Сергей Алексашенко: Путина перестанут любить, как Брежнева, — только когда он уйдёт

Экономист Сергей Алексашенко в эфире «Прямо сейчас» объяснил, почему экономика не остановит войну, зачем Силуанову полномочия вице-премьера, чего хочет Трамп от переговоров и почему рейтингам Путина нельзя верить: при диктатуре любовь к нему кончается только с его уходом.

1. Денег на войну у России хватает, а бюджет на 2027 год прямо говорит, что военные расходы вырастут, а остальные сократятся.
2. Пока Россия может экспортировать сырьё, экономические трудности войну не остановят.
3. Половину дефицита бюджета закрыли займами, половину — остатками в ФНБ и на счетах, и этих запасов хватит примерно на полтора года.
4. Министр финансов получил полномочия вице-премьера, чтобы резать расходы, которые пробивают другие члены правительства.
5. На переговорах ни Россия, ни Украина не спешат договориться, а Белому дому важен сам факт мира, а не его условия.
6. Опросы о поддержке власти при авторитарном режиме ничего не показывают: любовь к диктатору кончается с его уходом.
7. Поколению нынешних двадцатилетних о пенсии придётся заботиться самим: государство даст только минимум.

Пока Россия продаёт нефть и прочее сырьё, экономика войну не остановит. Так Сергей Алексашенко отвечает тем, кто надеется на скорый финансовый крах режима. В бюджете на 2027 год расходы на оборону вырастут примерно на 10%, а все невоенные статьи сократятся. Это сигнал из старой поговорки: «сынок, ты будешь меньше есть». И мерить «любовь народа» к Путину рейтингами при диктатуре бессмысленно: его перестанут любить, когда он уйдёт.

Деньги на войну есть

Ни разу не было слышно, чтобы армии не хватало денег на довольствие, снаряды или дроны. Основные деньги бюджет получает из налогов. Дефицит растёт: примерно половину покрыли внутренними займами, вторую половину Минфин взял из запасов — сначала из ФНБ, потом с казначейского счёта и депозитов. Проще говоря, «Минфин взял деньги из тумбочки». Таких денег хватит ещё примерно на полтора года. Средний срок займов больше восьми лет, так что погашать долг придётся около 2034 года, а сейчас о нём никто не думает. Пока растут только расходы на проценты.

Деградация экономики войне тоже не мешает. Вместо западных машин теперь китайские, и каждая приносит в казну утилизационный сбор. Самолёты пять лет нормально не обслуживаются, а пассажиров всё больше. Страна может развиваться медленно и при этом воевать: ирано-иракская война шла восемь лет. Экспорт у России намного больше импорта, и власть может забирать накопления через налоги. Кризис возможен, разве что если иссякнет нефть.

Зачем Силуанов стал вице-премьером

Путин всерьёз заботится о макроэкономической стабильности: низком дефиците и контроле над инфляцией. Поэтому он не давит на Набиуллину. Дефицит 2026 года, по оценке Алексашенко, вдвое превысил план, и поэтому министр финансов получил власть вице-премьера, чтобы урезать запросы других членов правительства, в том числе Мишустина. Силуанов, возможно, «последний из могикан» из тех, кто помнит 1998 год. Сокращения коснутся почти всего, даже любимых Путиным нацпроектов «Семья» и «Продолжительность жизни». А на бумаге соцрасходы выглядят меньше потому, что быстрый рост зарплат принёс Соцфонду дополнительные взносы.

Переговоры и Трамп

Технические контакты с Украиной идут, но ни одна сторона не торопится: обе надеются изменить положение на фронте и добиться уступок от другой. Мира в ближайшие пару месяцев ждать не стоит. Трампу безразличны условия соглашения, ему важно заявить, что он закончил ещё одну войну. Промежуточные выборы в США переговоры не изменят. Отношения Вашингтона и Москвы потеплели по сравнению с эпохой Байдена, потому что главная задача Белого дома — избежать прямого столкновения. Но Россия по-прежнему считается угрозой, а Украина — лишь один из вопросов в общей повестке. Предложение Путина встретиться втроём с Трампом и Си Цзиньпином — прежде всего попытка показать себя равным великим державам.

Любовь к Путину и «стабильность»

Рейтинги ничего не значат: «поддерживают» Путина 75%, а как любимого политика его называют 40%. Ответ на вопрос, что нужно, чтобы россияне перестали его поддерживать, простой: «Путин должен уйти». Потом вспомнят всё плохое, как было с Брежневым и КПСС. А сейчас обсуждать это опасно, и россияне прекрасно понимают риски. Путинская «стабильность» — это власть одной группы людей больше четверти века, как у КПСС в СССР. В Америке каждые два года выборы меняют расклад сил, но именно поэтому она уверенно движется вперёд.

Пенсии и ИИ

Объединение накопительной пенсии с программой долгосрочных сбережений ничего не меняет: сколько денег было на счетах, столько и останется. Сами накопления государство заморозило ещё в 2013–2014 годах — «было ваше – стало наше». Тем, кто сейчас молод, придётся копить на пенсию самим. Чудес не будет и от искусственного интеллекта: внедрять его мешают законы и вопрос ответственности, а изменения пойдут медленно и волнами. «Не ждите чудес».