«Прямо сейчас» с Николаем Александровым
Поддержите «Эхо», если вы не в России
Подписаться на канал «Эхо»
Краткое содержание
Русский дом в Берлине
Русский дом в Берлине появился в 1980-х. До падения стены, по словам Александрова, он был важным культурным центром для жителей Восточного Берлина. Позже, когда его курировало Россотрудничество, он превратился из просветительского центра в пропагандистский, с советскими учебниками и советским взглядом на Запад. Если здание передадут независимым инициативам, его вероятное будущее — центр многонациональной российской культуры. Аудитория дома — в основном эмигранты 1990-х, выросшие в советской культуре. Антивоенная эмиграция, считает Александров, — люди с другими запросами.
Политзаключённые как капитал
Возможному обмену политзаключённых Александров рад, учитывая условия, в которых они содержатся. Но он видит здесь парадокс: власть утверждает, что политзаключённых нет, а при обмене они вдруг появляются в роли капитала. По его словам, это означает, что государство берёт людей в заложники, и это особая форма государственного террора.
Закон как симулякр
Власть избегает слов «политзаключённые» и «репрессии», потому что Конституция запрещает преследовать за убеждения. Отсюда эвфемизмы вроде «отрицательного роста» и размытые статьи о «дискредитации». Размытость языка освобождает от ответственности: суд становится карательным органом, а закон превращается в
«симулякр, не сущность, а лишь тень явления».
Эта традиция, по его словам, тянется с XIX века, и преодолеть её могут только просвещённые элиты. Сегодня их раздробленность и общая апатия делают консолидацию невозможной.
«Регистрация» Глуховского
Роман Глуховского Александров считает важным свидетельством. Главная тема, по его мнению, не разница между центром и провинцией, а «коррупция души». Герои постоянно выбирают: сказать или промолчать, заступиться или подчиниться, — и роман показывает, как человек перестаёт быть человеком. Упрёки в том, что автор пишет из-за границы, Александров отвергает: многие сюжеты взяты из открытых источников.
Литература о войне
Осмысление требует дистанции, а сегодня невозможно говорить об истинных причинах войны. Поэтому большие произведения о ней, по мнению Александрова, появятся только после её окончания, как воспоминания Никулина или «Прокляты и убиты» Астафьева.
«Просветитель»
Из списков премии Александров выделяет «Свобода приходит в полночь» Коллинза и Лапьера, «В верховьях Русской Амазонки» Евгения Коблика, книгу Николая Власова о том, как Западная Германия преодолела нацизм, «Палаццо Мадамы» Льва Данилкина и книгу Натальи Громовой о Шварце.