Юрий Николаев: Эстония закрывает погранпереход в Нарве. Что ждет город?
Ситуация сложная, неоднозначная не только из-за того, что кто-то посещает родственников: Нарва будет терять из-за меньшей посещаемости гостиниц и так далее. Граница – это важная часть жизни приграничного города. И если ее не будет, то Нарва станет таким тупиком Европы. Сейчас слоган нашего города – «Европа начинается здесь», а тогда здесь всё будет кончаться, а не начинаться…
Л. ШТИГЛИЦ: Всем привет! Вы слушаете «Эхо», меня зовут Лиза Штиглиц, и у нас на связи Юрий Николаев, корреспондент Эстонского национального телерадиовещания в Нарве. Юрий, здравствуйте.
Ю. НИКОЛАЕВ: Привет.
Л. ШТИГЛИЦ: Юрий, насколько важную роль пограничный переход играл в жизни жителей Нарвы и как скажется на них его закрытие?
Ю. НИКОЛАЕВ: Этот пограничный переход играл очень важную роль в последние почти пять лет в жизни не только Нарвы, хотя у нарвитян очень много родственников живет в России. Постоянно переходили жители Таллина. Через этот погранпереход ходили в Россию все жители Эстонии, у кого там есть родственники, потому что Питер близко. А после начала войны и особенно после закрытия границы Финляндии это стало международным пограничным переходом. Когда мы делаем опросы на границе, там постоянно попадаются жители всех стран Европы, плюс Канада, даже австралийцы попадались. Так что это важный пункт пересечения границы с Россией для всего остального мира. И если он закроется, людям придется искать другие пути. Их осталось не так много.
Л. ШТИГЛИЦ: Как вы оцениваете общественную реакцию на новость о скором закрытии перехода?
Ю. НИКОЛАЕВ: Общественная реакция разная, как и общество разное. Я думаю, что очень многие избиратели-эстонцы это решение приветствовали, потому что и в социальных сетях, и в разговорах, и в новостных сюжетах я постоянно читал и слышал: когда же эта граница закроется? То есть, грубо говоря, границу с Мордором надо закрыть. С другой стороны, есть люди, которым нужно ходить в Россию не для того, чтобы, не знаю, макароны покупать, как в старые добрые времена, а чтобы посещать родственников, совершать какие-то сделки, дела: кто-то дом продает, у кого-то еще что-то. Для них, конечно, ситуация сложная. Я сегодня ходил на погранпункт, записывал опрос людей. Далеко ходить не надо. Женщина живет в Петербурге, навещает пожилую маму. Маме 87 лет, она живет здесь, у нее деменция, и дочь обязательно навещала ее раз в полторы недели.
Дальнейшего плана у нее нет, потому что лететь через Стамбул никак, через Латвию очень сложно. То есть некоторые люди просто плачут и не знают, что будет дальше. Ситуация сложная, неоднозначная не только из-за того, что кто-то посещает родственников: Нарва будет терять из-за меньшей посещаемости гостиниц и так далее. Граница – это важная часть жизни приграничного города. И если ее не будет, то Нарва станет таким тупиком Европы. Сейчас слоган нашего города – «Европа начинается здесь», а тогда здесь всё будет кончаться, а не начинаться.
Л. ШТИГЛИЦ: А в городе это решение восприняли как неожиданность?
Ю. НИКОЛАЕВ: В принципе, нет, потому что все ожидали, что что-то такое должно произойти. Ведь в старые времена это был, так сказать, самый загруженный пограничный пункт. Потом с начала войны начались ограничения. Сначала Россия закрыла на ремонт свой пограничный пункт, у нас закрылось автомобильное движение. Потом финны закрыли свои погранпункты, и все их клиенты приехали сюда. Потом эстонцы ввели полный таможенный контроль, что усложнило переход границы, потом сократили время работы погранпункта. То есть возможностей все время становилось меньше, меньше, меньше, и все понимали, что должен быть еще какой-то шаг. И вот он наступил. Да, он был ожидаем, прогнозируем, но все равно очень неприятен.
Л. ШТИГЛИЦ: А что говорят городские власти, мэрия?
Ю. НИКОЛАЕВ: Городские власти, мэрия говорят, в принципе, то же самое, что я вам сейчас сказал. Но у них нет рычагов воздействия на правительство страны, кроме как жаловаться и представлять интересы людей, которым необходимо пересекать границу. Они тоже говорят о том, что страдает экономика, что государство должно как-то помогать. Приводят в пример восточные регионы Финляндии, которые из-за закрытой границы испытывают большие проблемы. То есть они всё это тоже говорят, но повлияет ли это на правительство, когда мы, в принципе, уже понимаем, что вопрос практически решен? Да, там говорят, что будут еще обсуждать в четверг, но с вероятностью 95% границу закроют. Так что да, мы на месте жалуемся, обращаем на себя внимание, но возымеет ли это действие? Вряд ли, скажу я.
Л. ШТИГЛИЦ: Разброс настроений, который вы описали в Нарве: есть люди, которые выступали за закрытие погранпункта, и люди, которые сохраняют связи с Россией. Насколько это репрезентативно для Эстонии в целом?
Ю. НИКОЛАЕВ: Это именно эстонская картинка, потому что в Нарве подавляющее большинство людей, конечно, за открытую границу: для Нарвы это жизнь. Открытая граница – значит, открытый город, закрытая граница – закрытый город. Это скорее противостояние Нарвы с остальной страной, да и не только Нарвы. Такая же ситуация на юго-востоке Эстонии, где есть историческая область Сетумаа, которую граница вообще делит пополам. Там есть люди, которые живут в России, а работают в Эстонии. То есть от этого решения пострадает вся восточная часть Эстонии. Но есть западная часть Эстонии – образно говоря, почти как восточная и западная Украина, – которая считает, что с Россией надо рвать всякие отношения и обязательно закрыть границу. Чем меньше контактов с Россией, тем лучше. Это конфликт двух мировоззрений. С одной стороны: контактов может и не быть, но границу для людей откройте. С другой: нет, мы закрываем все контакты.
Сейчас побеждает сторона закрытия всех контактов. Плюс учтите, что в марте в Эстонии парламентские выборы, и мне видится, что это даже больше часть не внешней, а внутренней политики. Как раз для того, чтобы подтянуть избирателей, которым нравится закрытие границы. То есть парламентские выборы, которые будут скоро, тоже нельзя сбрасывать со счетов.
Л. ШТИГЛИЦ: Вы говорили, что сегодня ездили к погранпереходу. Можете рассказать, что там сейчас происходит?
Ю. НИКОЛАЕВ: Погранпункт от нас в 600 метрах. Ехать далеко не надо, тут всё близко, Нарва – город маленький. Там сейчас очень холодно, очень неприятно, очень длинная очередь. Люди стоят часами. Их не так много, как перед большими праздниками или летом. Но ситуация очень грустная, удручающая. И у людей нет полной информации. Кстати, говорят очень охотно, потому что эта история касается всех. Там разные люди: из Таллина, местные, зарубежные туристы. Люди из Финляндии подходят, спрашивают, насколько серьезная ситуация: если они уедут, смогут ли вернуться? А если не вернутся до 1 декабря, пустят ли их? Очень много вопросов. С одной стороны, все всё понимают, как говорится, но с другой стороны – тревога, вопросы. Для людей ситуация непонятная.
Л. ШТИГЛИЦ: Вы упомянули о некотором расколе, который сейчас есть в эстонском обществе. Можете рассказать, пытаются ли эти две части выстроить диалог между собой, особенно в преддверии выборов?
Ю. НИКОЛАЕВ: Эти части, по большому счету, перестали разговаривать с началом войны, того, что называется полномасштабной войной в Украине. Мне сложно это как-то объяснить. У нас в Эстонии есть интеграционная политика, ей уже лет двадцать, даже больше. Две разные национальные части Эстонии должны как бы сближаться. Но вся эта интеграционная политика закончилась сразу с началом войны, потому что, видимо, большая часть Эстонии решила, что теперь удобное время проводить все эти законы: закон о переводе обучения на эстонский язык, закрытие границы. То есть люди перестали разговаривать, перестали друг друга слышать. Большая часть Эстонии начала войну.
Да, открыто мы не в войне, но все говорят, что это гибридная война, и поэтому мы не должны делать уступок, должны быть жесткими, должны сокращать общение с Россией. Всё, что русское или напоминает русское, как бы не принимается, не акцептируется в обществе. Вот в такой ситуации мы сейчас живем, и закрытие границы – это просто продолжение этой линии.
Л. ШТИГЛИЦ: Юрий, спасибо, что вышли к нам на связь. Напоминаю нашим зрителям и слушателям, что вы смотрите «Эхо» или слушаете нас в приложении. У нас на связи был Юрий Николаев, корреспондент Эстонского национального телерадиовещания в Нарве. Спасибо всем. Хорошего дня.

