«Текущий момент»: Это средний палец Путина Западу. Будет совсем катастрофично. Пугачева — это скрепа
Пугачева — не ангел и в политическом смысле совсем не борец. И Кириенко имеет возможность называть «Серёжа», и всё такое. Она не ангел. Но на решающем переломе, в феврале 2022 года, когда пришло время назвать черное черным, а белое белым, она осталась с нами. Вот откуда такая любовь, вот откуда эти признания в любви…
Подписаться на «Ходорковский live»
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Вы смотрите «Текущий момент». Здравствуйте! В студии Елена Малаховская, на связи со мной писатель и публицист Виктор Шендерович. Виктор Анатольевич, здравствуйте и вам!
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый день, Лена!
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Да, напомню всем, кто нас смотрит давно, а может быть, и тому скажу, кто только что присоединился, что мы здесь раз в неделю встречаемся и обсуждаем текущие события, текущие моменты. Начнем прямо сейчас. Я всегда рада каждому вашему лайку, комментарию, ну уж а подписке так и вообще. И начинаем.
Давайте сразу, пожалуй, со скандального видео начнем. Вот такое распространилось на этой неделе. Значит, в соцсетях показывают, что в Калининградской области готовые к использованию стоят вот так на дороге ракеты «Искандер-М». Это находится все у польской границы. Я, честно, ждала, что появится новость, что это фейк и вброс, ну или какое-то объяснение. Но до сих пор вот только аналитику военных экспертов я наблюдаю, что такое может и до Варшавы, знаете, долететь.
Я, конечно, не военный эксперт, но у меня есть тоже экспертное мнение. Если меня бы кто-то спросил сейчас: «Что же это такое, Малаховская, как ты думаешь?», я бы ответила, что, по-моему, это Путин показывает средний палец странам НАТО, например. А вы как думаете, что это такое?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну да, там вот средний палец размером с этого «Искандера». Разумеется, разумеется. Кругами ходим и по разным поводам примерно одно и то же говорим. У Путина огромное тактическое преимущество сегодня. У него налаженная военная экономика, так сказать, на фоне противоречий внутри блока НАТО и некоторого паралича там внутри. На то, чтобы преодолеть последствия этого паралича, на то, чтобы Европа накопила какие-то собственные вооружения и собственную готовность — сначала готовность, а потом вооружения, — готовность воспринять происходящее всерьез, понять, что это им не снится; когда они протрут глаза наконец окончательно и поймут, что это всерьез, что это не галлюцинация, до момента, когда… Совокупный европейский потенциал, разумеется, позволяет противостоять России и Белоруссии уж как-нибудь. Но там есть лаг, специалисты говорят, там от 3 до 5 лет. В это время, конечно, тактическое преимущество у Путина. К полной катастрофе — не столько европейской, сколько российской, разумеется, потому что… Он сейчас, так сказать, на ходу, и он может себе сегодня позволить вот такие средние пальцы.
Чем это закончится прежде всего для России, более-менее понятно в большой исторической перспективе — ничем хорошим (спойлер) не закончится. Будет очень плохо или совсем катастрофично. Но пока что Путин… Он временщик — ему бы дожить, до конца собственной жизни додержаться. Это главная стратегия: усидеть до прихода тетки с косой. Вот он это делает у власти, и он позволяет себе такие номера.
Я живу в этой самой Варшаве, до которой может долететь. Нет, буквально не долетит. Но учения, Сувалкский коридор — все то, что доктор прописал. Защита русских в Калининграде… Как только появится потребность у них, как только они решат, что пора, появятся немедленно распятые мальчики, угроза, и так далее, и так далее. Это мы все знаем, плавали. Верить, договариваться с Путиным, как мы прекрасно понимаем, не о чем, бессмысленно. Он подотрется этими договоренностями в ту секунду, когда решит, что эти договоренности его тормозят и ему невыгодны. А некоторое время, прежде чем Европа окончательно очухается и примет настоящие меры, время какое-то пройдет.
Сегодня преимущество у Путина тактическое, безусловно. И здесь кто про что, а вшивый про баню — я опять-таки про обратную связь и ее отсутствие. Вот жители Калининграда, вот тот человек, который вот это, так сказать, снял, выложил и запостил. Жители Калининграда — их там какое-то количество сотен тысяч в Калининградской области. Не знаю точно, но на сотни тысяч. Они понимают, что речь идет об их жизни и жизни их детей? До них доходит это или нет? Есть кто-нибудь там внутри во власти, кто скажет: «Ребята, ну если этот «Искандер» полетит, вы понимаете, что будет дальше с вами? Не с Путиным. Не с Путиным, а с вами»? Нет. Нет человека, который это скажет публично. Его не может быть сегодня. И полное отсутствие обратной связи.
И люди, в общем, чумают, ждут. Кто-то радуется даже: «О, как круто — «Искандеры»!» «Не смешите наши «Искандеры»!» — помните, в 2014 году? Вот кто-то даже радуется крутизне. А речь идет о жизни ладно его, дурака — его детей и внуков. А он этого не понимает даже, и некому сказать.
Это вот про отсутствие обратной связи. Это про то, зачем нужна свободная пресса, парламент, выборы честные — вот чтобы на самой границе ада кто-то крикнул: «Стойте, подождите, что вы делаете?». Чтобы кто-нибудь вышел к этим «Искандерам» — не кто-нибудь, а десятки, сотни тысяч людей сказали: «Вы готовитесь к нашему убийству. Мы ваши заложники. Прекратите». Невозможно. Я не знаю, какие там результаты выборов и были ли там выборы, но вот это… Социология — вот она: «Искандеры» стоят, протестов нет. Это очень печально.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну про выборы, конечно — про что же еще нам поговорить? Поскольку вот так вот режим демонстрирует себя на внешнюю… Вот такая у нас внешняя политика — давайте про внутреннюю. А что, там есть о чем поговорить. В России прошли на выходных региональные выборы с максимально неудивительным результатом. Побеждают все действующие главы регионов. Ну, кому-то там недосчитали, но они тоже победят, никто не сомневается.
А это мы смотрим на Кобзева. Игорь Кобзев — у него самый низкий… Это самый скромный губернатор. Познакомьтесь, кто не знает, в Иркутской области он. У него самый низкий процент, который он нарисовал себе — 60,79 всего. Это белочка голосует на выборах в Иркутской области. Я просто решила проиллюстрировать — ну а чего, надо же чем-то, правда, выборы иллюстрировать?
Но угадайте, кто же у нас самый нескромный губернатор. С первой попытки это можно было сделать, но я вот уже показала: Александр Хинштейн в Курской области, 86,92%. Я бы хотела отдельно отметить, какой Хинштейн молодец, какая выверенность — чуть-чуть меньше, чем у Путина на президентских выборах. Ай да молодца! Я не знаю, вот я нашла только эту белочку, чтобы как бы прокомментировать вот так картинкой происходящее, но, может, у вас есть более осмысленный комментарий, Виктор Анатольевич.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Лена, нет, белочка… Такое комментировать — только портить. Только сказать, что, значит, в этом мире Брема — там много всего. Пришла белочка, когда-нибудь придет и писец. Но пока белочка, пока белочка. Опять-таки, мы же не специально готовились, мы не сверяли наши монологи. Но вот про обратную связь. Курская область, в которую пришла обратная связь в виде украинских войск, в виде бомбометаний, в виде бомбежек, в виде, так сказать, черт знает чего, и мы видели там истерику замечательную какой-то продавщицы на Хинштейна — вот была социология. Вот она по этим замерам, видимо, за «Единую Россию». Вот та женщина, которая наезжала на Хинштейна и, так сказать, прилюдно делала ему вселенскую смазь, которой он потом хамил. Вот отношение.
Вот интересно, вот к вопросу о социологии. Вот прошли выборы. Вот на следующий день в свободной стране социологи массово заходят в Курскую область и начинают разговаривать с людьми, и выясняют… В реальной, в свободной стране, где люди не боятся сказать, открыть рот против власти. И вот выясняется реальная социология. Ну а нарисовать можно все что угодно.
Слушайте, этому удивляться даже как-то неловко. Ну, до Курской области дошла Ингушетия, потому что лет 20 назад там или 15 назад, я помню, были выборы такие же, где в Ингушетии 89% было за, а потом — ну, когда еще работал «Голос», работали там контролеры на выборах, — в общем, 3% всего пришло там на выборы. Там вообще выборы не состоялись. Или 3% было за «Единую Россию». Ну как за Лукашенко: нарисовали 89%. Это было 15 лет назад, можно проверить. Ну, что-то вроде того. Очень давно. Что вы хотите сейчас, в военное время, какие еще другие проценты? Молодец Хинштейн.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну, обычно мы обсуждаем в нашей программе какие-то нашумевшие новости, которые все обсуждают, и вот и мы подключаемся. Но вот я нашла такую новость, которая как будто бы прошла незамеченной. Власти решили увеличить население Сибири. В частности, разработана специальная программа. Реализовывать ее должны Минтруд, Минздрав и МВД. Результатом работы — там так и написано, в этой новости, — результатом работы должно стать активное переселение соотечественников, живущих за рубежом. У меня, конечно, как у журналиста, сразу возник вопрос: надеюсь, добровольное переселение соотечественников, живущих за рубежом? Или выкрадывать начнут, я не знаю. Но, с другой стороны, знаете я что еще подумала? Вот если сейчас, ну там, под каким-то соусом судьба заставит вернуться на родину, то, может, уж и правда куда-нибудь лучше туда, вглубь, подальше и потише?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну разумеется, разумеется. Так выживали очень многие в сталинские времена: просто куда-нибудь скрыться подальше, подальше. Чем дальше, тем безопаснее. Герман рассказывал, как его отец, советский писатель, после убийства Кирова там куда-то уехал строить дачу. Из Питера, из Ленинграда куда-нибудь подальше. Ну и так далее. Десятки случаев. То есть даже у меня в моей памяти, как люди уезжали просто подальше от репрессий, просто прятались. Страна большая — куда-нибудь, где-нибудь. Вот как Корейко, значит, на стройке — куда-нибудь забуриться, в ту же Среднюю Азию. Это традиции наши, так сказать. Это вот наши скрепы в том числе и есть.
Что касается Сибири и добровольного переселения — ну конечно, да, добровольно. Конечно, если вернуть на родину Акунина, Глуховского, Быкова, Ивана Вырыпаева там и всех остальных, то, конечно, только в Сибирь. Тут это даже и не шутка.
Но в общем все понятно. Вы сказали «Минтруд» — мне даже «Минтруп» показалось, но это вот уже Министерство обороны — Минтруп. Конечно, освоение Сибири таким образом. Ну раньше поляков ссылали — вот, кстати, я тут в Варшаве, поэтому первое, что приходит в голову. Поляков туда, на освоение Сибири. Вот половина Томска польская. Там Томск, Иркутск — сплошные польские кладбища. Вся томская и иркутская интеллигенция с польскими корнями. Ну, не вся, конечно, но огромная ее часть. Вот такое освоение Сибири за счет ссыльных. Все понятно.
А дальше интересней вопрос. Потому что ведь возвращаются — типа, будут возвращаться, — ветераны СВО. Про них тоже была речь. Я не знаю, в этом же указе или в соседнем, но там прямо говорилось, что как бы туда, туда, в Сибирь. Правильно, с глаз долой тоже. Потому что преступность скакнет резко. Потому что человек, привыкший убивать за деньги — как тигр-людоед: потом уже коровьего мяса ему не надо, ему только человеческое. Тигр-людоед, попробовавший человеческой крови — он уже становится людоедом. Люди, которые несколько лет убивали за хорошие деньги легитимно, и вдруг они оказываются без такого содержания материального, но в таком статусе и на свободе — ну вряд ли они пойдут на заводы работать, или вернутся в свои депрессивные регионы, где они за 22.000 рублей в месяц жили, и были никто, и звать их было никак.
Вот это да, государственная программа. Эта государственная программа прямо следует из сегодняшней внешней политики, из того, что Путин к растлению России общему добавил вот такое кровавое растление. Ну, 1,5 миллиона на круг — сколько там их, людей, которые последние несколько лет легитимно убивают? Из них какое-то количество пришло непосредственно из мест заключения, и туда же и вернется, и потом снова на фронт — замкнутый цикл. С ними надо что-то делать. Это государственная программа. Их всех запустить в Садовое и Бульварное кольцо или, так сказать, на Невский проспект? Ну, в общем, да, резко упадет цена на недвижимость в пределах Бульварного кольца, если туда запустить героев СВО. Просто оттуда съедут все те, кто организовывали эту войну. Вся эта элита немедленно съедет куда-нибудь обратно на Рублевку. Вот, так что это государственная программа такая. Я бы сказал, государственная программа по самосохранению режима.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Да. Да у нас все такие государственные программы вообще-то. Какую ни возьми, они все про самосохранение режима. Вот, кстати, про ветеранов СВО. Продолжаются раздумья. Действительно, была такая новость, не сослать ли их всех в Сибирь, но появилась еще одна идея, куда девать вернувшихся с войны. В Санкт-Петербурге на культурном форуме выступила министр, собственно, культуры Ольга Любимова с оригинальным предложением: трудоустраивать так называемых ветеранов в театры и в музеи. Ну, после обучения, конечно. Так что, граждане, кто жаловался, что вам не нравятся вредные бабульки в музейных залах противные, кто жаловался на неотзывчивый, понимаешь, и невежливый персонал в театральных гардеробных — вам есть вариант тут еще один, покруче, приготовили. Ну нет, ну а в самом деле, ну не в режиссеров же, не в кураторов выставок их будут туда приглашать.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Во-первых, и в режиссеров, и в кураторов легко. Легко. Ну то есть то, что квота на поступление — вот придет кто-нибудь там, если захочет, в любой творческий институт… Ну, я, правда, не очень понимаю там, но тем не менее. Со стихами. И что, его не примут? Вот он стихи начал писать от психологической травмы там на фронте. И он придет, значит, в Москву на Тверской бульвар, в Литинститут. Его не возьмут? Скажут: «Вы знаете, вы пишете очень плохие стихи. Всего доброго»? Или как-то по-другому будет? А если он в гимнастерке с орденом придет и листочки принесет? Наверное, как-то по-другому они с ним будут разговаривать. Перспектива встретиться с ним потом вечером на том же Тверском бульваре заставит их принять его. «Вам придется полюбить русские песни», как было сказано в фильме «Подвиг разведчика» старом, с Кадочниковым — вы не помните. И вам придется полюбить эту поэзию, эту прозу… Главным образом прозу, потому что будет проза, когда они все вернутся.
Да, посмотрим. Но послушайте, это все… Ну, как бы этот селевой поток — он уже идет. В каком виде и куда, по какому ущелью, так сказать, эти камни прогрохочут и кого они под собой похоронят — да, тут на кого Бог пошлет. Но этот селевой поток идет, тут деваться некуда. Уже какое-то количество месяцев назад количество убитых вернувшимися с СВО, прости Господи, зашкаливало за полтысячи. Убитых россиян. Россиян, убитых ветеранами СВО. Слушайте, ну каждый человек работает по специальности. Каждому нравится работать по специальности. Вот я пишу чего-то там, рассказываю — а человек убивает. Ему нравилось, у него это получается. Он хочет это делать и будет это делать.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ну, я сначала извинюсь перед этой новостью, а потом все равно ее до всех донесу. Вся прогрессивная общественность недавно, на днях, 14 сентября отмечала 60-летие Дмитрия Медведева. Надеюсь, все зрители уловили мою иронию. Но еще ироничнее, по-моему, поступил Владимир Путин, сделав Медведева полным кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством». Ну это же шутка такая, да? Хотя, с другой стороны, если вспомнить, как Медведев качественно погрел президентское кресло, когда Путину это понадобилось, может, и не шутка, я не знаю.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну слушайте, это в точном виде иллюстрация классического щедринского о том, что некоторые путают «Отечество» и «их превосходительство». Это за заслуги перед их превосходительством. Полный кавалер заслуг перед их превосходительством.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Здесь где-то на минуточку встал Юрий Юлианович со словами: «Родина — не жопа президента».
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да-да-да, но в данном случае именно она. Уж не знаю, какие у него заслуги перед отечеством, а перед жопой президента у него заслуги огромные. Как минимум погрел, скажем так. Как минимум погрел место. Вот, так что поделом, да, по мощам и елей. Пусть он ходит полным кавалером.
Медведев — тут говорить особенно нечего. Я только в очередной раз вспомню про нас. Не про него, хрен с ним — про нас. Про коллективных нас, которые все ждали: ну вот сейчас, вот он сейчас выйдет, ударится о землю и обернется демократом. Какие слова говорит! Deep Purple слушает, с Макаревичем разговаривает — вот сейчас, вот сейчас, вот сейчас…
Плохо не то, что он разговаривал с Макаревичем — плохо в широком смысле то, что Макаревич разговаривал с ним. Плохо то, что мы все — многие, очень многие, — искренне надеялись, что вот сейчас что-то произойдет. Помимо нас — просто потому, что там наверху что-то там шевельнулось, и свобода, оказывается, лучше, чем несвобода, что-то он там щебечет, этот новенький.
И я очень хорошо помню, что когда я писал то, что я писал про Медведева, в 2009-м, 2010-м, 2011-м году, то замечательные люди — действительно замечательные люди, редактора, демократы настоящие, мужественные, сильные люди, — говорили мне: «Ну не надо, не надо! Ну подожди, ну не надо! Не надо злить Медведева, не надо! Вот ты подожди, вот сейчас вот придет 2012 год — вот сейчас вот он как встанет, как выпрямится». Вот это стыдно вспомнить. А так — ну Медведев и Медведев. Господи, мало ли их было, Симеонов Бекбулатовичей этих? Тут не о чем говорить.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Виктор Анатольевич, ну вот люди же не на пустом месте. Наверное, все держали в голове Горбачева, нет? Что пришел другой человек и начал по-другому.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, но только… Ну да, конечно. Нет, это все печаль, это я же не… Это даже не критика, это печаль. Мои слова — в них больше печали, чем критики. Ну слушайте, Горбачев пришел и внятно, сразу… Ну то есть начались изменения, начались дела. Дела начались. Был звонок Сахарову, освобождение Сахарова. И это означало просто серьезнейшую перемену пейзажа. 1988 год, вы помните — а кто не помнит, напомню, — партконференция. 1989-й — первый съезд народных депутатов. Это уже была совершенно другая страна. Ну чего, разница между… Слушайте, сравнивать даже смешно — рядом Медведев и Горбачев.
У Станислава Ежи Леца сказано: «У настоящего избранника нет выбора». Замечательная, печальная, горькая и сильная фраза. У настоящего избранника нет выбора. Это что про Христа, что про Михаила Сергеевича Горбачева. Потому что он был избранник, и он чувствовал в какой-то момент свое избранничество. А Медведев был и остался номенклатурный чувачок, вышедший из-под Дерипаски — юрист при Дерипаске, совершенно незаметный обслуживающий персонал, которого вот так вот наверх поставили. Горбачев не был обслуживающим персоналом никогда. Он был разным, но обслуживающим персоналом не был. Почувствуйте разницу, и в том числе в результатах.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Вспомнили про Христа. Есть у меня и такая новость. Из Приморья пришли интересные кадры: там открыли памятник Дзержинскому. Сейчас, подождите, кто озаботился, причем здесь я про Христа. Подождите, сейчас я прямо покажу и попрошу обратить всех внимание на музыку.
(фрагмент видео)
Памятник Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому открыт (музыка)
Е. МАЛАХОВСКАЯ: «Иисус Христос супер…». Понравилось?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Очень.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Очень, да? Подходит, Виктор Анатольевич? «Иисус Христос суперзвезда» — кто не узнал, звучит музыка из этого, значит, мюзикла.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вы знаете, Лена, слава богу, это Дзержинского можно не узнать, а вот эту тему-то — тему-то узнали. Ну слушайте, потрясающе! Это вот как раз… Вот я подумал: ну вот капустник бы, КВН, что-то такое. Ну это замечательная шутка такая, прямо отличная шутка. Но ужас и юмор настоящий, конечно, в том, что это не шутка.
Ну что же, Феликс Эдмундович был, говорят, знатным кокаинистом. И будем считать, что это такая разновидность исторического прихода — «Jesus Christ» на открытии… Чего только ни привидится, чем только ни просветит после укола или после чего-нибудь. Понюхал — и вот смотри, с первой дорожки сразу «Jesus Christ». Звуковой причем, замечу.
Понимаете, ну да, собственно, если кто у нас воистину воскресе, то Дзержинский, если подводить итоги этого сюжета. Вот уж это воскресло. Вот уж красный террор, вот уж бессудные казни — вот это у нас в полном порядке. Вот скрепа. Кстати говоря, да, ведь то ли в этом году, то ли в следующем… Почему открывали памятник? Там 100-летие смерти. Там он где-то в этих годах, по-моему, и двинул коней. Но успел, успел задать серьезные стандарты на будущее, серьезные стандарты права в России. Бессудные казни — да, ВЧК стала символом бессудных казней и расправ. И все, что было потом — это просто увеличение, так сказать, масштабов, расширение этого террора. Поделом, опять-таки, правильно: Медведеву орден, Дзержинскому памятник. Все идет по плану. Все идет по плану.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Виктор Анатольевич, а вы думаете, они прямо специально туда поставили эту музыку? Мне кажется, там звукорежиссеру сказали: «Найди что-нибудь торжественное», — ну он и нашел что-нибудь торжественное.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Конечно. Нет, конечно, ничего не специально. Ну, господи, красиво же — под открытие памятника чудесная, торжественная, красивая музыка. Идеально легло, мне кажется.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Первый концерт Чайковского надоел — нашли что-нибудь еще.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да-да, конечно, конечно. И поводу музыки: это на будущее. Когда будете искать, чем открывать какие-то памятники, у Чайковского, значит, в «1812 годе» прямо есть тема «Боже, царя храни», которую можно исполнять. Это Чайковский, это классика. Это даже не монархизм. Так что все… Вот это будет осмысленное использование Петра Ильича. Хотя он, конечно, да, не скрепный, но ничего.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Есть немножко. Я думаю, если бы нас попросили с вами плейлисты составить, мы бы такие плейлисты составили… Но нас никто, Виктор Анатольевич, не попросил, к сожалению.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вот я подумаю, я подготовлю варианты к следующему разу.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Ладно, чего мы в самом деле с вами обсуждаем исключительно, значит, отечественный идиотизм и подлость? Чтобы зрители не подумали, что мы как-то специально не замечаем идиотизм и подлость мирового масштаба, я специально сюда подверстала вот какую новость. Сегодня — мы записываем эту программу в понедельник, 15 сентября, — вот сегодня в Берлине будет выступать Лахав Шани, известный пианист и дирижер из Израиля (я надеюсь, правильно ударение поставила — я всегда путаю такие вещи). И это будет, знаете, концерт — некоторым образом протест. Потому что организаторы пригласили Шани из-за того, что на днях в бельгийском Генте отменили концерт Мюнхенского оркестра. Не его сольный, а Мюнхенского оркестра, где с нового сезона он должен был дирижировать. Отменили, потому что Шани не критикует геноцидную политику Израиля — даже если цитировать точно, то «геноцидный режим».
Виктор Анатольевич, объясните тем, кто может не понимать нюансов, это все-таки политические нюансы или какие-то. Вопрос возникнуть может: почему отменять концерт Гергиева — это хорошо, а отменять концерты Шани — это дичь?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, самый простой и короткий ответ — я уже цитировал это и еще буду цитировать, — Лена, потому что волкодав прав, а людоед нет. Потому что Гергиев поддерживает военного преступника, развязавшего войну в Европе и угробившего сотни тысяч людей, украинцев и россиян. Военного преступника. А Израиль сегодня ведет борьбу против тех, кто пришел к нему с войной, с геноцидом, с убийствами и изнасилованиями. Израиль сегодня ведет войну за свое существование, а Путин ведет имперскую, захватническую, чудовищную войну. Вот и вся разница. Она очень простая: волкодав прав, а людоед — нет.
Концерт должен был состояться в Генте. Тут цепь ассоциаций. Гент — это город, где жгли Клааса, отца Тиля Уленшпигеля. Клааса, пепел которого стучал, как вы помните, в сердце Тиля. Так вот какой-то очень своеобразный политический пепел сегодня стучит в сердца, значит, вот этих политиканов бельгийских. Какой-то очень выборочный политический пепел стучит в их сердца — пепел фейков BBC и New York Times. Вот эти все истощенные дети, умирающие профессора — вот это всё. Это всё стучит в их сердца, этот пепел, выборочный. А пепел реальных жертв 7 октября, тех рыженьких детишек, Бибасов, которых разорвали — сначала убили мать и отца, потом разорвали, руками разорвали маленьких детей, заложников в плену, — этот пепел не стучит ни в чьи сердца. Этих портретов вы не увидите, израильских флагов вы не увидите, а увидите палестинские флаги, которые сегодня, напомню, символизируют ХАМАС, который находится до сих пор у власти в Палестине. Благодаря вот этим бельгийским идиотам, в частности. Бельгийским, Гарварду, вот этому Гутерришу мировому. Вот очень выборочный пепел стучит в эти сердца.
Специально замечу: это не значит, что я считаю, что Израиль не совершает военных преступлений. На войне случаются военные преступления, и их надо расследовать каждое в отдельности. Только источники расследования должны быть чуть достовернее, чем Минздрав ХАМАСа, а также CNN и BBC вот это всё. Чуть достовернее, чем источники из самого ХАМАСа, которыми пользуется, до сих пор не гнушается прогрессивная мировая общественность.
Надо расследовать военные преступления Израиля, разумеется. Но только в очередности, простите. Потому что военные преступления самого ХАМАСа чудовищны, и они расследованы. И про это есть фильм, снятый самими убийцами и насильниками. Он смонтирован, 40 с чем-то минутный фильм про 7 октября. Только что-то никто не хочет его смотреть и показывать по BBC и CNN. Никто не хочет видеть этого, этих фильмов, никто не хочет знать об этом. Очень выборочный пепел стучит в их выборочные сердца.
Мерзость. Разумеется, мерзость. Но я рад, и концерт в Берлине дает надежду и не дает обобщать. Не будем обобщать. Сегодня очень важное время: сползают правила, меняются правила. И очень важно, чтобы были люди, которые настаивают на здравом смысле и на том, что волкодав прав, а людоед нет.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Виктор Анатольевич, я читала объяснение по поводу отмены его участия — участия целого оркестра, я еще раз уточню это, — в фестивале. И там оно такое сбивчивое… Знаете, мне после прочтения пришла в голову только одна мысль — что там это вопрос просто того, что в руководстве фестиваля или где-то просто банальный — простите, что свожу к этому, может быть, это не так, вы мне сейчас расскажете, — банальный антисемитизм. Ну то есть просто есть человек, который сказал: «Давайте не пустим еврея, у нас есть повод».
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Он не сказал это. Он так не сказал. Он не может в Бельгии так сказать.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Но подумал.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну конечно! Нет, ну разумеется, это антисемитизм. Разумеется, это антисемитизм, и у каждого антисемита в запасе несколько друзей-евреев. И у каждого антисемита — от римских… Господи, римские цезари — они были… Евреи всегда были в чем-то виноваты. Перед римскими цезарями, перед испанскими королями и королевами, перед Великой Германией, перед российской короной. А еще они в мацу подмешивают кровь. Они в чем-нибудь виноваты: Христа ли распяли, кровь ли подмешивают, против Германии ли замышляют… Никакого антисемитизма — это всегда борьба против… Только почему-то всегда на выходе евреи. И абсолютные рекордсмены по длительности геноцидов. Потому что геноциды случались, к сожалению, не только с евреями — армянский, цыганский, руандийский, боснийский и так далее. Человечество не скучает в этом смысле. Но чтобы такая длительность, такая стабильность… Признак класса у человечества.
Конечно, антисемитизм. И к вопросу о военных преступлениях Израиля, которые наверняка есть. Антисемитизм, в частности, проявляется в предъявлении государству Израиль требований, которые не предъявляются никакому другому государству. Это не значит, что военные преступления хороши и о них надо умалчивать. Это не значит, что права палестинского народа там не важны. Но почему-то именно палестинского. Почему-то отсутствие государства у курдов вот как-то не скребет прогрессивное человечество. Древний народ, размазанный по территории четырех, кажется, государств Ближнего Востока. Оджалан сидит, все хорошо, никакого курдского государства нет. Геноциды были сколько угодно — от Саддама Хусейна… Саддам Хусейн их мочил, Асад-старший, по-моему — тишина, как-то ничего. Выборочно.
Послушайте, если бы их волновала, этих вот бельгийцев коллективных, если бы их волновала судьба палестинского народа, если бы Лигу арабских государств, миллиардный арабский мир, живущий вокруг, волновала бы судьба палестинского народа, то было бы очень просто сделать так, чтобы он перестал быть несчастным. Но все это не во имя палестинского народа, а против Израиля. Палестина, палестинская автономия или палестинское государство как бы внутри Израиля, как гнойник внутри Израиля, как угроза Израилю — это именно то, что им нужно.
А откуда палестинцы там — ну погуглите. Мы и так много времени на это потратили — погуглите, кому интересно. «Черный сентябрь», сентябрь 1970 года — погуглите. Палестинский народ, Иордания. Почитайте, что было с палестинцами, что делали с палестинцами братья-иорданцы в 1970 году, когда палестинцы попытались взять власть в Иордании. Поинтересуйтесь, почему палестинцев не пускают никуда — ни в Египет, ни в Иорданию. Хотя, казалось бы, ну братья же, ну пустите там несчастный народ. Нет, их встречают на границе с Египтом, их никуда не пускают.
Погуглите, короче, и удостоверьтесь, что никому из этих вот страдальцев, никакой Грете Тунберг, никому из них, никакому Гутерришу, дела нет ни до какого палестинского народа. Потому что они поддерживают сегодня коллективно, этот коллективный разум европейский и мировой прогрессивный поддерживает де-факто ХАМАС. Пока ХАМАС у власти, а они размахивают палестинскими флагами, они увеличивают количество мирных жертв среди палестинцев. Потому что ХАМАС воюет из-за спин палестинцев. И все их штабы — и об этом есть достоверные публикации, — внутри больниц и школ. Именно для того, чтобы было больше жертв. Чтобы потом, когда придут убивать организаторов преступлений, когда ЦАХАЛ придет убивать организаторов 7 октября, чтобы заодно погибло какое-то количество мирных палестинцев, которых можно предъявить мировому сообществу. А сами не погибнут — придумать что-нибудь.
Вот о чем идет сегодня речь. Мы далеко зашли с очень широким, так сказать, очень общим планом, но, тем не менее, вот как бы, это как капли воды. Слушайте, дела им нет. Какой палестинский, где имение, где наводнение? Но, конечно, сегодня в прогрессивной Европе нельзя сказать, что ты просто евреев не любишь. Ну как-то неловко. И про Христа неловко, и про мацу неловко. А вот палестинский народ — это отличный повод для того, чтобы нагадить, сделать какую-нибудь подлость евреям и государству Израиль. Чем и заняты.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Интервью Аллы Борисовны попало сегодня в эту рубрику, потому что, знаете, это уже новость из разряда «вот только нас еще с вами об этом и не спросили». Потому что вот только мы еще свое мнение не высказали.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Лена, но я не виноват, потому что я уже неделю молчу про это как рыба. Я решил, что я буду единственный, кто не выскажется.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: И тут пришла Малаховская…
В. ШЕНДЕРОВИЧ: И тут пришла Малаховская.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Нет, но у меня очень короткий спич. Можно я начну? У меня очень короткий спич по этому поводу. Там есть спорные моменты. Есть моменты, которые — я не знаю, там все обсуждают, — стоило не говорить… Есть кому-то обидные моменты. Там вон, значит, в telegram-каналах обсуждают, как Киркоров плакал после этого. Неважно, все мне это неважно. Меня больше всего в этом интервью удивило, что это, пожалуй, очень редкое интервью, когда мы смотрим интервью со счастливым человеком. Со счастливым, свободным человеком, который, да, нам что-то может нравиться, может не нравиться, но вот она что думает, то и говорит.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, свобода — это, собственно, то, с чем пришла Пугачева. Вот с «Арлекино». Из нее шла свобода. Совершенно вот советской она не была никогда. Я не большой поклонник творчества Аллы Борисовны, и стихи поэта Ильи Резника — это не лучшее воспоминание моей молодости. Но мы же сейчас не про музыковедение, правда? Она пришла со свободой. В ней никогда не было совка. Вот совка в ней не было. Она пришла сразу. — «Пришла и говорю» называлось, — вот с «Арлекино», с первых песен. Она всегда была… Ни одной советской песни — вот советской, вот «И Ленин такой молодой». Вот никогда. И юный Октябрь не был впереди. Вот никогда, ни одного раза. И это — в сочетании с огромным даром, огромным талантом это и было причиной, собственно, народной любви.
Понимаете, вне зависимости, нравится, не нравится. Не про меня речь. Пугачева — это скрепа. Вот Пугачева — это скрепа. Алла Борисовна Пугачева — это то, что в действительности, в отличие от всех этих мединского бреда, действительно объединяет десятки миллионов россиян и не только россиян. Это действительно тот «русский мир», вот тот общий знаменатель. Это то, что объединяет — ее несоветская свобода, ее яркость, ее талант очевидный. Несколько десятилетий, много десятилетий ее имя объединяет десятки миллионов людей. Она скрепа.
И этим объясняется такой интерес к этому интервью. Я его целиком не смотрел там — ну, какие-то кусочки, какие-то цитаты. Этим объясняется интерес. И этим объясняются такие яркие, сильные реакции — от абсолютных признаний в любви до абсолютных признаний в ненависти. И, между прочим, люди, которые писали: «А кто это такая, почему?», — вот это тоже признание. Это тоже признание. Это раздражение. Это раздражение на то, что Пугачева де-факто занимает вот такое место в российском сознании. Она занимает совершенно уникальное место.
И второго такого человека, я думаю, нет. Ну, после Высоцкого и Жванецкого, я думаю, что из ныне здравствующих… На меня, наверное, надеюсь, не обидится мой друг Борис Гребенщиков, но все-таки он для какого-то ограниченного количества миллионов россиян. А Пугачева для всех. Это феномен. Она скрепа. И этим объясняется вот такая сильная реакция.
И вот еще что важно. Она не ангел и в политическом смысле совсем не борец. И Кириенко имеет возможность называть «Сережа», и все такое. Она не ангел. Но вот на этом самом решающем переломе, в феврале 2022 года, когда пришло время действительно назвать черное черным, а белое белым, принять «причастие буйвола», по Беллю, или не принять, она не приняла «причастие буйвола». Она осталась с нами.
Вот откуда такая любовь, вот откуда эти признания в любви. На фоне Гергиева и всевозможной чудовищной массовой деградации тех, на кого мы вроде бы были вправе рассчитывать, что они будут людьми, а не скотами номенклатурными. На фоне этой массовой деградации и массового предательства нас — вот «отечество» и «их превосходительство», — они выбрали «их превосходительство», не колеблясь. Десятки тех, на кого мы, в общем, имели право рассчитывать.
Вот на этом фоне то, что Пугачева не с ними, а с нами — это и есть повод для нового всплеска любви, признания и, конечно, беспрецедентной ненависти с той стороны. Потому что ну просто им попало очень больно. Хотя, повторяю, она же не Акунин, и не Быков, и не Глуховский. Она вроде бы не по политической части. И то, что она не с ними — и очевидно не с ними, а теперь уже совсем очевидно не с ними, — это повод для их ярости. И их ярость подтверждает значение Аллы Борисовны Пугачевой для русской культуры.
Е. МАЛАХОВСКАЯ: Что ж, отличная точка для нашей сегодняшней программы. Я считаю, если вдруг кто не видел интервью… Я не знаю даже, рекомендовать ли его в качестве болеутоляющего, а то вдруг вас тоже разозлит, скажете потом: «Малаховская таблеточку прописала, а нам от нее хуже стало». В общем, решайте сами. Почему бы не посмотреть? Хотя, я думаю, все уже посмотрели на самом деле.
Спасибо всем, кто посмотрел «Текущий момент». С вас лайк, а то как же? Ну и подпишитесь, если еще нет — так нам будет удобнее встречаться, а вы так нам помогаете распространять наши видео. И скоро увидимся.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Счастливо!