CORRECTIV: Русский дом — путинский анклав в Берлине
CORRECTIV, Алексей Хок, Сильвия Штёбер, 1 сентября 2026 года
Федеральное правительство Германии намерено возложить ответственность за атаку с использованием беспилотников на аэропорт Лейпцига на российскую спецслужбу. Один из возможных ответов — конец Русского дома в Берлине. Шпионаж, пропаганда и нарушения санкций: CORRECTIV раскрывает происходящее в российском культурном институте и реконструирует, как Берлин годами уклонялся от этого шага.
Русский дом доводит следователей и политиков до отчаяния. Даже спустя четыре года после полномасштабного вторжения в Украину российское культурное учреждение в центре Берлина всё ещё открыто.
При этом звучали требования закрыть дом: обсуждались меры из-за нарушений санкций. Кроме того, учреждение называют инструментом российской пропаганды и утверждают, что оно служит для маскировки деятельности спецслужб. Однако следователи столкнулись с юридическими препятствиями, призывы к ответственным лицам оставались безрезультатными — вплоть до атаки беспилотников на аэропорт Лейпцига 4 августа.
Во вторник стало известно, что федеральное правительство считает организатором российскую спецслужбу. Об этом сообщил Spiegel. В последние дни внутри правительства интенсивно обсуждался пакет мер. Ещё раньше канцлер Фридрих Мерц заявил, что организаторы атаки «за это заплатят». Один из вариантов — закрытие Русского дома.
Для федерального правительства путь к этой точке оказался долгим. Пока Молдова, Великобритания, Дания, Польша и Азербайджан закрывали Русские дома, в Берлине предпочитали ничего не предпринимать. Почему?
В последние месяцы CORRECTIV расследовал деятельность Русского дома, изучал российские финансовые отчёты, разговаривал с политиками и представителями органов безопасности.
Расследование показало, что оценки критиков дома и органов безопасности не слишком отличаются друг от друга. Также стало ясно, что Россия не ограничивает свою деятельность Берлином: в Дрездене агентство, стоящее за Русским домом, управляет его филиалом — практически скрытым от общественности.
Возникает вопрос о том, почему федеральному правительству было так сложно принять решение о расторжении действующих соглашений с Россией. Не позволило ли оно расследованиям таможни и прокуратуры фактически зайти в тупик, чтобы избежать дальнейших дипломатических конфликтов с Россией?
Глава 1: Дом
Спроектированное в 1984 году в ГДР как «Дом советской науки и культуры» здание представляет собой колосс: восемь этажей общей площадью 29 000 квадратных метров, внутри — фойе площадью 1700 квадратных метров, коммерческие помещения, выставочные пространства, несколько театральных залов, 64 квартиры, а также внутренний двор с парковочными местами.
Спустя 42 года после открытия кажется, что время в доме остановилось. Огромное фойе выглядит так же, как на фотографиях времён открытия. Только стоявшую тогда перед лестницей статую Ленина, окружённую пальмами, сменила огромная голова Юрия Гагарина. Выставка рисунков, посвящённая первому человеку в космосе, продлится до конца октября.
Однако в пятницу после обеда в конце августа в Русском доме не слишком оживлённо. Молодой человек у входа, к которому обращаются по-русски, объясняет, что выставки снова откроются только в течение сентября. Библиотека тоже закрыта, посетить можно лишь кафе. После этого он без проверки пропускает посетителя через рамку безопасности.
В «Самовархофе» можно купить компот или квас за 2,50 евро, а из стеклянной витрины гости могут выбирать традиционные блюда восточноевропейской и российской кухни. Несмотря на летний перерыв, в кафе то и дело заходят посетители. За стеклянными дверями залов видны ремонтные работы. В фойе то слышны техники, то три молодые женщины обсуждают организацию детских курсов.
Здание расположено чрезвычайно удачно — не только благодаря множеству магазинов и находившемуся до двух лет назад на Фридрихштрассе французскому люксовому универмагу Galeries Lafayette. В этом квартале расположены также офисы различных организаций, компаний, банков и министерств.
В непосредственно примыкающем здании по адресу Таубенштрассе, 42–43, где во времена ГДР находилось Министерство транспорта, с июля размещаются офисы Федерального министерства цифровизации и государственной модернизации. В том же квартале расположено Федеральное министерство по делам семьи. Российское посольство и относящийся к нему жилой комплекс находятся в пешей доступности.
Вместе создавать будущее?
То, что разрешено проводить в Русском доме, закреплено соглашением между Россией и Федеративной Республикой Германия от 2011 года. В соглашении, подписанном министрами иностранных дел Гидо Вестервелле и Сергеем Лавровым во время Мюнхенской конференции по безопасности, речь идёт о деятельности культурно-информационных центров в каждой из двух стран.
Согласно документу, целью является расширение сотрудничества посредством культуры, искусства, языка, литературы, образования, науки, техники и СМИ. Во всех этих областях можно проводить мероприятия, содержать библиотеки, выпускать публикации, вести базы данных и интернет-ресурсы.
При этом прямо упоминаются не только Русский дом в Германии, но и Гёте-институты в России.
На момент подписания с немецкой стороны ещё существовала определённая надежда, если не наивность, выраженная в девизе Года Германии в России и Года России в Германии 2012–2013 годов: «Вместе создавать будущее». Через несколько месяцев Владимир Путин объявил о своей новой кандидатуре на пост президента. Массовые протесты после его переизбрания он подавил. Начался путь к диктатуре.
Заключив это соглашение, тогдашнее федеральное правительство создало препятствие, лежащее в основе сегодняшней дилеммы вокруг Русского дома и Гёте-институтов, — но об этом позже.
Щедрый бюджет на сотни мероприятий
Долгое время Русский дом финансировался из двух источников: сдачи в аренду коммерческих помещений и квартир, а также средств российского государства.
Много лет торговые площади на прогулочной Фридрихштрассе арендовали ювелирный магазин и модный бренд Escada. Некоторые условия были довольно необычными: в российском отчёте о деятельности за 2018 год проверяющие жаловались, что Escada, вопреки договору, не спонсировала модный показ российской одежды или показ с российским участием.
Внутри здания расположены офисы и двух-, трёх- и четырёхкомнатные квартиры. Из отчёта следует, что в то время Русский дом мог получать в основном благодаря сдаче своих помещений в аренду около $2 млн в год.
Помимо этого учреждение получало субсидии из российского государственного бюджета — отчасти тоже на миллионы. Первым данные из отчёта процитировал российский расследовательский портал The Insider, более свежие цифры неизвестны.
Располагая таким щедрым бюджетом, Русский дом предлагал художественные и языковые курсы, содержал библиотеку и ежегодно проводил до 400 культурных мероприятий — от балетных постановок до юбилейных мероприятий, посвящённых выдающимся деятелям российской культуры.
Глава 2: Сомнительная деятельность
Не позднее чем после аннексии Крыма в 2014 году и начала российского наступления на востоке Украины антизападные и антиукраинские нарративы проникли в программы российских культурных центров за рубежом. Среди левых организаций вызвала резонанс презентация книги в берлинском представительстве, продвигавшая нарратив о том, что курс Украины направляют неонацисты.
Расследования CORRECTIV показывают, что с тех пор Русский дом неоднократно возникал в связи с событиями, которые по нынешним меркам можно было бы классифицировать как операции влияния. Другие связи указывают в сторону криминальной деятельности.
Летом 2014 года Юрген Эльзессер, главный редактор временно запрещённого журнала Compact, представил в Русском доме выпуск с речами российского президента Путина без комментариев. Ещё раньше Эльзессер организовывал мероприятия в этом культурном учреждении, некоторые из них в прямом эфире транслировал кремлёвский телеканал Russia Today.
В ноябре 2016 года компания бывшего руководителя экономического бюро российского посольства Андрея Зверева провела в Русском доме конференцию под девизом «Состояние и развитие российского предпринимательства». Зверев был одним из ключевых организаторов германо-российских связей в федеральной земле Мекленбург — Передняя Померания. Для мероприятия в Русском доме фирме Зверева Bazecon удалось привлечь, среди прочих, бывшего премьер-министра Бранденбурга Маттиаса Платцека.
В 2018 году глава немецкого подразделения государственного медиахолдинга «Россия сегодня» Сергей Феоктистов поселился в двухкомнатной квартире в Русском доме. В 2023 году ЕС ввёл санкции против холдинга как инструмента российской пропаганды, срок пребывания Феоктистова в Германии не продлевается.
В марте 2018 года в Бранденбурге был задержан подозреваемый по делу о громкой схеме контрабанды наркотиков. Позднее его экстрадировали в Россию и там осудили. Утверждалось, что он перевозил кокаин из Аргентины в дипломатической почте. В Берлине он некоторое время жил в квартире в Русском доме, там же была зарегистрирована фирма его сестры, причастная к контрабанде в Россию. Осуждённый то утверждал, что работал на российское посольство, то — что на Русский дом.
После введения санкций против Russia Today бывшие сотрудники иногда создавали фирмы-прикрытия, чтобы продолжать работу. Как сообщал RND, основатель Start Your Production GmbH при регистрации компании в 2022 году указал Русский дом в качестве своего домашнего адреса.
В октябре 2022 года в Русском доме показали фильм российского государственного телеканала RT под названием «Холокост: нити памяти», в котором снова продвигался нарратив об украинцах-неонацистах.
В январе 2023 года Reuters сообщил, что представитель Русского дома подтвердил покупку авиабилетов двум людям для поездки на мероприятие в Москве, которое в том числе финансировалось российским правительством. Расследование информагентства указывает на то, что речь шла о пророссийской активистке Елене Колбасниковой и её партнёре.
После пророссийской демонстрации в Берлине осенью 2023 года активистка Колбасникова и крайне правый политик Андре Поггенбург оказались в холле Русского дома, где дали видеоинтервью.
В опубликованном в 2024 году расследовании масштабной мошеннической схемы Juicy Fields CORRECTIV совместно с международными медиапартнёрами выяснил, что один из организаторов имел адрес регистрации в Русском доме. Тогда представители дома заявили, что он, очевидно, зарегистрировался там «с мошенническими намерениями или с использованием поддельных документов».
Среди арендаторов дома был не только глава немецкой «России сегодня» Сергей Феоктистов: сам российский медиахолдинг также арендовал в здании 400 квадратных метров. Кроме того, туда въехали немецкие организации, такие как «Культурное общество Толстого», связанное с ультраправым деятелем из Хемница, и объединение «Берлинские друзья народов России», воспроизводившее российскую пропаганду.
Русский дом протянул свои щупальца и на восток Германии. По данным расследования CORRECTIV, управляющее им Россотрудничество распоряжается в Германии и некоторой недвижимостью в Дрездене. На протяжении многих лет оно бесплатно предоставляло виллу, которой когда-то пользовались советские войска, «Немецко-российскому институту культуры» (DRKI).
На сайте организации об этой поддержке ничего не говорится, а на вопросы об условиях аренды она до момента публикации не ответила. Предложение DRKI с языковыми курсами и библиотекой похоже на предложение Русского дома в Берлине. Кроме того, институт содержит «сервисное бюро по содействию и подготовке консульских документов для российских граждан», тогда как Генеральное консульство Российской Федерации в Лейпциге пришлось закрыть вследствие российской агрессивной войны.
В последнее время организация привлекала внимание прежде всего пророссийскими мероприятиями. В декабре 2025 года российский юрист рекламировал мероприятие на вилле DRKI под названием «Правовой статус недвижимости в контролируемой Россией части Украины» — по всей видимости, своего рода юридическую консультацию по покупке недвижимости на оккупированном востоке Украины. Организация подтвердила, что предоставила помещение. Однако, по её словам, никто не пришёл.
В российских аудиторских отчётах недвижимость в Дрездене рассматривается как часть Русского дома. Россотрудничество считает, что передача её DRKI покрывается соглашением 2011 года. Правительство Саксонии одобрило создание учреждения в 2019 году. В ответ на запрос CORRECTIV представитель правительства заявил, что с начала российской агрессивной войны против Украины контактов с Немецко-российским институтом культуры, «как и с другими российскими акторами», нет.
Министерство иностранных дел Германии сообщило, что недвижимость в Дрездене «не относится к дипломатической и консульской недвижимости Российской Федерации в Германии».
Учреждение-прикрытие для деятельности спецслужб?
Органы безопасности должны следить не только за видимыми мероприятиями и связями. Благодаря многочисленным квартирам и помещениям Русский дом представляет собой также идеальное место для тайных операций. По данным расследования CORRECTIV, в прошлом в здании также проживали дипломаты российского посольства — от советников до секретарей посольства.
То, что Россия направляет за рубеж сотрудников спецслужб под дипломатическим прикрытием, — секрет Полишинеля. Так, все сотрудники аппарата военного атташе при российском посольстве являются сотрудниками ГРУ. В других подразделениях работают представители внутренней спецслужбы ФСБ или Службы внешней разведки СВР. Наряду с официально аккредитованными представителями спецслужб — «резидентами» — существуют «нелегальные резиденты», которые действуют как агенты под дипломатической защитой.
Активисты и политики с 2022 года неоднократно публично заявляли, что Русский дом — прикрытие для деятельности спецслужб. Объединение Vitsche, добивающееся того, чтобы голос Украины в Германии был слышен лучше, в прошлом году написало в своём заявлении о «сети из лиц под санкциями, экстремистов и сотрудников российских спецслужб, действующей из этого здания».
Они могут считать подтверждением своих слов заявление французского правительства, ставшее известно в начале августа. Русский дом в Берлине «используется российскими спецслужбами как прикрытие», говорится в постановлении о высылке гражданки России Ксении Фёдоровой.
Бывшая руководительница пропагандистского телеканала RT France недавно пыталась занять вакантную должность директора Русского дома в Берлине, говорится в документе, имеющемся в распоряжении CORRECTIV. Первой об этом сообщила Tagesschau. Она также цитирует пособие советской спецслужбы КГБ, согласно которому Москва уже десятилетиями использует культурные учреждения как прикрытие для шпионажа.
Немецкие власти пристально следят за домом
Немецкие органы безопасности до сих пор публично не высказывались столь однозначно, однако ведомство по защите конституции уже много лет включает Русский дом в список зданий, из которых действуют российские спецслужбы.
За учреждением уже давно велось постоянное наблюдение, рассказал CORRECTIV сотрудник, занимавшийся слежкой за Русским домом. Каким образом обеспечивалось наблюдение и из какого объекта оно велось, он не сообщил, сославшись на обязательство сохранять тайну. По словам сотрудника ведомства по защите конституции, пожелавшего остаться неназванным, временами в доме размещалось несколько сотрудников российских спецслужб.
Однако в органах безопасности сегодня выражают уверенность, что из-за интенсивного наблюдения Россия в настоящее время уже не решается проводить встречи спецслужб в Русском доме.
Предельно ясно высказался ЕС, который в июле 2022 года включил Россотрудничество — организацию, управляющую Русскими домами по всему миру, — в санкционный список. По оценке ЕС, это важнейшее государственное учреждение, занимающееся гибридным влиянием Кремля. В течение многих лет оно выполняет функцию головной организации сети российских соотечественников и агентов влияния и финансирует пропагандистские проекты.
Предельно ясно высказался ЕС, который в июле 2022 года включил Россотрудничество — организацию, управляющую Русскими домами по всему миру, — в санкционный список. По оценке ЕС, это важнейшее государственное учреждение, занимающееся гибридным влиянием Кремля. В течение многих лет оно выполняет функцию головной организации сети российских соотечественников и агентов влияния и финансирует пропагандистские проекты.
С тех пор тревогу бьют не только проукраинские активисты Vitsche, указывая на то, что Русский дом, несмотря на санкции против управляющей им организации, судя по всему, продолжает работать без изменений.
И действительно: в афише мероприятий за декабрь 2025 года указаны 19 мероприятий и девять действующих выставок — если пересчитать это на год, получатся цифры, не отличающиеся от показателей в прежних отчётах о деятельности.
Немецкие политики, такие как депутат Бундестага от «Зелёных» Робин Вагенер и парламентарий от ХДС Родерих Кизеветтер, задолго до последних инцидентов с беспилотниками в Лейпциге требовали конкретных мер вплоть до закрытия дома.
Однако из всех инструментов, которые Германия могла бы применить в отношении этого учреждения, федеральное правительство годами не использовало самый быстрый, эффективный и очевидный: расторжение соглашения с Российской Федерацией от 2011 года. В обычном порядке это возможно раз в пять лет.
Почему федеральное правительство ничего не предпринимало, хотя, вероятно, было детально проинформировано органами безопасности о происходящем в Русском доме и поддержало обоснование санкций ЕС? Федеральное правительство даже не прекратило прямую финансовую поддержку в виде оплаты земельного налога, составляющего всё-таки 70 000 евро в год.
Вместо этого в центре внимания поневоле оказалась прокуратура Берлина. Она начала расследование, но заметно не продвинулась. Если политика не хочет действовать, почему тогда не наказывается очевидное нарушение санкций и деятельность Русского дома не прекращается таким путём?
Глава 3: Следователи
Вообще-то существует возможность существенно ограничить деятельность учреждения. Но в случае Русского дома всё сложно.
В июне 2025 года Административный суд Мюнхена постановил, что Русский дом, вопреки утверждениям его адвокатов, подпадает под санкции ЕС, поскольку относится к организации Россотрудничество. Поэтому ему разрешено обеспечивать лишь «сохранность имущества». Бундесбанк, согласно решению, должен разблокировать средства с замороженного счёта для оплаты необходимого электроснабжения — но не более того.
Из этого можно сделать вывод: всё, что выходит за рамки «сохранности имущества» дома, например обширная программа мероприятий в декабре 2025 года, может представлять собой нарушение санкций. Решение суда ещё не вступило в законную силу.
Прокуратура Берлина, которая ведёт соответствующее расследование по Закону о внешнеэкономической деятельности, также не исключает уголовной ответственности, как следует из письма ведомства от марта 2024 года, имеющегося в распоряжении CORRECTIV. В этой части критики могут считать свою позицию подтверждённой.
Но руководство Русского дома обладает дипломатическим статусом, который защищает его от уголовного преследования. То есть самые очевидные обвиняемые освобождены от юрисдикции немецких судов. Однако если нет обвиняемого, которого можно преследовать, то нет и преступления, которое можно преследовать.
Возникает дилемма: расследующий орган видит первоначальное подозрение в нарушении санкций, и это косвенно подтверждено судом, но его руки всё равно связаны.
Небольшие шансы на успех
Именно поэтому прокуратура Берлина уже однажды прекратила производство. После решения Мюнхенского административного суда от июня 2025 года она возобновила его. В начале лета этого года представители прокуратуры, Министерства иностранных дел и таможни ещё раз собрались на кризисное совещание, чтобы обсудить ситуацию, как рассказал CORRECTIV один из участников этой встречи. К результатам она не привела — не позднее конца года производство должно быть вновь прекращено.
В качестве выхода берлинская прокуратура могла бы расследовать действия сотрудников Русского дома, которые не находятся под дипломатической защитой. Но с юридической точки зрения такое производство стояло бы на шатком фундаменте.
Кроме того, если перенести прежнюю судебную практику из гражданского дела на нынешнее уголовное производство, весь дом и проводимые в нём мероприятия могут быть защищены от следственных действий в силу своего публично-правового характера.
Российское посольство также могло бы объявить отдельные помещения Русского дома помещениями для дипломатической деятельности. Кто вообще сможет это проверить? Международное право окутывает дом несколькими слоями защиты. Проведение обыска стало бы юридическим и дипломатическим харакири.
Дело Зедельмайера
Насколько тяжёлой может быть борьба против Русского дома, на себе испытал один человек из Баварии. Предприниматель Франц Зедельмайер годами безуспешно пытался добиться наложения ареста на дом или хотя бы на его часть. Так он хотел вернуть деньги, которые российское государство произвольно отобрало у него в начале 1990-х годов.
Тогда Зедельмайер создал в России совместное предприятие с ленинградской милицией, он занимался подготовкой и оснащением российских милиционеров. Дело шло хорошо, однако у молодого российского капитализма были свои особые правила. На фирменную виллу в привлекательном месте положил глаз в том числе президент России Борис Ельцин. Зедельмайер отказался от сомнительной сделки — и в 1994 году был без долгих разговоров лишён собственности.
В шведском арбитражном суде он добился решения о том, что российское государство должно выплатить ему 2,35 миллиона долларов США компенсации, — чего оно, однако, не сделало. И тогда Зедельмайер стал разыскивать российскую государственную собственность в разных странах и в десятках процессов пытался добиться её ареста — в том числе Русского дома в Берлине.
В берлинских и мюнхенских судах, вплоть до Федерального верховного суда и Федерального конституционного суда, Зедельмайер раз за разом терпел неудачу на вопросе о том, в какой мере Русский дом служит публично-правовым целям и потому пользуется иммунитетом.
Поскольку здание по меньшей мере частично используется в дипломатических целях, наложить на него арест нельзя, постановил Высший земельный суд Берлина в 2010 году. В суде российское посольство заявляло, что как минимум три квартиры в доме заняты дипломатами.
Когда Зедельмайер попытался добиться ареста арендной платы, которую ювелир и модный магазин Escada платили Русскому дому за свои торговые площади, Федеральный верховный суд в 2009 году установил, что эти средства, согласно данному под присягой заверению директора дома, расходуются «в целях функционирования культурного учреждения». Продвигая российскую культуру, Русский дом преследует публично-правовые цели — и потому защищён так же, как и арендные платежи.
Сегодня, более чем 15 лет спустя, это те же самые препятствия, из-за которых приходит в отчаяние прокуратура Берлина. Только на этот раз речь идёт не о реализации гражданско-правовых требований, а об уголовном производстве по поводу возможных нарушений санкций — к тому же крайне политически заряженном.
Федеральное правительство, по всей видимости, полностью предоставило действия расследующей прокуратуре: «Судебной власти надлежит в рамках возможного исполнительного производства выяснить, в какой степени Русский дом служит публично-правовым целям и будет ли вследствие этого исключено применение мер принудительного исполнения», — сообщило Министерство иностранных дел в марте этого года в ответ на запрос CORRECTIV.
При этом федеральному правительству с самого начала должно было быть ясно: если оно хочет прекратить деятельность Русского дома, сделать это можно только политическим путём — расторгнув соглашение 2011 года. Но хотело ли оно этого вообще?
Глава 4: Федеральное правительство
До сих пор федеральное правительство всегда находило причины оставить Русский дом открытым. При этом оно ссылалось на работу немецких «посреднических организаций и их сетей контактов с гражданским обществом» в России. Основанием для этого служат соглашение 2011 года и ещё одно культурное соглашение 1993 года. То, что разрешено Русскому дому в Германии, в равной степени разрешено немецким представителям культуры в России — по крайней мере теоретически.
Федеральное правительство продолжает взаимодействие с гражданским обществом в России, «даже если возможности поддержки всё сильнее ограничиваются из-за внутренних репрессий в России», говорилось, например, в ответе Министерства иностранных дел от 13 января 2026 года депутату Бундестага от «Зелёных» Робину Вагенеру.
Однако там же содержалась оговорка: «с учётом того, как Россия реализует соглашения», проверяется, «по-прежнему ли культурные соглашения с Россией отвечают внешнеполитическим интересам Германии».
Потому что всё больше немецких институтов российское руководство объявляет «нежелательными» или даже «экстремистскими» организациями. Такие структуры, как Немецкое общество изучения Восточной Европы (DGO) или Центр восточноевропейских и международных исследований (ZOiS), больше не могут работать в России, а российские партнёры подвергаются огромному риску, если захотят продолжать сотрудничество с этими немецкими организациями.
Долгое время в федеральном правительстве преобладало желание сохранить возможность работы Гёте-института как, возможно, последнего немецкого учреждения в России. Это был политический выбор, вызывавший у критиков недоумение.
Возможности Гёте-института действовать крайне ограничены. Его работа с 2022 года «значительно осложнена», как описывает это Министерство иностранных дел. И всё же учреждения в Москве и Санкт-Петербурге позволяют «в ограниченном объёме сохранять контакт с российским гражданским обществом даже во времена российской агрессивной войны, усиливающихся репрессий и пропаганды». Кроме того, они предлагают одно из «немногих сохранившихся пространств для людей, которые по-прежнему ориентированы на Германию и такие ценности, как демократия и правовое государство».
Возможность ограничивать деятельность Гёте-института в России заложена уже в самом соглашении 2011 года, которое объявило культурно-информационные центры юридическими лицами «в соответствующем принимающем государстве в соответствии с его законодательством».
При последовательном применении это означает не только полный контроль финансовых потоков, но и необходимость соблюдать соответствующее национальное законодательство в культурной работе — в случае Гёте-института в России это означает авторитарное удушение посредством многочисленных ужесточений законов последних лет. Запрет на публичное обсуждение гомосексуальности — лишь один из многих примеров.
Чего стоит работа Гёте-института в таких условиях, если на другой чаше весов находится закрытие потенциального гнезда спецслужб в собственной столице?
alliance / Ipon | Stefan Boness
Тем более что российская сторона не выполняет даже то, что предусмотрено договором. До сих пор не построен комплекс зданий для Гёте-института на Бауманской улице в Москве, хотя это было предусмотрено ещё одним соглашением о размещении Русского дома и Гёте-института, заключённым в мае 2013 года.
Всё это показывает: два соглашения с Россией были заключены ещё в начале 2010-х годов с добросовестным авансом доверия, уместным в отношениях с развитыми демократиями.
Но такого доверия не может быть к государству, которое к настоящему времени превратилось в диктатуру, хочет уничтожить соседнее государство Украину и ведёт гибридную войну против Западной Европы.
Глава 5: Изменение позиции?
Будь то атака беспилотников в Лейпциге, обнаружение склада оружия на окраине Берлина или другие сорванные планы разведывательной деятельности и нападений, предположительно заказанных из России, — рост числа гибридных операций способствует изменению взглядов.
Это наглядно проявилось в демонстративной акции перед Русским домом главного кандидата берлинской СДПГ Штеффена Краха. С табличкой в руках и пояснением в публикации в Instagram он поднял тему закрытия учреждения. Очевидно, социал-демократ в ходе предвыборной кампании в Палату депутатов Берлина рассчитывает таким образом угадать настроения избирателей — всего через несколько дней после обнаружения беспилотников в аэропорту Лейпцига.
Федеральное правительство и органы безопасности в последние месяцы уже заметно изменили свою лексику. Они больше не говорят, что Россия «тестирует» НАТО. Теперь акты шпионажа они называют «атаками». Если канцлер Мерц после атаки беспилотников на аэропорт Лейпцига пригрозил, что организаторы «за это заплатят», то в случае России список возможных мер был бы длинным.
Один из вариантов — лишить руководство Русского дома дипломатической аккредитации и выслать всех сотрудников. Кроме того, федеральное правительство может денонсировать соглашение о деятельности центров от 2011 года с соблюдением срока — к 6 декабря этого года, так что оно прекратит действие 7 июня 2027 года.
Редакторы: Martin Murphy, Justus von Daniels
Фактчек: Изабель Книппель
CORRECTIV, Алексей Хок, Сильвия Штёбер, 1 сентября 2026 года