Дмитрий Стратиевский: ключи от мира в Украине находятся в Москве, а не у переговорщиков

Политолог Дмитрий Стратиевский рассказал в эфире «Эха», что дали переговоры в Абу-Даби и как Европе удалось не допустить «Ялты-2». Он объяснил, почему Кремль не считает Европу равной себе, где проходят красные линии Украины и почему процесс по «Северным потокам» не поссорит Киев с Берлином.

1. Переговоры в Абу-Даби не принесли прорыва, но дали маленькие шаги: обмен больше чем тысячей пленных и более мягкую позицию американцев.
2. Даже США и Китай не могут установить мир в Украине: всё решает Москва.
3. Европа добилась, чтобы американцы её услышали, а катастрофическое поражение республиканцев на промежуточных выборах делает Трампа сговорчивее с союзниками.
4. Равными себе в Кремле видят только США, а к Европе там относятся со смесью пренебрежения, непонимания и ненависти.
5. Вернуть НАТО к состоянию 1997 года значит поставить крест на альянсе, и на это не пойдут ни Европа, ни США.
6. Признание российских территориальных захватов де-юре для Украины исключено, а заморозку без признания часть общества, возможно, приняла бы.
7. Процесс в Гамбурге по «Северным потокам» — ритуал демократии, политических последствий для отношений Киева и Берлина у него не будет.

В успех переговоров в Абу-Даби не верил никто, и всё же несколько маленьких шагов там сделали. Решающими они быть не могли: мир зависит не от переговорщиков. Руководитель Берлинского центра изучения Восточной Европы Дмитрий Стратиевский говорит прямо: даже США и Китай не смогли бы установить мир в Украине ни сегодня, ни завтра, даже если бы очень этого хотели. «Ключи от мира находятся в Москве». Это неприятно, но это нужно признать.

Что дал Абу-Даби

Стороны впервые за девять месяцев сели за один стол, и уже это неплохо. Договорились об обмене больше чем тысячей пленных. Американская делегация оказалась договороспособнее, чем ждали, и давила на Киев меньше, чем ждали. Главный страх Брюсселя — новая Ялта, сделка о Европе без участия Европы — не сбылся, хотя накануне Трамп предложил обсуждать в одном переговорном треке и окончание войны, и будущую архитектуру европейской безопасности.

Переговоры прошли в формате «три плюс один»: в Абу-Даби были Германия, Франция, Италия, Великобритания, Еврокомиссия, Евросовет и НАТО. Европейцы объяснили американцам свои красные линии и, судя по сигналам, были услышаны. Им удалось отбить и странные идеи перекроить административные границы Донецкой и Луганской областей, чтобы подарить Путину победу. Оговорка: известна только верхушка айсберга, что происходило в зале переговоров, никто точно не знает.

Европа набирает мускулы, Трамп меняется

Европа пока не гранд геополитики и не может стукнуть кулаком по столу. Но Европа 2022 года и нынешняя — два разных сообщества: вместо уговоров Трампа она теперь выдвигает встречные предложения. Изменился и сам Трамп. Республиканцы катастрофически проиграли промежуточные выборы, новый Конгресс начнёт его ограничивать, и теперь Белому дому больше нужны европейские союзники и единство НАТО.

Как Москва видит Европу

Российская дипломатия унаследовала худшие черты советской: равным себе Кремль видит только Вашингтон, хотя Россия давно не сверхдержава. К Европе в Москве испытывают смесь пренебрежения, непонимания и ненависти. Там до сих пор не понимают, почему Европа так активно помогает Украине, если раньше «так хорошо торговали нефтью, газом». Особенно болезненна для Кремля Германия, которая когда-то была адвокатом России в Европе.

Европейская безопасность попала в повестку, потому что так захотел Трамп. Он мечтает повесить на китель очередную «звезду миротворца», а американский бизнес помнит о триллионах, которые обещал Кирилл Дмитриев. Война для администрации Трампа — «чемодан без ручки»: забыть о ней нельзя, а сделать ничего не получается. Кремль на эту удочку клюнул: он хочет стать соконструктором новой системы безопасности, примерно как великие державы на Венском конгрессе.

Назад в 1997-й не получится

Российские предложения конца 2021 года сводятся к тому, чтобы переиграть всё на 1997–1998 годы и убрать войска НАТО из Балтии и Польши. Согласиться на это значит добровольно поставить крест на альянсе. На это не пойдут ни Европа, ни НАТО, а судя по сигналам из Абу-Даби — и США. При этом России никто не угрожает. Компромиссом мог бы стать аналог Совета Россия — НАТО, но только после окончания войны.

Чем может кончиться война

Военного финала исключать нельзя: фронт может посыпаться у России, если у неё кончатся деньги, контрактники и компоненты, или у Украины, если ВСУ истощатся, а логистика встанет. Операция «Вивальди» показала, что шанс продвинуться дальше был, но не хватило личного состава. Дроны важны, но «Войны выигрываются на земле, и войны проигрываются на земле». Всё же вероятнее дипломатическое решение, близкое к заморозке.

Красные линии Украины

Донецкую область без боя Украина не отдаст: дарить то, что Россия не может взять, бессмысленно. Признание де-юре исключено, даже в мягком виде, по модели Северного Кипра. С ситуацией де-факто сложнее: общество устало и хочет видеть финал, так что заморозку без официального признания часть украинцев, может быть, и большинство, вероятно, приняла бы. Вторая красная линия — армия: Киев говорит о послевоенных ВСУ в 800 тысяч человек. Особый статус русского языка Москва использует как ловушку и инструмент давления, а кормить хищника уступками неправильно. При этом русскоязычные украинцы — не меньшие патриоты, чем остальные. НАТО по-прежнему поддерживает большинство, хотя часть украинцев уже не верит, что статья 5 сработает.

Выборы и легитимность

Зеленский легитимен: Конституция позволяет переносить выборы, пока действует военное положение. Без вторжения он, скорее всего, перестал бы быть президентом: в конце 2021 года его рейтинг был очень низким. Но выборы во время интенсивной войны, когда миллионы людей стали беженцами, а армия стоит на фронте, весьма сомнительны: их результаты легко оспорить в суде.

Процесс по «Северным потокам»: без политических последствий

Суд над Сергеем Кузнецовым в Гамбурге — ритуал демократии в хорошем смысле: «Демократия – это процедура». На отношения Киева и Берлина процесс не повлияет. Повреждённое имущество принадлежало России, газопровод был политически мёртв, а «Северный поток – 2» так и не получил разрешения регулятора. Миф о дешёвом российском газе живёт только у крайне правых и крайне левых: на самом деле газ был «привычным, а не дешевым».