Елизавета Капинос о левой коалиции в Берлине: национализация жилья, запрет AfD и конец политики «только для немцев»

Елизавета Капинос, депутатка районного парламента Темпельхоф-Шёнеберг от Зелёных, рассказывает о переговорах Зелёных, Die Linke и SPD в Берлине: скандал с Элиф Эральп, обвинения левых в антисемитизме, национализация квартир жилищных концернов, безопасность без заборов и проверка AfD в Конституционном суде.

1. Скандал вокруг страха Элиф Эральп за семью раздули, потому что она женщина: такие слова мужчины-политика вряд ли стали бы скандалом.
2. Если судить партию по её самым проблемным членам, распускать придётся все партии Германии, а не только Die Linke.
3. Берлинцы проголосовали на референдуме за национализацию квартир крупных концернов, и прошлое правительство ХДС и SPD этот результат не выполнило.
4. Крупные арендодатели отдают акционерам около 40 центов с каждого евро аренды и почти ничего не строят.
5. Заборы вокруг парков и выдавливание бездомных на окраины только переносят проблему в другое место.
6. Через Бундесрат Берлин может запустить проверку AfD в Конституционном суде: Мерц такую возможность не использует.
7. В городе, где у 25% жителей нет немецкого паспорта, политика только для граждан больше не работает.

В Берлине Зелёные, Левая партия и SPD начали коалиционные переговоры. В эфире «Прямо сейчас» Елизавета Капинос, депутатка районного парламента Темпельхоф-Шёнеберг от Зелёных, — о том, что эти три партии хотят сделать с городом. В планах национализация квартир крупных жилищных концернов, отказ от продления автобана A100 ради общественного транспорта, сохранение Темпельхофского поля, право голоса для жителей без паспорта ЕС и проверка AfD в Конституционном суде. Главная мысль эфира: сложные городские проблемы не решаются забором, полицейским патрулём или выселением бедных на окраины.

Эральп и антисемитизм у левых

Элиф Эральп, кандидатка левых в мэры, случайно отправила Der Spiegel комментарий о том, что боится за безопасность своей семьи. Скандал вокруг этого больше говорит о немецкой политике, чем о ней самой. Понятный страх за близких приравняли к слабости политика. Так часто бывает с женщинами: такие слова мужчины вряд ли раздули бы до скандала. Съезд Левой партии показал, что Эральп из этой истории вышла скорее сильнее. Избиратели устали от образа, в котором хороший мэр — это «такой безэмоциональный, рациональный, объективный мужчина».

Политики SPD подписали открытое письмо «Не любой ценой»: они считают, что берлинские левые слабо реагируют на антисемитизм в своих рядах. Но партию нельзя сводить к одному течению. Разные группировки есть и в SPD, и у Зелёных, и в CDU, и в AfD. Большинство из 500 подписантов к тому же живут в Северном Рейне — Вестфалии, а не в Берлине. Die Linke подписала Берлинское соглашение, и это важный шаг.

Но если мы будем судить каждую партию по самым проблемным ее членам, то тогда можно, наверное, распустить все партии в Германии.

Национализация вместо «просто строить»

Жилищный кризис в Берлине — это две проблемы. Квартир мало, а те, что есть, недоступны: в новостройку можно въехать за 25 евро за квадратный метр, но мало кто может себе это позволить. Три партии хотят построить 100 тысяч квартир, и половину должны строить компании, которые принадлежат городу или связаны с ним. Самый конфликтный пункт — национализация квартир концернов, у которых больше 10 тысяч квартир. Берлинцы проголосовали за неё на референдуме, а в Берлине результаты референдумов имеют статус закона. Правительство ХДС и SPD этот результат так и не выполнило.

Концерны вроде Vonovia, Deutsche Wohnen и Heimstaden сдают квартиры дороже законного порога, годами не чинят отопление и отдают акционерам примерно 40 центов с каждого евро аренды. Говорят, что без них в городе некому будет строить. Но за последние десятилетия эти компании построили считанные квартиры. «Конституция Германии позволяет это сделать»: государство уже регулярно выкупает дома под дороги и железнодорожные пути и платит владельцам компенсацию. Национализация такого масштаба будет первой, и как она сработает на практике, пока не знает никто.

Климат и квартплата

На жильё и строительство приходится около 40% выбросов углекислого газа в Германии. После 2022 года каждый немец увидел подорожание газа в своих счетах. Тепловые насосы помогают сократить и выбросы, и расходы. Закон ограничивает долю затрат на модернизацию, которую можно переложить на жильцов, и отдельно защищает уязвимых, например пенсионеров с маленькой пенсией. Платить за ремонт в первую очередь должен собственник: Eigentum verpflichtet, то есть собственность обязывает.

Безопасность без заборов

«Берлин никогда не будет выглядеть как фахверковая деревушка в Баварии», и сравнивать его с богатым Мюнхеном некорректно: столица исторически была городом художников, социальных работников и людей без денег. Прошлое правительство огородило Гёрлицер-парк забором. Жители протестовали, калитку несколько раз крали, а торговля наркотиками переехала в соседние подъезды. Часть дилеров — беженцы, которым долго не давали легально работать. Если разрешить им работать, это может дать больше, но «это же сложнее, чем построить забор». То же с бездомностью: в Москве бездомных выдавливали подальше от Красной площади. «Проще, конечно, переселить людей куда-то на окраины, где их не видно, но проблему это не решает». Зелёные предлагают программу Housing First: сначала жильё, потом документы и работа.

В Шёнеберге растёт число нападений правых на квир-бары, а эти бары — «они – лицо Берлина». Одного присутствия полиции мало: полицейских нужно учить работать с жертвами нападений на почве ненависти.

AfD — в Конституционный суд

Зелёные выступают за запрет AfD: эта партия угрожает конституционному строю и разжигает ненависть к мигрантам и квир-людям. Запустить проверку может парламент, но канцлер Мерц этим не пользуется. Другой путь — через Бундесрат, и все три берлинские партии обещают голосовать за проверку. Даже если суд не найдёт оснований для запрета, сама проверка — это демократический инструмент, который предусматривает Конституция.

Город не только для немцев

Ведущий говорил о нападениях пропалестинских активистов на граждан Израиля, но статистики, которая бы это подтверждала, у него не оказалось. При этом страх евреев за свою безопасность обоснован. Агрессия в городе растёт: от неё страдают евреи, палестинцы, квир-люди, женщины, иранская, российская и украинская диаспоры. У 40% берлинцев ненемецкие корни, у 25% нет немецкого паспорта. Отсюда главный вывод: пришёл «конец политики, которая ориентируется исключительно на людей с немецким паспортом».