«Когда наши танки въедут в Москву»

Авторы: Артём Беседин, Максим Курников

«Когда наши танки въедут в Москву, я повешу многих». Эта песня, исполняемая украинцем, стала хитом в России задолго до, например, аннексии Крыма. «Чьи танки-то?» — спрашивали у Захара Мая еще тогда, и ответ был далеко не таким однозначным, как может показаться сейчас.

«Эхо» поговорило с Маем, вернувшимся в США, о войне, российских музыкантах и гражданстве империи. Ввиду того, что Захар Борисович пережил очередной инсульт, разговор вёлся в переписке, хотя, по его словам, речь уже восстанавливается и он с радостью разговаривает при случае. «В первом инсульте я помню сам момент стирания важной части мозга — я был вполне в сознании! Но наркотики я не переставал нюхать еще до ТРЕТЬЕГО», — с горькой иронией пишет музыкант.

«Сближенье двух культур происходило в общественных кустах»

«Захар Май был одним из первых музыкантов с вирусной популярностью, — рассказывает музыкальный журналист, автор телеграм-канала и подкаста „Альбомы по пятницам“ Павел Борисов. — Одновременно с ротацией на Нашем Радио его песни распространялись в начале нулевых по локалкам и записывались друзьям на болванках в качестве прикола. „Я посылаю все на хуй“ и „Главная проблема музыки в России“ были мемами, а Май казался доступным и близким — вот его ЖЖ, иди в комментарии, общайся. Это было в новинку, и тем привлекало». 

Уроженец Харькова Захар Май — музыкант с 80-х, ветеран российского интернета еще с первой половины 90-х, но пик его популярности пришелся на нулевые и первую половину 2010-х. В 2002 году Май вернулся из США в постсоветское пространство — и понеслось.

Здесь он собрал группу «Шива» и записал с ней насыщенный хитами-боевиками альбом «Чёрные вертолёты». Музыканты, которые играли с ним тогда — живший некогда в том же Харькове Сергей Чиграков, известный как Чиж, а также участники харьковских «Разных людей» и легендарной русской рок-группы «ДДТ». Трек «Нахуй» в немного зацензуренной версии и под названием «Я посылаю всё» попал в ротацию «Нашего радио» — это был успех, и в 2002-м Май уже пел на «Нашествии».

«Май вполне мог развить эту популярность во что-то большее, но предпочитал не собирать крупные площадки, а играть концерты в небольшом баре „Швайн“ в Москве в одну гитару», — говорит Павел Борисов».

Сегодня Май с Чижом не общается и говорит, что не следит за бывшим приятелем, который недавно, во время наводнения в Херсонской области, закрывал своим концертом Петербургский международный экономический форум. Группе «Чиж и Ко» доверили такую миссию после того, как выяснилось, что Рома Зверь из «Зверей» высказывался против войны и оказалось, что срочно нужно менять хедлайнера.

Май говорит, что в последний раз видел Чижа еще до своего возвращения в США, в Серпухове, «и он уже тогда тусил с Гоблином» — прославившимся когда-то «смешными» пиратскими переводами американского кино бывшим советским милиционером, который теперь стал в России статусным патриотическим блогером. «Мне обычно стыдно за свою недальновидность, [когда я узнаю такое]», — говорит Захар. Стыдно за то, что не смог догадаться, что за тем, что казалось близким, оказалось злым.

В последние два года Захар Май живёт снова в США: Балтимор, штат Мэриленд, вместе со своей мамой. Успел вернуться до войны — прилетел прямо из Харькова вместе с котом (Котом, он пишет его с прописной буквы) — но говорит, что даже не предчувствовал надвигающейся катастрофы. «Мама знала про войну, я не знал. Я вообще довольно медленный». 

Сейчас Захар продолжает общаться с земляками из Харькова и Украины, помогает деньгами по возможности. Он признаётся: после начала полномасштабной войны в родных местах многое пришлось переоценить.

«Мне до сих пор неудобно, что я считал Россию норм страной [и даже] живал в Москве внутри Бульварного Кольца]», — говорит Май. Тогда, в конце нулевых — начале десятых, он был значимым и узнаваемым персонажем не только благодаря своим песням. «Живой журнал», а позже твиттер, сделали харьковского американца популярным русскоязычным блогером, язвительным политическим комментатором.

Его, например, приглашал играть на свадьбе российский журналист Олег Кашин, ставший тогда звездой протеста. «Он прочел в „Russo Matroso“ русский национализм, хотя я ее писал как гимн американского многообразия, — смеётся Май. — Меня [Захар] Прилепин тоже возил в Нижний за эту песню!». Придерживающегося антивоенных, но скорее националистических взглядов Кашина Захар называет умным. «Он прочел во „Все идет по плану“ гимн рашизма ЗАДОЛГО до появления самого термина», — вспоминает музыкант исполнение Кашиным песни Егора Летова на Болотной площади.

«Навальный — культовый, опальный»

«Май ведет себя не как артист, а как обычный человек. Он искренне поддерживал Навального и даже делал перепевку советской песни «Лаванда» с рефреном про оппозиционера — и, что невозможно сейчас представить, пел на митинге 6 сентября 2013 года «Когда наши танки въедут в Москву, я повешу многих», а затем призывал выбрать Навального мэром Москвы», — рассказывает музыкальный журналист Павел Борисов.

Даже спустя много лет, в 2020-м «патриотическая» (будущая зет-) публицистка Юлия Витязева всерьез писала, что если человек, который пел про танки в Москве, посвящал отдельную песню Навальному (рифмуя того с культовым-опальным, а также годным и нормальным на мелодию «Лаванда, горная лаванда»), значит, тот — нацист. Песню про танки продолжают использовать как клеймо условные «антимайдановцы»: например, обвиняют «Яндекс» в том, что это предательская корпорация потому, что «Наши танки» можно послушать в «Яндекс.Музыке». «Размещая на «Яндексе» бандеровские и откровенно русофобские песни, сотрудники компании с завидным упорством удаляют российские патриотические песни», — возмущаются провоенные авторы. Впрочем, к ним всё ещё никто не прислушивается.

«Спустя пару месяцев [после выступления на митинге в Москве] начался Евромайдан, который харьковчанин Май поддержал, как и последующее бегство Януковича. И даже тогда его не запретили в России: Май продолжал жестко шутить в твиттере на тему войны на востоке Украины (занимая проукраинскую позицию) и выступал в России. Так продолжалось до 2018 года, когда по России прокатилась первая крупная волна отмены концертов, затронувшая Хаски, «Френдзону» и IC3PEAK», — вспоминает Павел Борисов.

Сейчас Захар смеётся, говоря о смысле песни о танках в Москве: «Абстрактные песни тем и хороши — никогда не знаешь, как повернется время, важен посыл». В 2003-м он подчеркивал, что вообще это «глобальная концепция»: «Москва, как центр мира (во всяком случае, с точки зрения русского человека) — всех достала. Всем кажется, что когда их танки туда войдут и они многих повесят — все станет хорошо. Кто поет, того и танки. Наши танки. Чье радио? Английское, еврейское, свердловское? Оно наше! Вот и танки тоже. Если это поется на концертах в Америке — то они американские. Если поют на ралли Национал-большевистской партии в Москве, как это происходило 1 мая — то это их танки. Мое дело — песню написать».

Он говорит «Эху», что написал эту смешную, по его же словам, песню ещё в 1995 году, «когда обрадовался наличию аппаратуры, позволяющей записывать песни прямо в своем Чикагском доме» (строчка про очередь за «Клинским» появилась уже в 2003-м). «В тот момент я был обычным русским эмигрантом, понятия не имел, что РФ нападет на родную Украину из-за мелочности и тупости своего диктатора», — признаётся Май.

«Мне нравится, как украинцы сейчас держатся, — говорит Захар Май, — с горьким достоинством. И мне не нравится, что ФСБук цензурирует слово „русня“». При этом он не жалеет о своих концертах в России и говорит, что ещё вернётся — после украинской победы. «Понятно, что у большинства русских каша в голове — и с этим надо бороться терпеливо и методично», — говорит Май и добавляет, что сейчас этим профессионально, например, занимается Екатерина Шульман.

А той аудитории, которой он когда-то пел про танки, ментов, Навального, Захар передаёт: «Я искренно верю, что Россия еще будет свободной! ЮАР вроде починили, Россию тоже починим».