Скачайте приложение, чтобы слушать «Эхо»

Купить мерч «Эха»:

Екатерина Шульман: система сначала предупреждает, а люди принимают предупреждение за наказание

Дайджест эфира «Статус» с Екатериной Шульман, 17 ноября 2026

Статус18 ноября 2026

Екатерина Шульман в «Статусе» объясняет, почему обыск или штраф часто только предупреждение перед уголовным делом. В эфире — дела против жертвовавших политзаключённым, всевластие ФСБ, контроль над переводами и детскими пособиями, трудоустройство участников войны и идея Минюста, сравнимая с амнистией.

  1. Иноагентский статус, обыск или штраф для системы часто лишь предупреждение, и кто его не понял, рискует получить уголовное дело.
  2. ФСБ завела уголовные дела на людей, которые в 2023 году жертвовали в марафоне помощи политзаключённым: деньги приравнивают к финансированию ФБК.
  3. У ФСБ нет ни конкурентов, ни противовесов, поэтому среди силовых ведомств она хуже всех соблюдает закон.
  4. Сейчас ФСБ сдерживает только её собственная раздробленность, а новый молодой директор, объединяя службу, устроит кровавую баню.
  5. Бюджет беднеет, и государство всё плотнее следит за деньгами граждан: под контроль попадают зачисления на карты, переводы между людьми и детские пособия.
  6. Система не пускает участников войны в номенклатуру, и для них готовят низовые муниципальные должности.
  7. Если Минюст повысит пороги крупного и особо крупного ущерба, тысячам заключённых пересмотрят сроки, и по последствиям это будет сравнимо с амнистией.

Главная мысль эфира Екатерины Шульман касается тех, кто уже столкнулся с репрессиями и решил, что худшее позади. Иноагентский статус, обыск, штраф, вызов на «профилактическую беседу» кажутся наказанием, с которым можно смириться: выплатить, убраться, переклеить обои. Но люди «довольно часто принимают предупреждение за, собственно, неприятность». Система ещё имеет привычку предупреждать перед тяжёлыми мерами. Кто сигнала не понял и продолжает жить по-прежнему, к тому приходят снова, уже с уголовным делом. «Любой контакт с правоохранительной системой в наше время – это попадание на радары»: искать новых жертв удобнее по уже имеющимся базам.

Донат как экстремизм

Свежий пример: ФСБ возбуждает уголовные дела против участников марафона «Ты не один». В июне 2023 года на нём собирали деньги для политзаключённых и их семей. Российские платформы с такими сборами работать отказались, поэтому деньги шли на частный кошелёк в DonationAlerts. Данные о переводах оказались у силовиков. Логика следствия такая: ФБК был среди соорганизаторов, ФБК признан экстремистским, значит, пожертвования приравнивают к финансированию экстремистов. За помощь политзаключённым раньше не преследовали. Организаторы советуют проверить банковские выписки за июнь 2023 года. Тем, кто жертвовал из-за границы, в Россию лучше не ездить: дела, которые требуют личного присутствия, проще сделать удалённо, чем из СИЗО.

Ведомство без тормозов

Первенство ФСБ во всех политических процессах стало главным внутриполитическим явлением последних лет. Так эта служба понимает УК и УПК, а про Конституцию и говорить нечего: «бог с ней с покойницей». Межведомственная конкуренция между полицией, прокуратурой и СК — плохая замена сдержкам и противовесам, но хоть что-то. У ФСБ нет даже этого. Единственный противовес — раздробленность самой службы, где каждое управление само себе хозяин. Поэтому пожелание здоровья 75-летнему директору ФСБ, контракт которого, судя по всему, продлили ещё на год, звучит почти искренне. Если директором станет кто-то из молодых, он начнёт объединять службу, и это будет «кровавая баня».

Каждую копейку — под учёт

Региональные бюджеты не справляются: выплаты контрактникам сокращают, а план набора не снижают. Нагрузка переходит на вербовщиков и на принуждение: облавы, административные протоколы, «неповиновение сотруднику». Федеральный бюджет тоже дефицитнее, чем рассчитывали. Правительство собирается обкатать новый порядок детских пособий: если зачисления на счета родителей за год вдвое превышают официальный доход семьи, пособие не положено. Шульман оговаривается, что информация неофициальная, но задачу якобы ставят так: сократить число получателей на 15–20%. Хотя зачисление на карту вовсе не обязательно доход. С 2027 года ЦБ будет сообщать в ФНС о гражданах, которые систематически получают деньги от других физлиц. «Каждую копеечку желают посчитать и с нее налоги собрать». Параллельно Дума готовит штрафы за нарушение «традиционных ценностей». Абсурдна и практика «длящихся преступлений» для старых постов в соцсетях.

Ветераны и номенклатура

Законопроект, который внесли 342 соавтора от «Единой России», позволит засчитывать военную службу в стаж муниципальной службы. Это способ устроить участников войны, которых не берут на работу, на низовые должности в муниципалитетах, где они не разбалансируют систему. Номенклатура аутсайдеров к себе не пускает. Ещё больше бывших фронтовиков, вероятно, осядет в МВД, где не хватает до 30% сотрудников.

Тем временем силовики «кошмарят» чиновников. В «Синергии» и Росмолодежи прошли аресты по делу о хищениях на госконтракте. Курский суд ужесточил приговоры по делу о «зубах дракона». По делу Роснано вынесены реальные сроки. Задержан бывший чиновник экономического блока московской мэрии. Мораль та же: увольнение или первое дело — не конец истории, а её начало. Отдельный совет из эфира — держаться подальше от бюджетных денег: «государственные деньги – это смерть».

Амнистия, которую не называют амнистией

На круглом столе в Совфеде Минюст предложил впервые за 23 года поднять пороги ущерба: крупный — до 1,5 млн рублей, особо крупный — с миллиона до 6 млн. Прокуратура против, когда речь о коррупционных делах. Поэтому в законопроекте, вероятно, появится оговорка. Если закон примут, он получит обратную силу, приговоры по 159-й и 160-й статьям пересмотрят, и люди выйдут на свободу. Последний раз так было после закона «день за полтора». Настоящих амнистий в России не было с 2015 года.

Из вопросов слушателей

Распоряжаться своими налогами граждане демократий и так могут: через выборы. При авторитаризме депутатов, за которых никто не голосовал, «рисуют», а потом они вводят штрафы. Замедление роста IQ привычно объясняют смартфонами, но у Шульман есть своя гипотеза: в выборку в развитых странах попадает больше детей мигрантов, которые хуже владеют местным языком. Произносить это вслух неловко.