Олег Орлов: перемирие в Олешках может стать прологом к большему, если этого захочет Кремль

Правозащитник Олег Орлов в программе «Прямо сейчас» говорит о перемирии в Олешках и роли Мелании Трамп. Обсуждаются также причины, по которым Кремль пошёл навстречу, украинские гражданские узники, переговоры в Буденновске и деньги, которые Россия задолжала по решениям ЕСПЧ.

1. Перемирие в Олешках соблюдали обе стороны, а значит, при наличии политической воли возможны и более широкие перемирия.
2. Мелания Трамп сыграла символическую и политическую роль гаранта договорённостей, и за это её стоит поблагодарить.
3. Кремль пошёл на уступку, чтобы подыграть Трампу перед промежуточными выборами.
4. Украинских гражданских с оккупированных территорий удерживают незаконно, их нужно освободить, а не обменивать.
5. Захваты гражданских и новые политические дела в России объясняются одним и тем же: это террор против населения и отчётность силовиков.
6. Фраза «никаких переговоров с террористами» — пустая присказка: спасти людей важнее.
7. В ПАСЕ добились поправки о механизме компенсаций по решениям ЕСПЧ за счёт российских активов не только для украинцев.

Перемирие в Олешках можно считать большим успехом, и, возможно, оно не последнее. Пока готовили эвакуацию, ни одна сторона не нарушила режим тишины. Выходит, что модель уже отработана и её можно перенести на другие участки фронта, а в пределе и на всю линию соприкосновения. Правозащитник Олег Орлов, член совета Центра защиты прав человека «Мемориал», в эфире «Прямо сейчас» сформулировал это так: «Оказывается, достаточно политической воли с обеих сторон, чтобы перемирие соблюдалось». Но есть оговорка: дальнейшее зависит от того, захочет ли продолжать путинская сторона.

Мелания как гарант

Переговоры шли за закрытыми дверями, поэтому о конкретном вкладе Мелании Трамп судить трудно. Её роль символическая и политическая. Нужен человек, который публично, своим авторитетом и близостью к президенту гарантирует, что всё всерьёз. Представлять первую леди склонившейся над картой разминирования смешно, но благодарность она заслужила. Критика, которая сейчас на неё обрушилась, к делу отношения не имеет.

Теперь у неё «открывается большой фронт работы». Кампания People First уже второй раз написала ей о двадцати поименно известных украинских узницах, большинство из которых уже осуждены российскими судами. По данным украинского Центра гражданских свобод, женщин в российской неволе не меньше 300, но точность этой цифры не проверена. Копии письма отправлены американским конгрессменам и сенаторам. На прежние обращения прямой реакции не было.

Зачем это Кремлю

Москве было важно подыграть Трампу перед промежуточными выборами: чем ближе было голосование, тем больше он оправдывал кремлёвские надежды. Теперь Трамп — хромая утка, американцы голосовали скорее против него, чем за какую-то партию. Кремлю выгодно, чтобы у него осталось хоть одно достижение. Мотив Украины проще: она спасает своих людей. Демократы, скорее всего, поддержат новые перемирия, если с такой инициативой выйдет Украина, ведь поддержка Украины среди американских избирателей велика.

Доверия между переговорщиками нет и не было: возглавлявшей российскую сторону Яне Лантратовой украинский омбудсмен Лубинец доверять не мог. Однако успешная эвакуация создала минимальный запас доверия, на который можно опереться дальше.

Гражданские узники: террор и палочная система

При обменах гражданских освобождают «дополнительным вагоном к основному составу». Да и сам обмен гражданских — нонсенс. Военнопленные находятся в руках противника законно, а людей с оккупированных территорий держат незаконно, инкоммуникадо, и об их судьбе узнают только на суде. Таких людей нужно просто освободить. Украина давно предлагает взаимное освобождение, а Россия интереса к этому не проявляет.

Цели две. Первая — террор. В первые месяцы оккупации люди выходили с плакатами, но участников акций похищали одного за другим, и протесты прекратились. Вторая — отчётность силовиков. Егерей Черноморского заповедника объявили разветвлённой диверсионной сетью и пытками заставили признаться. При отступлении из Херсона их просто отпустили, хотя настоящих диверсантов вывезли бы.

Политические дела по всей России множатся по тем же двум причинам. По памяти Орлов называет до 25 новых обвиняемых в неделю по стране и восемь на оккупированных территориях, то есть в пересчёте на душу населения там дел в разы больше. «Ты их запустил, а потом каток будет катиться дальше и дальше».

Буденновск и Хасавюрт

В Буденновске Басаев устроил террористический акт, и оправдания ему нет. Группе Сергея Ковалёва пообещали участие в переговорах на следующий день, а утром начался штурм, и он провалился. Только после этого Черномырдин дал Ковалёву полномочия. Начали с требования немедленно вывести войска, а пришли к прекращению огня и переговорам. Сначала отпустили беременных и женщин с детьми, потом остальных — всего около полутора тысяч человек.

Можно ли было не договариваться, а штурмовать снова, чтобы потом не случилось «Норд-Оста» и Беслана? Ответа на этот тяжёлый вопрос нет, но на первом месте всё равно люди. Присказка про переговоры с террористами — «чушь собачья». В Беслане государство поступило наоборот:

Просто убийство заложников вместе с террористами.

Хасавюртовские договорённости тоже провалились, и вина за это лежит не на тех, кто их заключил. «Были силы войны, которым война – мать родная», причём как в Кремле, так и в Грозном.

ЕСПЧ и российские активы

Инициативы пересмотреть решение ЕСПЧ о приостановке российских дел нет: принудить к этому суд невозможно. Через руководство ПАСЕ налаживается диалог о том, по каким критериям часть дел всё-таки вернут к рассмотрению. Главная проблема — решения, которые Россия не исполняет: о компенсациях гражданам России, Грузии, Молдовы и Нидерландов (по делу о сбитом «Боинге»). Резолюция ПАСЕ закрепляла механизм выплат из замороженных в Брюсселе активов только для украинцев, а остальным предлагалось искать российские активы самостоятельно. Платформа провела поправку: аналогичный механизм должен появиться под эгидой Совета Европы. Пока это лишь декларация.

В декабре Орлов уходит из Российской демократической платформы по ротации. На его место нужен правозащитник, который занимается политзаключёнными, а организациям стоит заранее объединяться в коалиции для выдвижения кандидатов.