«Текущий момент» с Виктором Шендеровичем: Это катастрофа. Кадыров всех переиграл? Лукашенко и Путин. Медведев и Трамп
Не видно никаких возможностей для политического выхода. Я думаю, что их нет. Я думаю, что это действительно инерция. Путин сегодня не может изменить собственную политику. Это не в его силах, самолет уже падает. То есть он должен застрелиться просто. Он уже не может поменять ничего, он уже заложник предыдущих лет своей власти. Он сам заложник, а вместе с ним и мы все заложники…
Подписаться на «Ходорковский live»
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Вы смотрите «Текущий момент». Здравствуйте! В студии Елена Малаховская, а на связи со мной писатель и публицист Виктор Шендерович. Виктор Анатольевич, приветствуем вас!
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый день, Лена!
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Да, у нас сегодня такая повестка, знаете ли, насыщенная… Я всем напоминаю, что мы здесь собираемся раз в неделю и говорим о том, что с нами за эту неделю произошло. Желательно очень даже, с нашей стороны всяческие благодарности, если кто ставит лайк авансом — так вы помогаете нам распространять это видео. Ну и подпишитесь на «Ходорковский Live», если еще нет. И сразу же начнем.
Нефтебазу в Адлере атаковал беспилотник. Начался пожар, и вот так на него смотрели пользователи соцсетей. Удивительная степень принятия происходящего достигнута, конечно. Фон для ТикТока это, если кто не понял. Не боятся ведь, что еще рванет или еще прилетит, что удивительно. Впрочем, и впрямь бояться-то надо было не пожара — сейчас покажу, чего. Полиция уже задержала этих блогеров по горячим следам, простите за невольный каламбур. Конечно, заставили извиняться на камеру.
(видео)
ПОЛИЦЕЙСКИЙ: В состоянии алкогольного опьянения находились?
ЖЕНЩИНА: Да.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Цель какая была?
ЖЕНЩИНА: Просто показать возгорание большое.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ: В содеянном раскаиваетесь?
ЖЕНЩИНА: Да, раскаиваюсь.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Вину свою признаете?
ЖЕНЩИНА: Признаю.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Вот такая вот вышла иллюстрация. Только не очень понятно, что, собственно, иллюстрируем — просто жизнь в России, 2025 год?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну да, жизнь в России в 2025 году. Тут две темы. Первая — это абсолютно атрофированное гражданское чувство у этих тиктокеров. Горит красиво. Что горит, почему горит? Да слушай, горит же — красота, эксклюзив! Повезло же вот снять такое! Сколько просмотров до ареста было и до задержания? И потом вот мы показываем. Замечательно, звезда ТикТока!
Даже странно упрекать этих молодых людей. Они растут в этом. Абсолютная атрофия гражданского чувства. Если бы не было этой атрофии, то, наверное, вслед за мыслью, за ужасом от бомбометания по собственному городу, украинского, пришла бы мысль о том, почему это, откуда это и так далее. Но этого нет и близко это — просто красивый фон для ТикТока.
Это первое: атрофия. Полная атрофия гражданского чувства, какого бы то ни было. А второе, конечно — ну, это самое выразительное, — это вот этот допрос. Это мы всегда говорим по разным поводам, всю дорогу говорим об одном и том же. Мы говорим о нормах. А нормы в этом случае таковы, что вот этой вот перепуганной девушке протрезвевшей, ей в голову — ей, ее родным, этим двоим ее приятелям, — в голову не приходит позвать адвоката и засудить тех, кто их задержал, за незаконное задержание. И вчинить иск, и стребовать штраф с них — за незаконное задержание, за стресс и так далее. За моральный ущерб. Потому что никакой вины у них, конечно, нет. Ничего противозаконного они не совершили — даже, полагаю, по сегодняшним меркам. Вообще ничего. В голову не приходит позвать адвоката и засудить эту родину-мать, которая мужским голосом спрашивает: «Вину признаете?», — вот это вот. Засудить их.
Это не приходит в голову, повторяю. Это норма. То, что тебя могут положить вниз лицом и заставить извиняться — перед Кадыровым, перед этой родиной-матерью, непонятно за что. То, что ты не имеешь никаких прав. То, что тебя можно стереть в порошок в любую секунду. То, что благополучным исходом считается, что тебя после этого унижения публичного отпустили, а не затоптали, не растерли в порошок… Это и есть главное везение российского человека: его могли стереть порошок, любого, но не стерли. Отлично, проскочил. Вот норма.
Значит, оказывается, что бомбометания по Киеву и Одессе… Обратите внимание: гибель 30-ти с лишним человек в Киеве, включая детей — это даже не событие. Мы ведь о нем даже не рассказываем — не потому, что нам это все равно, а потому, что события-то нету. Ну да, вчера по Одессе, сегодня по Киеву, завтра еще куда-нибудь. Гибнут украинцы сотнями тысяч — ну нормально. Это нормально. Нормально не в смысле хорошо, а нормально в том смысле, что это норма последние 3,5 года. Так живем. Мы так живем тут.
Так вот, это норма: развязать войну, убить и искалечить миллион своих соотечественников, пустить на пушечное мясо так или иначе; убить сотни тысяч, покалечить; разрушить жизнь в Украине и убить сотни тысяч украинцев, 700 детей среди них (700 детей!) — это норма, это не преступление. А преступление — петь какую-нибудь веселую песенку и снимать TikTok на фоне ответного удара. Вот это преступление. Недостаточно почтительное отношение к вот этой суровой родине-матери — это преступление, и за это могут стереть в порошок. А за массовое убийство — ну, дадут Звезду Героя разве что, сделают элитой. Будешь ты в школах, убийца, рассказывать, вести «Уроки мужества». Этим тебя родина поощрит за убийство. Вот такая норма. И вот этот нехитрый ролик — это, так сказать, ясное представление о норме середины 2025 года.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну, вообще-то им нашли формальную, по крайней мере, причину для протокола: невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения. Виктор Анатольевич, вот такая есть у нас административная такая статья. Ну, чего-нибудь дадут — 1000 рублей штраф… Не знаю, вроде их отпустили, не посадили на 10 суток, но после суда еще могут что-нибудь влепить.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Лена, это наше… Прости, что вмешиваюсь, не даю соскочить с этой темы, но об этом мы тоже все время говорим. Это отставание нашего сознания. Это, так сказать, попытка подтянуть какой-то закон под существующий беспредел. Послушайте, их могут расстрелять, если захотят. Что угодно могут сделать. На 25 лет могут посадить, если захотят. Вот Путин увидит эту пленку, скажет: «А ну-ка давайте», — и посадят. На 25, на 8, на 10 — неважно. Нету никакого закона, повторяю. Их можно стереть в порошок. Всех, любого можно стереть в порошок. И это главное. А поиски, чтобы подтянуть под это какую-то там статью — да они сами напишут новую статью и задним числом ее применят. Это вообще не проблема. Для этой родины, для этой матери вообще не проблема.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: А вот не успели, Виктор Анатольевич, мы в прошлой программе, рассказывая про детский спецназ «Ахмат», в очередной раз похоронить Кадырова, заметить, что идет пиар Апти Алаудинова — а вот видите, Кадыров совсем не так плох, говорит он как бы нам. Весь в спорте, тренирует мышцы (вы не поверите), мозг и координацию. Опять всех переиграл. Сейчас посмотрим, как он переиграл вот в шахматы, понимаешь, не кого-нибудь, а министра спорта Чечни и по совместительству своего старшего сына. Правда, другому сыну он проиграл на бильярде. Но главное, что мы можем посмотреть: кием в шар он — смотрите, хоп! — типа как попадает. Я не знаю, Виктор Анатольевич, что такого должен, понимаешь, показать Кадыров, чтобы мы, проклятые либералы, поверили, что он на коне. Может, на коне, я не знаю.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Слушайте, значит, это ведь подробности. Это эмоциональные подробности. Конечно, хотелось бы, чтобы он поскорее сдох — это понятно, это чисто эмоциональное чувство. По крайней мере, тех людей, которые были знакомы, как я, с Натальей Эстемировой, с Анной Политковской, с Борисом Немцовым. Это эмоциональное желание, чтобы он сдох. В политическом смысле это ничего не будет значить, потому что есть Алаудинов, и раскрутка этого Апти Алаудинова — лишнее доказательство того, что внутри этого гнойника чеченского там еще свои гнойники между ними, и идет борьба за власть между ними там в Центарое.
Это второй вопрос. Пока в Чечне, в Урус-Мартане и вокруг, стоит 100-тысячная, по некоторым данным, российская группировка, власть Кадырова… Кадырова, не Кадырова — кадыровского клана. Кто там будет во главе, совершенно неважно. Там еще Геремеев есть, убийца Немцова. Там говна хватает. Кто будет во главе, кто будет символизировать это продолжение смертоубийства, не так важно. Важно, что пока это на российских штыках, это будет держаться. Как только по каким-то московским, а не чеченским причинам исчезнет 100-тысячная группировка российская военная — ну, там начнется резня, разумеется. Это то, что называется скрепы, традиции. Начнется, потому что кровников у Кадырова пол-Чечни.
Поэтому не так важно, повторяю, его состояние здоровья. Повторяю, это чисто эмоциональный момент. В политическом смысле важно, что вот эта катастрофа по-прежнему держится на российских штыках, и будет держаться на российских штыках при Путине, потому что это в интересах Путина. Как только по каким-то причинам что-то изменится в Москве, там мы увидим, как это сдетонирует в Чечне.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Вы вспомнили, что мы уже почти не обратили внимания, что мы уже почти не обсуждаем удары по Киеву. Но даже мирные переговоры, которые, казалось бы, должны быть на передовицах всех газет, мирные переговоры, их процесс на данный момент в каком состоянии. Я имею в виду, конечно, с Украиной. Но нет, этого тоже уже не происходит, и на это сегодня хочу обратить внимание. Несмотря, кстати, ни на какие ультиматумы Трампа и сокращение их сроков. Почему? Нам на этой неделе доходчиво объяснил Лукашенко. Он вместе с Путиным прибыл на Валаам — видимо, специально ради того, чтобы дать интервью.
Сейчас вот вы увидите, как два деда на лавочке сидят… Это они сначала стоят в церкви, а сейчас они будут сидеть на лавочке и вершить, значит, судьбы народов. Зрелище довольно отвратительное, но есть нюанс. Покажу, как Лукашенко смешно подставил почти что Путина. Он сказал, что россияне захватывают, понимаешь, Украину и новые территории, а не освобождают, как это обычно преподносит пропаганда. Вот посмотрим.
(видео)
А. ЛУКАШЕНКО: Украина сегодня бегом должна просить его: «Владимир Владимирович, давайте сядем за стол переговоров, давайте договоримся». В противном случае через несколько там — месяц, полтора, два, не знаю, — там вообще даже оборонительных сооружений не останется. Россияне все это потихонечку отгрызут, захватят и пойдут дальше, отвоюют.
В. ПУТИН: Вернут.
А. ЛУКАШЕНКО: Ну, вернут, да.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну смешно! Даже Лукашенко, что россияне там что-то вернут, отгрызут, захватят. Это правда.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Там самое выразительное — это похабная, в уголках губ, улыбочка Путина и просто хохот Лукашенко. То есть это «А, да-да, я забыл, что мы договорились это называть так. Прости, да, конечно, вернут, ха-ха». И вот этот вот смех — это, конечно, момент истины. Отгрызут, захватят… Только какие 1,5 месяца — 3,5 года отгрызают, и отгрызли там какую-то небольшую часть украинской территории. При том, что за 3 дня собирались взять Киев — за 5, за неделю.
Значит, самое выразительное здесь — этот вот этот похабный хохот. Взаимная усмешечка, такая аккуратная лубянская усмешечка и хохот этого, значит, честного человека Александра Григорьевича: ну да, конечно, гы-гы, забыл. Вот момент истины абсолютный. А то, что два деда — ну они уже там просто больше похожи (это не я заметил, а в Фейсбуке кто-то) на Авдотью… Как ее звали?
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Никитичну.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: …и Веронику Маврикиевну. Авдотью Никитичну и Веронику Маврикиевну. Две бабушки на скамеечке, действительно, вот такие. Только действительно они обсуждают судьбы мира и в их руках сотни тысяч жизней. «Когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим». Я думаю, что если мир доживет до какого-то нового учебника истории, то потом вот эти вот бесценные пленочки, вот эти два лубянских деда — один из Лубянки, другой просто политрук недоуволенный, понимаешь, из рядов, вот эти вот два несчастья ментальных, — вот что эти люди решали судьбы сотен тысяч людей… Если мир доживет, если мир все это переживет, очухается и когда-нибудь посмотрит на это — как у Льва Толстого, метод остранения: вот так вдруг со стороны, как будто в первый раз видишь, — то, конечно, удивятся очень сильно наши потомки.
А пока это реальность, и пока это ежедневная кровь. И вот пока они там болтают на скамеечке, как раз в это время ракетный удар по Киеву и три десятка погибших, очередной погибший ребенок. Это все прямое следствие этих ухмылочек, этих двух дедушек-бабушек на скамеечке.
Это, конечно, катастрофа. И в значительной степени содержание катастрофы — то, что мы перестали это воспринимать как событие. Это просто мир, в котором мы живем. Это мы идем, по Черчиллю, через ад, и надо идти, не останавливаясь. Это мы там, внутри этого ада, безусловно — кто-то метафорически, а кто-то буквально. Мы привыкли, это стало привычкой. И это самое чудовищное. В ментальном смысле это самое чудовищное из того, что произошло за эти годы: мы привыкли к этой крови, к этой демагогии, к этой бесстыжести. Мы говорим о норме все время — это стало абсолютной нормой.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну, раз уж доводить все это до безумия, то покажу еще одного Путина этой недели. На днях к нему приезжал президент Лаоса, подарил Путину слонов. Давайте посмотрим на реакцию.
(видео)
Т. СИСУЛИТ (президент Лаоса): По этому случаю… Это годовщина 65-летия установления дипломатических отношений между нашими странами. Поэтому лаосское правительство и лаосский народ хочет подарить вам или Российской Федерации эту пару слонов.
В. ПУТИН: В хозяйстве пригодятся, спасибо.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну, в хозяйстве пригодятся. И тут ради продолжения нашего такого уже полуистеричного диалога, глядя на все это, я должна спросить: Виктор Анатольевич, а зачем Путину могут в хозяйстве пригодится слоны? Ну, я подумала: уже до такого безумия, абсурда… А, у вас есть ответ? Хотела сказать, я подумала не доводить до такого абсурда.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Слушайте, нет, вы неправильно ставите вопрос: зачем Путину слоны? Зачем слонам Путин! Вот это интересно. Вот представьте: слоны лаосские, пара (семейная, наверное), их куда-то ведут на край света. Просто роман Линор Горалик «Бобо», буквально воплощенный. Спутанные времена, да. Ивану Грозному дарили слона, и, по преданию, он велел его казнить, потому что слон не захотел опуститься перед ним на колени. Ну, времена другие, Грозный попроще немножко… Хотя количество погибших от его рук, так сказать, сопоставимо вполне. Кстати, интересно: я думаю, что Путин зашкалил за Грозного. Если учесть возможности российского оружия, то уже давно зашкалил за показатели Ивана Грозного.
А слоны… Ну да, да. Я бы на месте россиян, так сказать, встревожился, потому что им же есть надо, этим слонам. Знаете, я всегда люблю менять крупности. Вот какой-то лаосский президент в честь какой-то дурной годовщины подарил двух слонов Российской Федерации — они же на баланс должны встать. Я бы хотел посмотреть номенклатурную переписку по этому поводу в ХозУ, в хозяйственном управления Кремля. Их же на баланс надо поставить. Они же есть что-то должны, они же жить как-то должны. Вот это вот, так сказать, схватился за голову какой-то чиновник: твою мать, что же нам… Целое дело поставить на баланс этих слонов. Это бред. Это такой мелкий номенклатурный бред, но это такая виньетка просто на фоне происходящего. А зачем Путину слоны… Ладно, подождите, зачем нам слоны, понятно — для дури. Зачем нам Лаос? Лаос нам зачем?
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну, кто-то должен…
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Кто-то должен нас любить, кто-то должен нас уважать. Мы для этой цели нашли Лаос. Ближе нет? Ближе Лаоса мы не нашли кого-то, кто нам рад, кто нам что-то готов подарить? Раньше как-то… И из выразительного в этой пленочке было, конечно, лицо Лаврова, который когда-то там переговаривался — Америка там, Франция, Англия, Германия, что-то такое серьезное, с насупленными бровями, — а сейчас сидит уже совершенно с лицом как у мумии и слушает про лаосских слонов. Ну, поделом, да, по мощам и елей. Лаос нам зачем? Ау, россияне! Ну, слонов прокормим. Путина прокормили и пару слонов как-то вынесем. Нам зачем Лаос? Мы где? Прошу не отвечать никаким образом в рифму. Мы где? Вопрос риторический.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну, Виктор Анатольевич, я должна просто тут… Несмотря на вашу прекрасную точку к этой части программы, я все равно должна сказать, что, чтобы никто не беспокоился о слонах, их уже отдали в Ленинградский зоопарк. Слава богу, там у кого-то в хозо остатки разума сохраняются.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да-да. Хотя хотелось бы, конечно, чтобы они паслись непосредственно на участке Владимира Владимировича. Хотелось бы. Я не мстительный человек.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Чтобы говорить: «А слона-то я и не заметил», когда он выходит на прогулку.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет-нет, говорить: «Не ругай слона — не продашь». Ну ладно, бог с ними.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: «А ты купи слона».
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да-да. Бог с ними, со слонами. Слонов не жалко, дай им бог здоровья в Ленинградском зоопарке. А нас жальче немножко.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну, мы находимся, надо сказать, на пороге ядерного кризиса. В самую горячую точку холодной войны вернул нас Дмитрий Медведев. Кто бы, господи, мог подумать! Я в этой программе когда-то вето на него накладывала: не рассказывать ничего, что делает или говорит Дмитрий Медведев. Но тут же в это дело вмешался Трамп. Они, значит, допрепирались в соцсетях до того, что Трамп сообщил нам — не знаю, как там на самом деле, но сообщил, что отправил две подводные лодки. Отправил туда, куда надо отправить, две подводные лодки в ответ на слова Дмитрия Медведева, в ответ на его очередные ядерные угрозы.
Напомню всем, кто не смотрел новости вдруг, что это была угроза «Мертвой рукой». Это такое страшное оружие возмездия, которое в любом случае должно… Независимо от того, какие повреждения получила Российская Федерация после ядерного удара, «Мертвая рука» в любом случае должна ответить и всех разбомбить. Такая история.
Там еще Трамп раздал интервью, что ага, нам угрожают ядерной войной, США полностью готовы… В общем, я не знаю, это серьезно воспринимать… Судя по нашим зрителям, Виктор Анатольевич, мы когда пишем на каких-нибудь названиях новостей что-то про ядерную угрозу, все игнорируют это. Ну то есть уже как бы…
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну да, потому что слишком часто она звучит. Но ядерная угроза — есть как бы шкала некоторая, по которой приближение, отдаление от ядерной угрозы… Я не помню, в каких терминах и в каких цветах это описывается: там, оранжевый уровень тревоги, такой, сякой. Но при Путине, конечно, мы подошли просто вплотную. Это вообще стало темой разговоров. Этой темы не было. 30 лет назад, 25 лет назад этой темы не было, о возможности применения ядерного оружия. Это была табуированная тема даже для, так сказать, болтовни. Я уж не говорю для применения — для болтовни. Об этом нельзя… Это вообще было невозможно, потому что невозможно. Вдруг это стало доводом, вдруг это стало темой для разговоров.
Это Путин увеличивает безопасность России таким образом. Мы уже говорили, как Путин увеличил безопасность России. Финляндия уже в НАТО, войска НАТО у наших самых границ, две ядерные американские подлодки неподалеку. Это Путин борется за безопасность России.
Ну, россиянам, которые поют, снимаясь в ТикТоке на фоне горящего нефтяного терминала — им, конечно, все по барабану. Правда, до той поры, пока не взорвется прямо где-то неподалеку возле них. А так все это повод для ТикТока. Ядерный удар отличный, кстати, фон для ТикТока. Если кому посчастливиться заснять гриб напоследок, он соберет много лайков. Крутой будет трафик у его ТикТока напоследок.
Путин на самом деле — и это действительно не шутки, — Путин очень серьезно приблизил порог катастрофы к России. То есть, собственно, неправильно я сказал: Путин сделал несколько размашистых шагов сам навстречу этой катастрофе. Его война, развязанная в Европе, его ядерные угрозы, его ядерный шантаж естественным образом привел к ответным мерам.
А то, что этот пьяный балабол, которого никто всерьез давно не воспринимает, стал, конечно, не причиной, но поводом для Трампа и для Америки для того, чтобы сделать еще один шаг и показать, кто в доме хозяин… Потому что хозяева в доме все-таки они в военном отношении. Ну, будем реалистами. Пока мы не выпьем столько, сколько Медведев, давайте оставаться в уме. Хозяева в доме в военном отношении они. И то, что медведевская болтовня пьяная — это всего лишь повод, тут можно не сомневаться.
И, конечно, эта пара… Ну, там не только пара, но, тем не менее, связка Медведев-Трамп — это связка многообещающая в смысле, так сказать, приближения какого-нибудь кошмара очередного. Ну, за что боролись, на то и напоролись, повторяю. Еще не напоролись, может быть, но все гораздо ближе, чем было.
Еще раз, поменяв крупность. Тут ведь интересно, что россиянам это, в общем, по барабану. По большей части, подавляющей. Вот тому, что называется «электорат», тому большинству, той статистической массе, которая что-то решает в политике, то есть десяткам миллионов людей — не отдельным там совестливым и не обезумевшим людям в России, а тому, что называется «электорат»; вот этой самой девушке, которая ТикТок снимала, — им же это, в общем, по барабану. Это никак не рефлексируется. Все обратные связи отрезаны, остатки обратных связей отрезаны. Нету инструмента для того, чтобы, так сказать, бить в набат тревоги. Нету инструментов для этого. Последний Шлосберг уже сидит под домашним арестом. Вообще никого. То есть только те, кто сидят, и те, кто уехали. Внутри России открыть рот нельзя про это — ты сядешь немедленно. Поэтому обратной связи нет. То есть она есть, но она просто придет не в демократическом виде, через оценку действий администрации — она придет уже после действий администрации в каком-нибудь виде жареного мяса. Через горелую задницу она придет, поскольку она не доходит через голову.
Вот это самое важное — не сам Медведев, и не Трамп, а то, что обратной связи нет. Вот на такое беспрецедентное еще ранее… Представьте себе какое-то количество лет назад: две ядерные американские подлодки подошли поближе к берегам России, Финляндия в НАТО, в 5 раз увеличено — ну, не в 5 раз, но в разы будет увеличено военное присутствие, так сказать, у границ России. Никакой реакции, это как бы нормально. В рамках патриотизма все это — того, что у нас называется патриотизмом. Вот это вот отсутствие обратной связи — это и есть та игла, в которой Кощеева смерть. Только, к сожалению, не Кощея, а нас всех.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: И тут мы с вами пока записываем эту программу, буквально, не вру, 15 минут назад пришла новость, что Песков заявил, что Кремль, «аккуратно (это было закавычено как цитата) относится к словам Трампа об отправке ядерных подводных лодок к берегам России из-за постов Медведева». Так и написано.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Аккуратно?
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Аккуратно, да.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Замечательно.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Да, там еще такое тоже есть… Я пока читала всю новость, там еще такой момент. Песков уточняет: «Но вообще-то американские подводные лодки и так все время на дежурстве». И читая это, я поняла, что они честно так к этому относятся — так же, как девушка с ТикТоком на фоне.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, нет, они по-другому к этому относятся. Просто если отнесутся к этому неаккуратно и что-нибудь плохое скажут про Трампа, Трамп что-нибудь сделает все-таки наконец.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: То есть шуганул он их, вы думаете?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, я про другое. Они пытаются сделать вид, что они на Трампа не обижены, что ничего не произошло. Потому что, зная характер Трампа, и возможности Трампа, и возможности Соединенных Штатов Америки, они понимают, что если они что-нибудь вслед за Медведевым скажут хамское и что-нибудь грубое в отношении… Это же вам не какой-нибудь вассал российский, которому можно там вселенскую смазь устраивать прилюдно. Если они плохо отзовутся о Трампе, Трамп еще завертит что-нибудь, еще гаечки какие-нибудь подвертит. Поэтому они будут очень аккуратно. Дураков нет. Это, как говорится, дурак, но мыла не ест. Песков мыла не ест, Путин тоже. Они понимают, что Трампа дразнить нельзя. Если Медведев дал повод это сделать, значит, надо сделать вид, что ничего не произошло. Они делают вид, что ничего не произошло. Они умненькие.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Еще одна у нас есть новость в этой рубрике. В честь Дня десантника — в рубрике «Вы находитесь здесь», я напоминаю, — у нас тут, значит, в честь Дня десантника некоторые участники так называемой СВО попросили у Путина подарок. Какой? Они попросили лишить гражданства Андрея Макаревича. И мы сейчас даже посмотрим, я даже покажу сейчас, как это было.
(видео)
ДЕСАНТНИК: Уважаемый Владимир Владимирович! Просим вас как участники боевых действий, ветераны боевых действий. Просим лишить данного гражданина — бывшего гражданина, мы считаем, — мы приняли такое решение, чтобы лишить его гражданства, нашего российского гражданства. Он не заслужил этого. Победа будет за нами.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну они приняли такое решение, Виктор Анатольевич — что мы теперь можем? Вот сейчас они лишат и заживут.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Они же приняли, они же элита. Слушайте, ну я бы на месте Макаревича просто с нетерпением ждал бы этого подарка от Путина, потому что это же прямое попадание в ареопаг. Ведь список людей, которых лишили гражданства — представляете, какой список? Ростропович, Вишневская, Барышников…
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Солженицын, Аксенов.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Солженицын, Аксенов, Войнович. В этот ареопаг попасть — это же счастье, это же признание твоих заслуг. На самом деле заслуг. Поэтому, конечно, Макаревич просто застыл в предвкушении и все-таки очень надеется, что… Его, конечно, не лишат гражданства. Но вот, да, Андрей, новый поворот. Полвека назад ведь, вот когда как раз примерно… Я не помню, когда было написана, разумеется, эта песня, но где-то полвека назад — примерно тогда, когда лишали гражданства там Ростроповича, Вишневскую и так далее. Вот очередной поворот. Не сказать, чтобы новый, правда, Андрей, не сказать, чтобы новый. Как говорится, стабильность — признак мастерства. Молодцы.
А по поводу того, что они решили — вот просто посмотреть в это лицо, послушать, как он разговаривает, на этот непрожеванный алфавит в его рту… Вот это вот: как он разговаривает, как он с трудом складывает слова. Просто вот что важно. Макаревича-то гражданства не лишат, но вот это, то, что вы видели, вот это — вот это сегодня элита, которая претендует… Раньше они просто мочились в фонтаны на День десантника и этим, так сказать, были счастливы. А теперь они посчитали, что они вправе… Они решили, что они могут лишать кого-то гражданства. Гражданства они еще не могут лишать, но они уже элита. В отличие от Макаревича и дальше через запятую — Гребенщикова, Акунина, Улицкой, Быкова, Шишкина, Сорокина. Через запятую, не останавливаясь. Там на 5 минут фамилии людей, которые не элита, а просто беглецы и маргиналы, которых ловят и которых если поймают, то осудят, или они уже осуждены. А это у нас элита.
Если… Опять, кто про что, а вшивый про баню — я про обратную связь. Вот до тех пор, пока несчастный российский народ полагает, что это не имеет к нему отношения, что это проблема Макаревича, Быкова, Акунина… Вот в какой-то момент, вот когда до этой женщины юной в ТикТоке, в какой-то момент докатится до них это… И никогда не знаешь, на кого Бог пошлет. А Бог пошлет непременно. Не Бог, так дьявол — обязательно пошлет. И Макаревич-то с Быковым как раз в безопасности, и Акунин в безопасности. А вас, которые позволили этому стать вашей элитой — да, вам не позавидуешь.
Я понимаю… Я когда говорю вам, я понимаю, что это недопустимый общий знаменатель. Я понимаю, что там очень разные люди. Но я сейчас говорю про среднеарифметическое: россиянам не позавидуешь. Это у них должен быть колокол тревоги, у них должен быть набат тревоги от этого видео, а не у Макаревича. Макаревич должен пожать плечами и ожидать, что Путин выполнит просьбу и сделает десантникам такой подарок. Десантникам и Андрею Макаревичу, который окажется в очень славном ряду имен.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну и в этой нашей довольно абсурдной картине дня будет очень подходящее болеутоляющее, мне кажется. Я смотрела тут всяческие стримы, типа наших, как мы ведем — ну, там, за неделю штуки две-три смотрю, — и все, знаете, обсуждают: август, август, тревожный месяц для России… А я смотрю на это с таким чувством и думаю: «В 2025 году! Ребята, вы серьезно? Август — тревожный месяц! У нас август каждый день. Вот увидите, проживем август спокойно — вернее, как обычно». Да, Виктор Анатольевич?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну да, как обычно. В этом и ужас, что как обычно. В этом и ужас, что ничего не происходит. То есть, опять-таки, понижаются нормы. Все время опускаются нормы, все время они еще ниже, ниже — и ничего не происходит. Ждешь уже, чтобы что-нибудь произошло, потому что, может быть, тогда нормы поменяются. Потому что уже понятно, куда… То есть уже пришло, но дна нет, и оно продолжает… Тут время года совершенно ни при чем. Наше привычное ожидание, что в августе что-нибудь плохое случится, но в сентябре потом будет как-то получше — нет-нет, в сентябре не будет получше. В том-то и дело. Так что болеутоляющее у нас сегодня очень странное получилось, должен признать.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Да, но еще могу докинуть, что теперь говорят, что август сменился на февраль. До февраля у нас еще полгода, еще гуляем — еще Новый год и вот это вот все.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет-нет, у нас круглосуточно, все катастрофы по расписанию. Все это расписано, и все это уже… Повторяю, все это стало нормой, все это идет уже по инерции. Когда-то в 2014 году после Крыма у меня был текст, который назывался «Штопор», где я предположил, что вот теперь, после Крыма — в 2014 году, в марте-апреле я писал это, кажется, — значит, инерция. Мы как в самолете, который вошел в штопор, где инерция предыдущей секунды гораздо больше значит, чем какая-то политическая воля, и даже чем воля пилотов, которые забаррикадировались там в кабине — безумных пилотов. Уже есть инерция. И с 2014 года инерцию Россия путинская набрала такую… Угол падения, так сказать… Резко увеличился угол падения. Мы так, в общем, планировали потихонечку, падали с самого путинского прихода к власти, но с 2014 года это уже действительно штопор. И действительно не видно никаких возможностей для политического выхода. Я думаю, что их нет. Я думаю, что это действительно инерция. Путин сегодня не может изменить собственную политику. Это не в его силах, самолет уже падает. То есть он должен застрелиться просто. Он уже не может поменять ничего, он уже заложник предыдущих лет своей власти. Он сам заложник, а вместе с ним и мы все заложники.
Простите, что это совершенно не болеутоляющее, но так получилось. Может быть, повторяю, болеутоляющим может стать просто то, что мы вправе хотя бы отдавать себе в этом отчет. Хотя бы ясные мозги могут быть болеутоляющими. Вот если появятся ясные мозги какие-то, если появится обратная связь, это будет вполне себе болеутоляющим, потому что за ясными мозгами через какое-то время приходят изменения.
А пока мы в восторге. Мы, Россия, десятки миллионов, сотня, полторы сотни миллионов человек, большинство подавляющее пока получает кайф от этого фона для ТикТока, от этого пожара. Пока это повод для ТикТока, и веселья, и лайков, и трафика, до тех пор мы в этом штопоре продолжаем падение. Извините, я в следующий раз обязуюсь подготовиться к болеутоляющему получше чуть-чуть.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ой, да что вы, прекрасно!
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Приглашайте.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Будем ждать. У меня исчерпаны, как обычно, но я объявляю следующую неделю, значит, неделей Андрея Макаревича. Пожалуйста, давайте будем слушать «Машину времени». Предлагаю нашим зрителям составлять плейлист прямо в комментарии. Пишите свои любимые песни «Машины времени» или, я не знаю там, «Оркестра креольского танго», который тоже был у Макаревича. Там какой-то шрам на любимой попе, я помню, песня.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет-нет, это не он, это Марк Фрейдкин. Но это неважно, в данном случае неважно. Идея слушать Макаревича, кстати говоря, хорошее болеутоляющее, на разные вкусы музыкальные.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Да, вот, пожалуйста, оставляем плейлист прямо в комментариях. Лайкайте нас, пожалуйста — особенно если досмотрели до конца, то сам Бог велел. Ну и подпишитесь на «Ходорковский Live», чтобы не пропустить следующее видео. И скоро увидимся.