Екатерина Шульман: ФСБ забрала себе всю цепочку репрессий, а на войну и силовиков уходит почти 45% бюджета

Екатерина Шульман в «Статусе» разбирает, что меняется, когда ФСБ сама ведёт следствие, поддерживает обвинение и держит свои СИЗО. Ещё в выпуске: бюджет, где оборона и безопасность съедают почти 45% расходов, мобилизация через вербовщиков, судьба накопительной части пенсии и печальные аффекты по Спинозе.

1. Число политических приговоров выросло, но массовыми репрессии пока не стали. Зато сроки длиннее, арест сразу стал нормой, а реальное лишение свободы теперь вероятнее.
2. Для ФСБ пытки — это система, а не исключение, и теперь именно это ведомство задаёт правила всей силовой машине.
3. Номенклатуре теперь предъявляют политические обвинения, вплоть до госизмены, и провоенная позиция от этого не защищает.
4. Регионы режут выплаты контрактникам и повышают выплаты вербовщикам: добровольцев за деньги больше не найти.
5. Оборона и безопасность съедают почти 45% бюджета, а налоговая нагрузка переходит с корпораций на граждан.
6. Накопительную часть пенсии, замороженную с 2014 года, государство с 2027 года будет инвестировать по своему усмотрению.
7. Протесты обходятся дешевле, чем их отсутствие: где протестов нет, там действуют государственные репрессии.

Сквозной сюжет недели — ФСБ. Из одного из участников репрессивной машины служба превратилась в её хозяина. Она ведёт следствие, поддерживает обвинение, а теперь ещё и получает собственные СИЗО и колонии. Екатерина Шульман объясняет, к чему это приводит, и заодно читает бюджет, по которому видно, чем на самом деле занято российское государство.

Хозяин всей цепочки

В данных за 2025 год Судебный департамент Верховного суда засекретил всю 29-ю главу Уголовного кодекса, то есть статистику по политизированным преступлениям. Но и по открытым данным, и по новостной ленте картина видна (подробности — в материале Re: Russia «Под знаменем НКВД»). В процентах рост числа политических приговоров выглядит огромным, но для большой страны это ещё не массовые репрессии. Меняется качество: статьи тяжелее, арест на раннем этапе стал обычной практикой, сроки длиннее, приговор чаще связан с лишением свободы. Раньше реальным сроком заканчивались 12,5% уголовных дел, и тюремное население сокращалось. В политической части этот тренд уже развернулся, и практику легко распространить на остальную систему.

Процессуальные нормы ФСБ всегда соблюдала неохотно, а теперь она задаёт тон всем остальным. Полиция тоже била людей, но ФСБ применяет прямые пытки, причём «как правило, а не как исключение». В январе 2022 года Шульман на круглом столе в Госдуме сформулировала задачу так: перевести пытку из обычая в преступление. Статья в УК потом появилась, но главным ведомством стало то, которое считает пытку «своей традицией, своей скрепой».

Госизмена для своих

Раньше номенклатуру судили только за экономические преступления. Даже дело о «зубах дракона», по которому сменилось руководство нескольких прифронтовых областей, обошлось без обвинений в шпионаже и диверсиях. Теперь бывшего вице-спикера Мурманской облдумы от КПРФ обвиняют в госизмене. У руководительницы выборгской КПРФ Анжелы Донской, которая войну поддерживала и участвовала в сборах, прошли обыски по делу о дискредитации армии. Первый секретарь коми КПРФ Олег Михайлов сидит в СИЗО по статье об оправдании терроризма. ФСБ мыслит группами и любит большие дела. Коммунисты, которые меньше всех поддерживали провоенные законы, — Шаргунов, Мархаев, Матвеев — в новые созывы не попали. Лояльность ни от чего не страхует: «Им не нужны даже ваши извинения в водолазке».

Данные служба собирает отовсюду. «Мосэнергосбыт» уже передаёт ФСБ регистрационные данные клиентов, показания счётчиков и сведения о платежах, а скоро добавятся паспортные данные, СНИЛС и даже неудачные попытки оплатить счёт. Другие энергосбыты, скорее всего, делают то же самое, просто не рассказывают об этом.

Переговоры и «партнёрские каналы»

Новая волна переговоров отличается активностью на европейском направлении и публичностью российско-американских действий. В Олешках при посредничестве Мелании Трамп прошли локальное перемирие и эвакуация. Американские спецслужбы предупредили ФСБ о готовящемся теракте в Царицыне, и та ответила: «Признательны американской стороне за предоставленную информацию». Задержали в итоге одного несовершеннолетнего. Главного по-прежнему нет: ни одна из сторон не убеждена, что военным путём своё положение уже не улучшить.

Мобилизация по-плохому

Петербург второй раз за месяц урезал региональную выплату за контракт, режут и в Марий Эл, и в Севастополе. Зато вербовщикам обещают 400 тысяч в Омской области и 680 тысяч в Уфе. Вывод простой: за деньги больше не идут, поэтому платят тем, кто приводит людей любыми методами. Минобороны тем временем переносит декабрьские выплаты военным на вторую декаду января, кроме частей, которые участвуют в боях.

Бюджет войны

Бюджет прошёл первое чтение без единого голоса против, 51 депутат воздержался. На национальную оборону идёт больше 35% расходов, на безопасность и правоохранительную деятельность — 8,8%, на обслуживание госдолга — 9,4%. Регионы экономят на социальных расходах: по данным Счётной палаты, в 11 регионах сокращения превысили 20%. Налоговая нагрузка теперь ложится на граждан: 22% НДС на товары с зарубежных маркетплейсов, налог на пассивные доходы, индексация акцизов. Новая идея Минфина: с 1 апреля 2027 года накопительную часть пенсии переведут в программу долгосрочных сбережений и будут инвестировать по усмотрению государства. Эти деньги замораживали каждый год с 2014-го, «временно».

Спиноза против уныния

Отец выпуска — Бенедикт Спиноза. Он делил душевные движения на печальные, ослабляющие душу, и радостные, которые её усиливают. Тираны внушают людям страх и неопределённость, потому что человек в печальном аффекте труслив, конформен или бессмысленно гневлив. Волевым усилием печаль не победить, нужен более сильный аффект — радость. А радость, по Спинозе, рождается из понимания истинных причин происходящего.

Из вопросов

• Техногигантов, как когда-то Рокфеллеров, нужно сдерживать антимонопольным законодательством и разделением.
• Символы власти после переустройства России лучше сохранять, если они не слишком скомпрометированы, а решать это должен избранный парламент.
• Ущерб от протестов ничтожен по сравнению с ущербом от их отсутствия.
• Если режим долго изображает диктатуру, имитация прирастает и становится настоящей. Предел ей ставит только пропускная способность машины: в 2019 году все московские ОВД вместили лишь полторы тысячи задержанных.