статусе. Все это тоже должно быть расследовано и получить справедливую оценку суда. Но сейчас Стрелков арестован не по обвинению в совершении настоящего преступления, а по фиктивному и сфабрикованному делу об экстремизме. Говоря просто — за критику власти. А конкретно Шойгу и Путина.
Безусловно, критика Стрелкова — это критика справа. Он ругал людоедов за их недостаточный аппетит. И давал советы, как половчее есть людей. И как правильнее вести незаконную, агрессивную и глупую войну. Однако вне зависимости от взглядов Стрелкова мы должны стоять на позициях закона и справедливости. Человека можно судить только за то преступление, которое он совершил. Злорадствовать о том, что Стрелков пал жертвой своей собственной власти, означает публично поддерживать беззаконие».
(А. Навальный, политик)
Схожее мнение и у политика Михаила Ходорковского, который отметил, что пользоваться путинскими методами неприемлемо даже в отношении настоящих бандитов:
«Я считаю Стрелкова преступником, осуществившим по заказу Кремля вооруженную провокацию в Украине в 2014 году. Не является преступлением выражение любого, даже крайне неприятного мнения, а значит нынешнее обвинение Гиркину противоправно и делает из него человека, преследуемого в России по политическим мотивам. И по этому обвинению он должен быть оправдан. Те, кто полагают, что враги должны быть лишены права на защиту или что их можно преследовать по политическим мотивам – это люди, вполне достойные стать частью путинского режима».
М. Ходорковский, политик
В целом, почти к каждому посту о том, что Гиркина следует считать политзаключённым есть комментарии несогласных. Аргументы приводят самые разные. Сразу несколько, например, опубликовал главный редактор «Новой газеты Европа» Кирилл Мартынов:
«Об аресте Гиркина лучше говорить как о судебной ошибке и злоупотреблении правом: должны были судить в 2014 году за наемничество, убийства и “Боинг”, а начали восемь лет спустя за какую-то ерунду. Но отсутствие права в РФ не делает террориста политзаключенным. Согласно определению Совета Европы, Гиркина можно считать политзаключенным. Но делать этого не следует: когда одни военные преступники уничтожают других, это не имеет отношения к праву. 70 лет назад в эти дни судили и потом расстреляли Лаврентия Берию. Как думаете, он был политзаключенным?»
К. Мартынов, журналист
Эта позиция очень близка к тому, что пишут и специалисты по вопросам признания людей политзаключенными:
«Вчерашним доморощенным вирусологам, переквалифицировавшимся в специалисты по политзаключенным. Объясняю: есть “критерий исключения”, по которому применявших насилие или призывавших к насилию в ПЗК не включают. Гиркин-Стрелков более чем подходит под этот “критерий исключения”. В свое время по этой причине Бориса Стомахина не признали ПЗК. Каждое дело подлежит изучению, но кейс Гиркина я знаю до того, как он стал звездой Инета. Опер ФСБ, координировавший “эскадроны смерти” в Чечне. Десять эпизодов, где свидетели подтверждают его участие. Всего, видимо, сотни. Его мемуар об этом. Решение Страсбурга. Потом Славянск, потом Боинг, – это долго искать не надо.
А. Черкасов, правозащитник
P. S. Параллельная норма, кстати, есть в Законе о реабилитации: палачи реабилитации не подлежат»
Если наблюдать за спорами, становится очевидно, что многим требуется найти точное определение понятию «политический заключённый». О такой необходимости рассказал блогер Михаил Пожарский:
«Помню когда-то видел как вешали мемориальные таблички репрессированным. Среди этих репрессированных попадались такие: “Член РСДРП с лохматого года, герой гражданской войны, отличник красного террора, в 37-ом году оказался врагом народа”. Поначалу я удивлялся. Мол, нашли кому таблички вешать. Но потом понял, что все правильно. Во-первых, репрессированный людоед не перестает быть репрессированным. Во-вторых, это именно что напоминание как зачастую заканчивают людоеды. Так что, пожалуй, таким даже стоит вешать таблички в первую очередь. И непременно с указанием всей цельном биографии. Для хорошей памяти.
Это к нынешнему вопросу о том: как относиться к Игорю Стрелкову, отправленному в СИЗО? Является ли он политзаключенным? Конечно, является. Во-первых, чисто технически судить его собираются по одной из самых одиозных политических статей УК РФ (призывы к экстремизму). Во-вторых, понятно, что какая бы статья тут ни была – главное политическая воля на ее применение. Но есть еще вопросы: раз Стрелков является политическим заключенным, значит ли это, что он должен вызывать уважение, сочувствие и все прочее? Нет, не значит. Хотя слово “политзаключенный” традиционно имеет священный ореол.
Проблему можно решить двумя путями. Либо сузить понятие “политзаключенного” до узкого круга лиц в белоснежных пальто, либо просто перестать относиться к нему с этим священным трепетом. Людоеды среди политзеков водились и раньше, но чем дальше в авторитарный лес, тем больше будет таких становится. Поэтому стоит помнить: политзек – это всего лишь человек, которого преследуют за политику. При этом он может быть любым. У иных политзеков могут быть рога и копыта. И все их политическое преследование может выглядеть как одна большая карма. В наших общих интересах – чтобы никаких политзеков не было вообще и за политику никого не сажали. Но что касается личного отношения к конкретным индивидам: тут можно поддерживать и сочувствовать, однако ни у кого нет такого морального обязательства в отношении абсолютно любого политзека. И даже морального обязательства воздерживаться от злорадства ни у кого нет».
М. Пожарский, блогер
В свою очередь бывший российский, а теперь украинский адвокат Илья Новиков обратил внимание участников спора на то, что подобные дискуссии уже просто неуместны, когда речь заходит о современной России.
«Люди так привыкли к слову политзаключенный, что не заметили, как для РФ оно уже потеряло свой смысл. Политзеки в отличие от обычных бывают у средних и плохих режимов, у фашистских это бесмысленное разделение, там это все одна человекопыль. В СССР политзеки снова появились в 1950х».
И. Новиков, адвокат
Сам Игорь Стрелков (Гиркин) свой арест ещё публично не комментировал.