10 самых покупаемых книг в независимых издательствах и магазинах за прошедшую неделю

В этом рейтинге — результаты магазинов издательств Freedom Letters, BAbook, Meduza, а также «Эхо Книги», «Просто Книги», «Платформа 24» 

На ZZападном фронте без перемен. Россия Путина против Путина
Иван Филиппов

«На ZZападном фронте без перемен» — попытка описать путинскую Россию, опираясь на свидетельства сторонников войны. В условиях, когда независимая пресса в России уничтожена, Z-каналы в соцсетях стали уникальным источником информации о происходящем.

Эта книга основана на архиве из 40 840 текстов, опубликованных в 1834 источниках. Иван Филиппов показывает, как созданная для поддержки войны пропагандистская система на наших глазах разворачивается против главнокомандующего. 

Есть ли будущее у человечества, или «Апокалипсис эпохи D.R.Ai.»
Игорь Липсиц

Что, если исчезнет не отдельная цивилизация, а всё человечество? К концу XXIII века, всего через 200–250 лет, на Земле могут остаться лишь живущие в джунглях немногочисленные дикие племена.

На наших глазах начинается новая эпоха — D.R.Ai: депопуляции, роботизации и искусственного интеллекта. Удастся ли остановить начавшееся вымирание? Ответ на этот вопрос ищет автор книги, профессор Игорь Липсиц.

Эта проклятая прекрасная земля
Эван Гершкович

Репортер The Wall Street Journal Эван Гершкович раскрывает уникальные подробности о российской тюрьме, правлении Путина и положении оппозиции в России. В 2023 году Эван Гершкович был арестован в России по обвинению в шпионаже и впоследствии приговорен к шестнадцати годам лишения свободы. Его дело вызвало шок во всем мире: впервые со времен холодной войны американский журналист был осужден за шпионаж. Гершковича удалось освободить лишь в ходе громкого обмена заключенными, в числе которых был «убийца из Тиргартена» Вадим Красиков. Эван Гершкович сам рассказывает об аресте, заключении и судебном процессе за закрытыми дверьми. 

Москва-Синьцзин
Борис Акунин

Действие романа происходит в 1938 году, в тот период времени, который описан в десятом томе «Истории Российского государства» «Разрушение и воскрешение империи». Неслучайно обложки этих двух книг так похожи. «Роман с расшифровкой» – таково авторское определение жанра, к которому относится эта книга. Это немного похоже на «фокусы с разоблачением». За художественной частью следует фактологическая, которая позволяет разобраться в том, где проходит граница между беллетристикой и историей; узнать, что придумано, а что было на самом деле. И выясняется, что многое, кажущееся вымыслом, является фактом, а реальные прототипы не менее поразительны, чем литературные персонажи.

Златая цепь на дубе том. Викистория российского государства
Борис Акунин

Эта книга является лаконичной версией 10-томной «Истории Российского государства» с изложением авторской концепции и общей логики общественно-политических процессов. Во всяком случае, представляет собой попытку эту логику обнаружить. Последние две главы посвящены периодам, не охваченным десятитомником: СССР от расцвета до распада и эпоха, начавшаяся с 1991 года.

Соучастники. Почему российская элита выбрала войну
Александра Прокопенко

После вторжения России в Украину многие ожидали, что политическая и экономическая элита попытается остановить начатую Путиным войну. В том числе чтобы сохранить привычный образ жизни. Этого не произошло. Наоборот, технократы и госбизнес стали главными опорами путинской военной экономики. Основанная на десятках интервью книга Александры Прокопенко объясняет, как за два десятилетия правящий слой России прошёл «псевдоморфозу»: сохранив внешние атрибуты власти, он утратил внутреннюю автономию и стал инструментом управления.

История Российского государства. Том Х. Разрушение и воскрешение империи. 1917-1953
Борис Акунин

Очередная книга серии «История Российского государства» описывает драматический период с Февральской революции до смерти Иосифа Сталина. В центре повествования – эволюция государственной системы и перемены в общественной жизни страны.

Пожалуйста, живи
Лана Эстемирова

«Пожалуйста, живи!» — последнее сообщение, которое пятнадцатилетняя Лана Эстемирова отправила своей матери Наталье, чеченской правозащитнице, журналистке, сотруднице «Мемориала». В тот же день Наталью Эстемирову похитили возле дома и убили. Спустя много лет Лана смогла написать эту книгу, в которой есть и детские воспоминания о военной и послевоенной Чечне, и семейная история, охватывающая весь двадцатый век, и биография необыкновенно храброй женщины, верившей в справедливость и добивавшейся ее любой ценой — даже там, где это было заведомо невозможно. Но еще «Пожалуйста, живи» — универсальная и пронзительная история о материнской любви и о долгом, непростом проживании утраты.

Поколение М
Борис Акунин

Поколение «М» – не роман, а скорее летопись, «Повесть временных лет», что в переводе на современный язык означает «рассказ о минувших годах». Впрочем, не только о минувших… Мое поколение является самым везучим за всю полутысячелетнюю историю России.  Там, в российской истории, почти всё — с точки зрения не «государственников», а живых людей — было или черным-черно, или серым-серо. Вдохи хотя бы относительной свободы были редкими и короткими. Чуть-чуть в начале царствования Александра Благословенного, несколько лет в начале царствования Александра Освободителя, несколько месяцев после Октябрьского манифеста, несколько месяцев после Февраля. И всё. Снова асфиксия.  А нам просто невероятно повезло. По моему отсчету, «кислородная» эпоха началась осенью 1986 года и длилась вплоть до марта 2014, когда вентиль снова закрылся. Больше четверти века мы были то относительно, то полностью, то снова относительно свободны. Так что мы – Самое Счастливое Российское Поколение. И если мы не уберегли свободу, то кроме как на самих себя пенять не на кого.

Светотень
Даниэль Кельман

«Светотень» – роман об искусстве и власти, о творце и тоталитарном государстве, о страхе, соблазне и зле. В центре повествования – судьба великого режиссера Георга Вильгельма Пабста: гения кино, эмигранта, которому пришлось вернуться в гитлеровский рейх. Он еще верит, что не поддастся соблазну сотрудничества с варварским бесчеловечным режимом, что не подчинится никакой другой диктатуре, кроме диктатуры искусства, но он уже сделал свой первый шаг к ловушке, из которой ему не выбраться…