«Как поступать»: Куда ехать учиться после 2022? США или Европа
Всё-таки невозможность поступить в какой-либо международный вуз, она больше привязана к, скажем так, другим факторам, чем российскому паспорту. Я вижу какую-то дискриминацию, связанную с российским паспортом, но это скорее единичные случаи. И, по крайней мере, из нашего опыта это больше всего распространяется, как смешно ни прозвучит, на Англию. И, что интересно, даже не столько на университетское образование, сколько на школьное. Но в целом я не вижу дискриминации по принципу паспорта…
Поддержите «Эхо», если вы не в России
Подписаться на канал «Эхо Подкасты»
К.ТУРКОВА: Меня зовут Ксения Туркова. Вы смотрите и слушаете «Эхо». Это наша программа «Как поступать», в которой я и Ксения Лученко, а также наши собеседники, эксперты в области американского и европейского образования, рассказываем вам о том, что мир, несмотря ни на что, по-прежнему открыт. И у детей, в том числе из России, по-прежнему есть шансы поступить в лучшие вузы мира и учиться так, как они хотят, чему они хотят и в странах, ценности которых они разделяют. Я живу в Вашингтоне, поэтому я преимущественно буду рассказывать об американском образовании. И сегодня мы будем говорить о том, как поступать, когда выбираешь между Америкой и Европой. Сегодня наша гостья — эксперт по глобальному образованию с фокусом на США Елена Кадейкина.
Елена Кадейкина – выпускница Массачусетского технологического института MIT, консультант в сфере американского образования и предприниматель в области высоких технологий. Елена – основательница компании Hermiona Education. Она помогает семьям разбираться с поступлением в университеты США, а также с визами, стипендиями и другими практическими вопросами. В последнее время консультирует по вопросам не только американского, но и глобального образования.
Ты помогаешь поступать в американские и европейские вузы студентам из бывших советских стран. Если говорить о России и если говорить о том, сколько поступали и вообще интересовались образованием зарубежным, скажем, 10-15 лет назад и сколько интересуются сейчас, вот в последние 3-4 года, как поменялась эта картина?
Е.КАДЕЙКИНА: Ты знаешь, у меня нет ощущения, что интерес к международному, я подчеркну, международному образованию существенно изменился. Более того, я бы сказала, что интерес к международному образованию возрос. Здесь вопрос в том, что немножечко поменялась география. Скажем так, за последние 3-4 года Америка, несмотря на её, в принципе, очевидное, на мой взгляд, преимущество в образовании, отошла немножечко на второй план. И это не только вопрос виз, это комплексная проблема. Но в целом я не вижу спада по интересу.
К.ТУРКОВА: А если говорить о России?
Е.КАДЕЙКИНА: Я говорю именно про российских. Когда я говорю «российские школьники», в моем случае важно подчеркнуть: я говорю о людях с российским паспортом, которые сейчас разбросаны по всему миру.
К.ТУРКОВА: Ты сталкиваешься с тем, что семьи из России и семьи, которые разбросаны по миру, как ты говоришь, с российскими паспортами, они сейчас говорят: ой, у нас ничего не получится, у нас не получится поступить в какие-то престижные вузы из-за политической ситуации, не сможем выехать (если речь идет о тех, кто живет в России), а мы россияне, нам нигде не рады… Вот сталкиваешься ли ты с таким и насколько эти страхи обоснованы?
Е.КАДЕЙКИНА: Да, это очень хороший вопрос, потому что я бы сказала, что с таким я сталкиваюсь постоянно. Фактически, я бы сказала, в 80% случаев такие страхи есть. Часто это одна из основных причин, почему люди не подают заявки и остаются в пределах своей страны. Это может быть и Российская Федерация, это могут быть какие-то страны Европы, Ближнего Востока.
А насколько они обоснованы? В большинстве случаев они не обоснованы. Потому что всё-таки невозможность поступить в какой-либо международный вуз, она больше привязана к, скажем так, другим факторам, чем российскому паспорту. Я вижу какую-то дискриминацию, связанную с российским паспортом, но это скорее единичные случаи. И, по крайней мере, из нашего опыта это больше всего распространяется, как смешно ни прозвучит, на Англию. И, что интересно, даже не столько на университетское образование, сколько на школьное. Но в целом я не вижу дискриминации по принципу паспорта. Просто процедуры с российским паспортом, процедуры получения студенческой визы немножко усложнились. Но они вообще в принципе в Америке усложнились для международных студентов. А в Англии они никогда не были простыми для международных студентов. И за счет того, что процедуры усложнились, шансы неполучения немного увеличиваются. Но это не принципиально, это не система.
К.ТУРКОВА: Но у тебя есть семьи именно в России, которые, например, сейчас рассматривают вариант поступления? Или были в недалеком прошлом за последние несколько лет?
Е.КАДЕЙКИНА: Да, у меня были семьи в России, с которыми я работала очень долго и которые остались с нами, в том числе и в течение последних лет, они до сих пор рассматривают поступления, в том числе и успешные поступления из Российской Федерации.
К.ТУРКОВА: Ты знаешь, по твоим перемещениям, по твоей деятельности я заметила, что ты сейчас сосредоточилась во многом на Европе. Европейские вузы действительно стали сейчас более популярны или, может быть, не то что более популярны, чем американские, но вот набирают популярность?
Е.КАДЕЙКИНА: Я действительно достаточно много стала бывать в Европе и в Англии. Там два направления. Первое – это где оказались мои семьи. Они у меня оказались, как я сказала, разбросаны по всему миру. То есть мое передвижение по всему миру не столько связано с тем, что европейские вузы набирают обороты, хотя это тоже имеет место, мы можем об этом поговорить, если это интересно. Где оказались семьи с российским паспортом, с которыми я работаю.
Но в целом за последние годы, я думаю, это системная динамика, потому что американское образование очень дорогое. Часто американцы сами смотрят где-то вне Америки, где получать образование. И Европа всё больше и больше начинает предлагать варианты на английском языке. С точки зрения престижа, я бы сказала, что все-таки до сих пор Америка имеет лидирующие позиции здесь, с точки зрения рейтингов я очень фундаментальных изменений не вижу. Понимаешь, когда мы говорим про конкретный диплом, очень важно еще смотреть направление, в котором ты его получаешь. Потому что, например, если мы говорим про математику, Франция всегда была очень сильна. Если мы говорим про инженерию, Германия всегда была очень сильна. При этом ты можешь получить диплом на английском языке.
К.ТУРКОВА: Про язык мы тоже отдельно поговорим, потому что я хочу, чтобы мы попозже прошлись по всем пунктам, по каждому подробно поговорили. Но вот я не случайно спросила о Европе. Я заметила, что даже здесь, в Америке, просто по настроениям я заметила, что многие семьи рассматривают для своих детей именно европейское образование. Я говорю о русскоязычных семьях, с которыми я общаюсь. Может быть, и американские семьи тоже рассматривают, англоязычные семьи тоже в эту сторону думают. Я не знаю. Но вот замечаешь ли ты такую тенденцию, с чем она связана?
Е.КАДЕЙКИНА: Да, я замечаю такую тенденцию. Могу тебе сказать, что этот тренд очень популярен не только среди русскоязычных, но и среди моих друзей-американцев. Некоторые из моих однокурсников из MIT смотрят на Англию, смотрят на Европу. Объяснение очень простое: дороговизна американского образования. Причём эта дороговизна, которая имеет место быть, скажем так, если ты относишься к среднему классу, у тебя есть определённый достаток выше 200 тысяч долларов в год, шансы на стипендию для твоего ребёнка, даже если он выдающийся, заметно снижаются. Поэтому многие семьи начинают смотреть на Европу и Англию. Я бы сказала, что это не столько качество образования, сколько, скажем так, достаточно хорошее образование за существенно меньшие деньги.
К.ТУРКОВА: Если возвращаться к студентам, к абитуриентам из России, к студентам с российскими паспортами, что изменилось в связи с тем, что американские вузы в России сейчас просто один за другим, чуть ли не каждую неделю, объявляют «нежелательными»? Вот Стэнфорд только что объявили. Как это влияет на ситуацию с теми, кто поступает и с теми, кто уже учится?
Е.КАДЕЙКИНА: Вот этот тренд, о котором ты мне сказала, я вижу, честно говоря, пугающим конкретно для российских школьников, потому что он набирает обороты. Эта тенденция заносить в «нежелательные организации» американские вузы, она появилась в июне прошлого года, наверное. Это, конечно, огорчительный, мягко говоря, момент. И здесь ассоциация с определенными вузами, как ты понимаешь, в полной непредсказуемости Российской Федерации. Если рассматривать возможность с американским образованием, возвращением обратно в Российскую Федерацию, то я бы в этом направлении, честно говоря, не стала. Я думаю, это опасно. Я не знаю, насколько я ответила на твой вопрос, но я, честно говоря, сильно сомневаюсь, что люди, которые смотрят на американское образование сейчас и хотят учиться в условном Стэнфорде, в ближайшие годы планируют вернуться на родину. Так я подозреваю.
К.ТУРКОВА: А вот те, кто уже учился, например, студенты, которые уже учатся, они навещают родителей?
Е.КАДЕЙКИНА: Это группа риска. К сожалению, это группа риска. Опять же, я сама в Российской Федерации не была с 21-го года. Я не знаю, насколько это рискованно. Но если бы мой студент обратился ко мне, у меня такое бывает, и спросил меня: Лена, вы считаете, мне стоит навести родителей? Я бы сказала: нет, я считаю, что нужно встретиться на нейтральной территории. Я могу сказать, что у меня были случаи, когда мои рекомендации нарушались, и дети спокойно ездили туда-сюда. Есть примеры успешных катаний из «нежелательных» организаций в Россию, но я бы на такое… Я рекомендую против. Они просто делают… Ну, ясно, им хочется увидеть родителей, они возвращаются. Я не рекомендую этого.
К.ТУРКОВА: То есть, это всегда риск? Ты не знаешь, чем это закончится?
Е.КАДЕЙКИНА: Я считаю, что это всегда риск. Я думаю, что вообще любая ассоциация, особенно со Штатами, на данный момент, на мой взгляд, это риск.
К.ТУРКОВА: В Европе, по-моему, таких вузов пока нет. По-моему, какой-то есть институт в Швейцарии, и на этом всё пока остановилось.
Е.КАДЕЙКИНА: У меня, честно говоря, в Европе вообще никто не попадал на радар как «нежелательная организация». Но, возможно, кто-то у них… такое случилось, да.
К.ТУРКОВА: Когда ты только начинала заниматься тем, чем ты занимаешься, что в Америке думали о европейском образовании?
Е.КАДЕЙКИНА: Я думаю, что когда я только начинала заниматься тем, чем занимаюсь, в Америке не думали о европейском образовании. Это было 8 лет назад. Наверное, были смешанные браки, семьи, где о европейском образовании задумывались больше как возможности пожить со своей семьёй, в той же Франции или Германии. Но как такую тропинку к учёбе, к карьерным достижениям Европу всерьез не рассматривали. В этом отношении, конечно, динамика меняется.
К.ТУРКОВА: Я предлагаю сейчас как раз сделать то, о чем я говорила: разобрать отличия между поступлением в американские вузы и в европейские вузы прямо по пунктам. Во-первых, давай начнем с того, какие вузы популярны в Европе, а какие в США. В Европе, наверное, может быть, по странам можно сказать.
Е.КАДЕЙКИНА: Давай начнем с Америки. В Америке очень большой выбор хороших, качественных университетов. Их не десятки, как в Европе, их сотни. Есть какие-то университеты, о которых, может быть, наши слушатели даже никогда не знали, но которые по конкретным специализациям входят в топ-десятку в Америке. И с точки зрения карьерных возможностей дают очень серьезные преимущества. Америка, в том числе, почему очень является популярным направлением, потому что здесь не то что есть 30 хороших университетов, а всё остальное так себе. Вот есть замечательный университет, University of Urbana Champaign. Я не думаю, что очень много людей о нём слышало, тем не менее, это топ по Computer Science. У меня есть кейсы, где мы с физтеха переводили студентов, например, в Urbana Champaign, после этого они получали очень много. Как один из примеров. Я думаю, что большинство физтехов, которые сейчас находятся в России, про Urbana Champaign никогда не слышали. Когда изначально ко мне пришли запросы на поступление в MIT, я посмотрела профиль студента и сказала, что я не вижу возможного поступления в MIT, но есть ряд других достойных университетов. Когда получили конечный результат, мы стали говорить семье о том, что мы рекомендуем, настойчиво рекомендуем пойти в Urbana Champaign. А мама студента сказала: Лена, я никогда не слышала про этот университет, но я вам доверяю, давайте попробуем. И после окончания наш студент получил очень хорошую высокооплачиваемую работу в хедж-фонде. При этом они просто не слышали об этом университете.
К.ТУРКОВА: Мне кажется, ты очень важную вещь сказала, что университетов даже не десятки, а сотни. Я хочу обратить на это внимание наших зрителей. Те, кто нас сейчас смотрят, например, в России, задумываются о том, а что, если попробовать поступить в американский вуз? Ты им советуешь смотреть на всё разнообразие вузов. Правильно я понимаю?
Е.КАДЕЙКИНА: Я очень рекомендую смотреть не только на узнаваемые имена, а прежде всего смотреть на конкретную специализацию, куда вы хотите, куда студент хочет пойти учиться. И в рамках этой специализации смотреть на топ-10-15 мест, которые котируются. Они котируются не только по Америке, они котируются по всему миру. Есть направление, которое, я думаю, очень недооценено за пределами США, это liberal arts colleges. Когда люди слышат слово liberal arts, они думают, что это всё, скорее всего, про какие-то гуманитарные науки. Это не так. Liberal arts – это подход, в принципе, к образованию. И единственное, что отличает liberal arts colleges от обычных университетов – то, что они полностью сфокусированы на undergraduate образовании, то есть на первых четырёх годах обучения. С точки зрения престижа, с точки зрения карьерных возможностей, с точки зрения сложности попадания, некоторые из этих мест ничем не отличаются от Гарварда. Есть, например, Amherst College. Там он исключительно селективный, 5% студентов попадает. При этом он достаточно щедр на стипендии международным студентам. Или есть Williams College, фактически топ-3 liberal arts colleges, о которых, я думаю, за пределами Штатов очень многие не слышали. Исключительно селективный университет, который даёт очень серьёзные и карьерные возможности, и, знаешь, очень хороший трамплин для тех, кто хочет, например, потом учиться на PhD, на поступление в PhD. Да, здесь действительно просто сотни возможностей. Надо, опять же, понимать, что в зависимости от конкретного профиля студента, шансы на стипендию тоже зависят, насколько ты хорошо построишь стратегию, куда ты подаешь.
К.ТУРКОВА: Вот ты упомянула направление Liberal Arts, и я хотела бы посоветовать нашим зрителям посмотреть предыдущий выпуск программы «Как поступать», который записала моя коллега Ксения Лученко, и он как раз посвящен этому направлению. Мы там подробно о нем рассказываем.
Е.КАДЕЙКИНА: Если я могу два слова добавить на тему liberal arts colleges – исключительно перспективное направление и очень перспективное с точки зрения потенциального получения стипендий. Это университеты, где есть возможность давать стипендии. И это очень хороший университет для тех, кто еще не определился со своей специализацией. Потому что, в принципе, очень популярна подача, что называется, undecided major. Но мы очень ушли глубоко в тему Америки. Переключаясь на Европу, я бы сказала, что если мы говорим про англоязычные программы, то это Голландия, конечно, очень популярна сейчас среди наших студентов, и не только с российскими паспортами. Франция, Германия, Испания, Италия. Вот эти направления я вижу сейчас как основные.
К.ТУРКОВА: А можешь привести пример какого-нибудь вуза? Например, в Нидерландах или в Германии. Какой вуз пользуется популярностью?
Е.КАДЕЙКИНА: Delft очень пользуется большой популярностью. Erasmus пользуется большой популярностью. University Amsterdam пользуется большой популярностью. Я бы сказала, что в Голландии пятерка их топовых университетов пользуется, в принципе, большой популярностью. И то, что я ожидаю в плане Голландии, это сильного повышения цен. Голландцы очень разумно подходят. Я имею в виду, сколько будет стоить обучение. Но в целом в Голландии почти все топовые университеты имеют возможность преподавания на английском, поэтому на них спрос очень большой. Если мы говорим про Германию, Мюнхенский университет очень сильный, особенно то, что касается инженерии, экономики. Кстати, там есть несколько наших соотечественников, которые там профессора. Некоторые американские университеты, например, Bard College, который, кстати, Liberal Arts, у них есть представительство в Берлине. В Испании мы говорим про IE, это очень хорошая бизнес-школа. В Италии мы говорим про Bocconi, Миланский университет, в Болонье хороший университет.
К.ТУРКОВА: Идем дальше по нашим пунктам. Разобрались с тем, какие вузы наиболее популярны. С Америкой понятно, что надо смотреть шире, не надо смотреть только на самые топовые вузы, которые у всех на слуху. Но вот теперь, что касается визы и непосредственно въезда. Где сейчас проще и предсказуемее? В Европе или в США? И как изменились правила?
Е.КАДЕЙКИНА: Я бы сказала так, что проще и предсказуемее все-таки в Европе. Достаточно понятно, у каждой страны свои правила, и с точки зрения получения виз студенческих я не вижу каких-то особенных препятствий.
К.ТУРКОВА: Есть случаи отказов в визах?
Е.КАДЕЙКИНА: В Европе я не сталкивалась. Опять же, Европа не является нашей… Скажем так, у меня есть студенты, которые подают в Европу, но они обычно подают в Европу в рамках глобальной стратегии, как бэкап-опцию, если они не попадают, например, в Америку или в Англию. Но в целом я не сталкивалась со случаями отказов студенческих виз в Европе. Это важный момент. Туристические визы действительно непросто получить, а студенческие визы – нет.
То, что касается получения американских виз. Я бы сказала так, что правила немножечко усложнились, и за счет того, что они усложнились, шансы на отказ даже с очень похожим профилем стали выше. Чем это обосновано? Сейчас намного больше обращают внимание на такие вещи, как, например, «объясните логику выбора университета». И дальше они ищут какие-то подводные камни, а нет ли попытки эмиграции в США? Если у них начинается загораться красная кнопочка «эмиграция в США», они могут отказать. При этом я хочу на это обратить внимание, что отказ (у нас был конкретный случай) не значит, что невозможно получать, например, визу со второго раза. У нас были и такие случаи. Но момент с выбором университета, траектории, потенциальной эмиграции – это важное направление. А второй момент – это, конечно, то, что они включили мониторинг социальных сетей. Это, опять же, кому-то понравилось, кому-то не понравилось. «Я что-то там сказал очень давно, а теперь это кто-то вспомнил», и так далее, и тому подобное.
При этом, Ксюш, я не вижу случаев, когда у нас кто-то из студентов, конкретно у меня, в моей компании, кто-то поступил и не въехал, потому что ему вообще отказали в визе, у меня такого вообще не было. У нас были отказы — я имею в виду студенческую визу F1, это очень важно. У нас были случаи, когда были задержки. У нас были случаи, когда, например, отказывали в продолжении F1, потом мы возвращались, переподавали. В данном случае не мы, потому что мы не занимаемся логистикой. И студент попадал. Я, кстати, самое интересное, что отказов, опять же, не в рамках моей компании, по отказам по украинским студенческим визам я слышала чаще, чем по русским. Я даже не знаю, чем это объяснить.
К.ТУРКОВА: Как влияют санкции на поступление, то есть как платить, например, учитывая ограничения, проверки происхождения средств и так далее?
Е.КАДЕЙКИНА: Да, это очень хороший вопрос. Смотри, мы непосредственно финансовой составляющей не занимаемся. Что я под этим подразумеваю? Мы как организация занимаемся образовательной составляющей, не финансовой. Но мы наблюдаем, как наши родители с этим справляются. Какие-то даем общие рекомендации. Оплата стала действительно проблематична в смысле того, что идет проверка, откуда идут средства. И, естественно, делать переводы ты можешь только из третьих стран. Таких, как Казахстан, например, Армения, Объединенные Арабские Эмираты. Справляются родители. В общем, если вкратце, если у вас нет счёта за пределами Российской Федерации, то оплата университета приближается к невозможной, я думаю. У меня не было случаев, когда родители переводили напрямую из Российской Федерации, хотя, опять же, я не сталкивалась с прямыми запретами на перевод по образованию. Но тут я не дам тебе экспертной оценки, можно ли вообще из Российской Федерации перевести за образование в университеты. Я знаю, что несколько лет назад, по крайней мере, три года назад, какие-то ограниченные суммы за образование разрешалось выводить. Сейчас это так или нет, я не уверена.
К.ТУРКОВА: Но тут тоже, я думаю, есть разница между Америкой и Европой.
Е.КАДЕЙКИНА: Они и там, и там отслеживают происхождение средств. В Англии, я бы сказала, что очень внимательно отслеживают происхождение средств. Здесь, на самом деле, кто родители, играет важную роль. Если мы возвращаемся к вопросу об отказе по визам, у меня был случай, правда, это была туристическая виза, а не студенческая, когда я знаю, что дважды было отказано студентке в посещении летней программы в США. Это имеет отношение к ее папе, который уже даже уехал из Российской Федерации, но в свое время был ассоциирован с госструктурами. То есть как бы всё это возможно, просто нужно каждый раз подходить к этому не с общим подходом, а очень точечно.
К.ТУРКОВА: Если продолжать финансовую тему, может ли студент из России сейчас рассчитывать на финансовую помощь, скажем, в американском вузе, ну и в европейском, поскольку мы сравниваем, как это вообще устроено?
Е.КАДЕЙКИНА: Российский студент может рассчитывать на финансовую помощь так же, как любой другой студент. Никто не будет смотреть на происхождение студента, принимая решение, нужен он университету или нет. По крайней мере, в случае Америки. Американские университеты подходят к этому, в каком-то смысле, как к инвестиции. Им интересно, кого они принимают, насколько этот конкретный студент будет интересен университету и насколько они видят реализацию потенциала долгосрочно. Потому что, по большому счету, всё равно поступление в американский университет – это один этап, который для студента – это возможность самореализации. Американская приемная комиссия так же на это смотрит. Они смотрят больше на твой индивидуальный потенциал, даже меньше на твои академические достижения, такого рода вещи. Как ты сможешь самореализоваться? Стипендию можно получить. Это отдельная очень большая тема, на мой взгляд, стипендии. В каких университетах эту стипендию можно получить, и полная это стипендия или частичная. Одна из возможных стратегий получения стипендии, это если ты понимаешь, что ты можешь таргетировать, три университета топ, и ты просто немножечко опускаешь свою планку на один уровень ниже, например, на вторую десятку, то шансы на стипендию повышаются. Опять же, с высокой вероятностью она не будет полная. В Европе фактически стипендий нет, но там и совершенно другие расценки на образование. Если, скажем так, у тебя нет совершенно денег, и ты хочешь учиться в Европе, рассчитываешь на стипендию, или в той же Англии… Я бы смотрела тогда на Америку в надежде получить полную стипендию.
К.ТУРКОВА: Я об этом спрашиваю, потому что есть представление о том, что американские вузы, они страшно дорогие, они неподъемные, туда не поступить, и американцам-то сложно, кредиты на всю жизнь берут, чтобы там учиться, и так далее. Есть такая картинка, и мне кажется, часто люди не задумываются, особенно люди, которые не живут в Америке, не задумываются о том, что получить стипендию возможно, просто нужно знать, как именно. Действительно это так?
Е.КАДЕЙКИНА: Да, конечно, получить стипендию возможно. Это очень сложно, но это не что-то, что является абсолютно нерешаемой задачей.
К.ТУРКОВА: А можешь какую-нибудь такую историю рассказать, как кто-то получил стипендию за последние несколько лет? Может быть, даже не обязательно из России…
Е.КАДЕЙКИНА: У меня есть примеры из России, которые получили… Опять же, зависит от конкретного университета. Если мы берем такой топ, как MIT, Гарвард или Стэнфорд, у меня есть студенты, которые туда поступили, но эти студенты, они такого очень высокого калибра с точки зрения или академических достижений, или спортивных достижений. Я говорю о тех детях, которые конкурентоспособны на федеральном и международном уровне в рамках дисциплины, на которую они поступают. Это очень простые кейсы, которые понятно, как определять и понятно, как получать стипендию. У нас, кстати, есть направление, возможно, это будет интересно слушателям, которое называется Hermiona Gifted, на котором мы помогаем студентам за счет компаний подавать свои заявки вузу. Если они проходят отбор у нас, и мы видим потенциал, мы понимаем, что мы можем определить их в хороший университет, мы это делаем. И у нас есть студенты, которые уже сейчас заканчивают и закончили такие места, как я сказала: Гарвард, Стэнфорд, MIT, Amherst, UPenn, которые прошли через Hermiona Gifted.
К.ТУРКОВА: Если простыми словами объяснять, за что могут дать стипендию? Вот ты упомянула спорт. Что конкретно? Что должно быть в резюме?
Е.КАДЕЙКИНА: Плавание, баскетбол. Скорее всего, что призер России. Или это может быть плавание, это может быть баскетбол, это может быть фехтование, это может быть хоккей. Если студент квалифицирован присоединиться к команде университета, это достаточные основания для того, чтобы серьезно претендовать на стипендию.
К.ТУРКОВА: А второй пункт не спортивный, это академические достижения?
Е.КАДЕЙКИНА: Это академические достижения, та же самая история. Это какие-то олимпиады. Или какая-то очень незаурядная волонтерская деятельность. Но это такой намного более сложный случай, который, скажем так, я бы с высокой вероятностью, я бы не сказала, что у меня там 90% успеха. Он есть, но он не такой высокий. Я бы, скорее, смотрела на вузы те, которые менее на слуху, но при этом всё равно дают возможность реализации долгосрочной. И опять же, конечно же, на liberal arts colleges, которые мы уже с тобой упоминали.
К.ТУРКОВА: Правда ли, что в Великобритании крайне сложно получить финансовую помощь?
Е.КАДЕЙКИНА: Да, это правда. Английский университет – это точно не то место. Но сейчас мы говорим про степень бакалавра и магистра. Если кто-то рассматривает возможность поступления на PhD, то это другая история. Здесь не вопрос финансовой помощи. Если ты поступаешь на докторат, то тебе по умолчанию финансирование обеспечено. Это важно. Это касается всех стран. Это важный момент.
К.ТУРКОВА: Поговорили о визах, о финансировании, о стипендиях. Теперь дошли, наконец, до обучения. Где более гибкая структура обучения – в Америке или в Европе?
Е.КАДЕЙКИНА: Это самый простой вопрос с самым простым ответом: конечно же, в Америке. Если ты подаёшь в Европе или в Англии, ты должен чётко знать, что ты хочешь изучать. И после того, как ты встал на эти рельсы, ты с них уже никуда сходить не можешь. Например, ты решил изучать математику, после года-двух изучения математики ты понял, что нет, ты хотел бы быть физиком, это я условно говорю, то всё, твой поезд ушёл, ты заканчиваешь бакалавра, а дальше думаешь, что ты с этим делаешь. Америка в этом смысле – абсолютный рай. Это действительно рай. Это одна из двух причин, почему я являюсь большой поклонницей американского образования – потому что оно даёт тебе абсолютную гибкость. Если тебе 18 лет или 17, неважно, ты готов поступать, но ты точно не знаешь, что ты хочешь. В большинстве университетов против тебя не будут дискриминировать, ты можешь подать как undecided. То есть «я еще пока не знаю свое направление». Дальше, если, например, ты точно знаешь, что ты хочешь, но у тебя есть интересы в абсолютно разных областях. Например, мне была интересна экономика, история искусств. Абсолютно параллельные области. Американские университеты дают возможность мне это объединить. Я могу сделать две специализации. Можно сделать, например, то, что называется мейджором в экономике, майнор в истории искусства, мейджор в экономике, майнор в физике, в финансах. Неважно, что это будет, но у тебя есть возможность, особенно в нашем мире, делать те вещи, которые, кажется, возможно, несовместимы, пробовать себя. Ещё очень важный момент – то, что ты можешь поменять специализацию в большинстве мест после первого года обучения. Гибкость американского образования – это одна из причин, конечно, того, что оно настолько престижно и популярно. И в том числе, наверное, частично оправдывает его дороговизну.
К.ТУРКОВА: То есть в Америке первое время «шведский стол»?
Е.КАДЕЙКИНА: Да, абсолютно.
К.ТУРКОВА: А в Швеции, наверное, «шведского стола» нет.
Е.КАДЕЙКИНА: Там американский завтрак точно.
К.ТУРКОВА: Теперь язык. Ты уже упомянула, что в Европе открываются программы на английском языке, их становится больше. В США английский, универсальный английский. Вообще много ли в Европе сейчас программ на английском?
Е.КАДЕЙКИНА: Да, я бы сказала, что достаточно много, особенно, как я упоминала уже, в Голландии очень большой выбор. И мне кажется, имеет место быть тренд в добавлении, особенно в Италии, в Испании, во Франции. Странно, может быть, это прозвучит, в добавлении дисциплин по английскому языку. Наверное, университеты в том числе смотрят на это как на потенциальный источник дохода.
Важный момент, который связан с программами по английскому языку. Надо понимать, что если ты учишься во Франции, скажем, на английском, всё равно тебе нужно по-хорошему наличие французского, потому что ты всё равно живёшь в среде, которая не англоязычная, и с высокой вероятностью работать ты будешь с французским дипломом. Я не хочу, чтобы наши слушатели попали в ловушку того, что «я поехал учиться на английском языке, а язык страны, в которой я живу, он мне будет не нужен, я могу это пропустить».
К.ТУРКОВА: Я хочу сказать, что язык страны, в которой вы живёте, нужен всегда, в любом случае. Это или необходимость, или это просто вежливость по отношению к людям, с которыми вы живёте.
Е.КАДЕЙКИНА: Не всегда об этом задумываешься, потому что, кажется, вот я уже приехал, я всё учу на английском, но социализация качественная не происходит. Ты абсолютно права, да, язык страны, в которую ты едешь, нужен всегда.
К.ТУРКОВА: И не лишним будет это еще раз повторить. Репутация диплома и карьерные перспективы. Какие дипломы больше ценятся? Я могу, наверное, предположить, что все-таки американские больше сейчас?
Е.КАДЕЙКИНА: Да. Просто американские дипломы точно являются немножко лотерейным билетом в хорошем смысле с точки зрения карьерной реализации. Я бы здесь смотрела на это так: где я хочу долгосрочно работать. Если я смотрю на Европу как место моего основного трудоустройства, я не думаю, что нужно очень стремится за американским дипломом. Он поможет, между прочим, американский диплом, даже в Европе, он с высокой вероятностью поможет в трудоустройстве на более высокие позиции. Но, в принципе, если кто-то смотрит на Европу как на место своей дислокации основной, я не думаю, что Америка столь актуальна. Если ты хочешь иметь мобильность, то, конечно, американский диплом имеет преимущество. Когда ты получаешь американский диплом, который, на мой взгляд, стал неоправданно дорогим и находится на грани фола, я бы сказала, с точки зрения своей дороговизны. Но мобильность по всему миру с американским дипломом, эта гибкость образования и, конечно, связи, потому что всё равно у тебя в американском университете международное сообщество намного больше, чем в европейских и английских университетах.
К.ТУРКОВА: Представим, что сейчас нас смотрят люди, которые еще 40 минут назад думали, что у них ничего не получится, а посмотрели нашу программу, вдохновились и решили, что все-таки выход есть. Дедлайны какие в Европе и в Америке?
Е.КАДЕЙКИНА: Начнем с того, что выход всегда есть, просто нужно его найти. Выход есть всегда, это даже не обсуждается. Просто, может быть, он не всегда идеальный, как оказался, но ничто не должно останавливать желание получить качественное образование, потому что это качественное изменение жизни. С точки зрения дедлайнов, если мы говорим про американский университет, это фактически за год до момента начала учебы. Если мы говорим про европейские университеты, то это подход такой же примерно, как в России – это лето до момента поступления. Если мы говорим про Англию, то это зима за момент поступления. Но в целом, если есть возможность, я бы задумывалась об учебе, о поступлении при возможности за 2-4 года до момента поступления.
К.ТУРКОВА: То есть сейчас лето на носу, по идее можно успеть задуматься о европейских вузах или уже все-таки поздновато, поезд ушел?
Е.КАДЕЙКИНА: Я думаю, что конкретно на осень 26-го года имеет смысл задуматься, а точнее сказать, начать активно действовать в сторону европейских вузов при наличии очень хороших оценок. При наличии или IELTS, или TOEFL, я бы сказала, 7+. Тогда, если эти компоненты есть, хорошие оценки и наличие англоязычного теста, можно задуматься.
К.ТУРКОВА: Что ты в заключение можешь посоветовать тем, кто посмотрел нашу программу?
Е.КАДЕЙКИНА: Прежде всего, думать о долгосрочных задачах. Где я хочу оказаться через 10 лет? Где мой сын, дочь хотят оказаться через 10 лет? Это очень важно с точки зрения развития стратегии. И второй ключевой момент. Я бы не ставила ставку на одну страну или на одну географию. То, что мы сейчас рекомендуем большинству наших студентов, это смотреть на разную географию, например, с тем, что приоритет Америка, но только топ, я хочу получить полную стипендию, и при этом иметь какие-то опции безопасные в той же Европе, если ставка на самое высокое не сработает. То есть долгосрочность и географическая диверсификация. Такой будет мой совет.
К.ТУРКОВА: И можно, подводя итог, сказать, что, во-первых, выбор есть, во-вторых, выход есть. Точнее, наоборот. Выход есть и выбор есть.
Е.КАДЕЙКИНА: Абсолютно точно. Абсолютно и выход, и выбор, и всё обязательно получится.
К.ТУРКОВА: Спасибо большое за этот разговор. Я действительно надеюсь, что он кого-то вдохновит.
Елена Кадейкина, эксперт по глобальному образованию с фокусом на США, была гостьей программы «Как поступать».
Подкаст «Как поступать» — это новый проект Эхо. Мы уверены, что он будет полезен всем, кто рассматривает разные варианты поступления для себя или своих детей. Если вам нравится подкаст и вы живете за пределами России, подпишитесь на регулярную поддержку «Эха». Один из удобных способов — стать спонсором на YouTube-канале «Эхо Подкасты». Больше способов вы найдете по ссылке в описании.
Я, Ксения Туркова, с вами прощаюсь. Пока.