Маршенкулова: скандал с сериалом Яшина раздут, а настоящая угроза женщинам — «традиционные ценности»

Подготовлено редакцией с помощью ИИ

Фем-активистка Залина Маршенкулова в эфире «Прямо сейчас» обсуждает шутку из сериала Ильи Яшина, которую считает раздутым скандалом, и травлю, которая не прекращается даже после извинений. Ещё темы эфира: закон о домашнем насилии, который власти блокируют ради семейных ценностей, Москвитина в Думе и почему в России нет женского протеста.

1. Шутку в сериале Яшина произнёс Роман Левитин, который сразу извинился и вышел из партии, так что инцидент исчерпан.
2. Реакция на шутку несоразмерна: травля без права на прощение превращает интернет в цифровую тюрьму.
3. Эпизод попал в сериал, потому что у монтажёра нет базовой фем-оптики, и именно для этого в любой организации нужна фем-фракция.
4. Закон о домашнем насилии блокируют под предлогом традиционных ценностей, и это куда опаснее любых неуместных шуток.
5. Протест женщин внутри России невозможен из-за угрозы тюрьмы, поэтому допустимы только безопасные акции.
6. Рекордная доля женщин в Думе не победа феминизма, если депутатки продвигают ограничение абортов.
7. Просвещение работает: феминисток, которых раньше не пускали на оппозиционные съезды, теперь избирают в руководство партии.

Шутку о сексе с несовершеннолетней в сериале Ильи Яшина пошутил не Яшин, а Роман Левитин, и в тот же день он извинился и написал заявление о выходе из партии «Мирная Россия». Для Залины Маршенкуловой, фем-активистки и участницы Центрального политсовета партии, на этом инцидент исчерпан. Две недели травли несоразмерны поводу. Настоящие угрозы женщинам при этом остаются без внимания: закон о домашнем насилии не принимают, потому что власти объявили его противоречащим традиционным семейным ценностям, а в Думу проходят сторонницы ограничения абортов.

Шутка и монтаж

Шутка неуместная и некорректная, но за то, что выходит в личном аккаунте, отвечает его владелец. Партия не контролирует соцсети своих членов и не обязана смотреть сериал ни до выхода, ни после. Ответственность на Яшине тоже есть: это его сериал. Главная проблема в том, что монтажёр из огромного массива отснятого материала оставил именно этот фрагмент. Это и есть отсутствие базовой фем-оптики: человек с ней, даже сочтя шутку безобидной, скорее всего, не включил бы её в сериал. Фем-фракция выпустила заявление и проведёт для членов партии лекцию.

Отстранить Яшина от руководства партией фем-фракция не требовала. Отстранять человека за чужую шутку, попавшую в его сериал, — «это вообще звучит как безумие». Даже при обвинениях в насилии нужны расследование и долгие беседы, а не мгновенное изгнание. Иначе это «недемократическая процедура».

Мораль и цифровые лагеря

На довод, что политик всё-таки несёт моральный образ, ответ простой: имитировать мораль и быть моральным — разные вещи. О морали громче всех рассуждает Госдума, то есть люди, которые «пускают под нож, на мясо всю страну». Плохая шутка не делает человека аморальным, а приговор к «цифровой смерти» за шутку, за которую уже извинились, заводит слишком далеко.

Непонятно и другое: зачем извиняться, если тебя всё равно неделю хейтят? Даже убийцы когда-то выходят из тюрьмы, а сколько должны длиться «цифровые фем-лагеря»? Идёт война, Украину бомбят, в мире правый поворот, у феминисток почти не осталось союзников, и планку требований к шуткам стоит снизить. Если человек не бьёт, не насилует, не призывает отменить возраст согласия и не гомофоб, с ним можно хотя бы пытаться сотрудничать.

Семья без насилия

Закон о домашнем насилии не проходит, потому что чиновники объявили его противоречащим семейным ценностям. Посыл понятен: избиение женщины для них «традиционная база», а семью без насилия они себе не представляют. Обычные россияне до сих пор спорят, можно ли бить детей ради воспитания. Поэтому просвещение сводится к бесконечному повторению одного и того же: семья не равно насилие.

Внутри России помощь сейчас в основном точечная. Через НКО можно спасать конкретных людей, бороться с депортациями активистов, вести международную адвокацию. Пример из проекта «Голос женщин» Ксении Горячевой: бывший муж выколол женщине глаза, отсидел и вернулся к ней, а она не может добиться ни запретительного ордера, ни защиты полиции. Работать на месте некому: «все либо в тюрьме, либо мертвы, либо в изгнании».

Почему нет протестов

Ограничение абортов не поднимает женщин на протест по той же причине, по которой молчат мужчины, когда их забирают на войну: люди боятся тюрьмы. Женщинам, чьи мужья ушли на войну, не на кого оставить детей. Поэтому партия делает ставку только на безопасные формы вроде акции «Полдень за мирную Россию», где люди просто приходили голосовать, и обсуждает действия в рамках кампании «16 дней против гендерного насилия».

Москвитина и Дума

Рекордная доля женщин в нынешней Госдуме — не победа феминизма. Наталья Москвитина, которая выступает за ограничение абортов, — «самый худший вариант из возможных». Феминистки и женщины не одно и то же: депутатки, продвигающие традиционные ценности, — «винтики в патриархальной системе», которые воюют сами против себя. Сторонники запретов надменны: они уверены, что аборт нужен кому-то другому. Между тем самая частая пациентка — обычная замужняя женщина с детьми, которая не потянет ещё одного ребёнка.

Гендерный баланс всё равно нужен. Женщина среди полицейских, приехавших на вызов о насилии, — хотя бы шанс на эмпатию. Маршенкулова ссылается на исследования: страны, где в правительствах не меньше 30% женщин, лидируют по уровню счастья, потому что из-за гендерной социализации о детях, стариках и тех, кому нужна помощь, до сих пор думают женщины.

Партия в Minecraft

Результат просвещения виден в самой партии. Ещё пять-семь лет назад феминисток не пускали на порог оппозиционных съездов, а теперь их избирают в совет большинством голосов съезда, где большинство делегатов — мужчины. Пусть это партия в Minecraft, она должна быть просвещённой, чтобы «партия первого рейса», как говорит Яшин, не построила «новый путинский ад». Закона о домашнем насилии в обозримом будущем ждать не стоит: Россия «окончательно превратилась в Мордор», и просвета пока не видно.