Роман Доброхотов: Чем отравили Навального?

Мне понятно, почему не был использован, например, «Новичок» — потому что настолько хорошо он стал известен после последних скандалов и после предыдущего отравления, что тут без всякого анализа, просто по одним симптомам, сразу было бы понятно, о чем речь. То есть они хотели использовать тот яд, который очень мало известен, который практически не испытывался на людях — по этому веществу практически нет научных каких-то работ…

Подписаться на The Breakfast Show
Поддержать канал The Breakfast Show

А. ПЛЮЩЕВ: Всем привет! Как стало известно изданию The Insider, пять стран – Великобритания, Швеция, Франция, Германия и Нидерланды, – смогли проанализировать образцы биоматериалов Алексея Навального, вывезенные семьей после его убийства. Несколько независимых друг от друга лабораторий смогли обнаружить в сэмплах эпибатидин – это сверхтоксичный яд, извлекаемый из кожи южноамериканской лягушки-древолаза. Представители пяти стран, как сообщает The Insider, должны сделать сегодня совместное заявление на полях Мюнхенской конференции.

Это уже не первое заявление о том, что Навальный был отравлен. В сентябре 2025 года вдова Алексея Навального Юлия заявила, что, по данным двух лабораторий, в образцах биоматериалов удалось обнаружить яд. Отравляющее вещество тогда не называлось. Подтверждений (как, впрочем, и опровержений) от лабораторий или от официальных представителей каких-либо государств тогда не последовало.

О новых подробностях я поговорил с главным редактором The Insider Романом Доброхотовым. Роман, можешь ли ты пояснить, что значит «The Insider стало известно, каким веществом был отравлен Алексей Навальный»?

Р. ДОБРОХОТОВ: Да, речь идет о том, что пять европейских стран смогли независимо друг от друга в своих лабораториях изучить те сэмплы, которые семья Алексея Навального вывезла за пределы России, образцы его тела, и в лабораториях был обнаружен совершенно конкретный яд. Это эпибатидин — очень редкий яд, который вырабатывается на коже эквадорских лягушек. Это супертоксичное вещество и не очень давно известное — его по-настоящему смогли исследовать только в 90-х годах.

Лягушек в России таких не водится, то есть он не мог к ним случайно прикоснуться, тем более в тюрьме. Так что совершенно очевидно, что факт того, что это вещество обнаружено в его крови, означает, что Алексей Навальный был убит в тюрьме. И это подтверждает не какая-то одна страна, а это, я повторюсь, независимо друг от друга лаборатории сразу нескольких стран, в том числе Великобритании, Швеции, Франции, Германии, смогли установить.

Яд, кстати, практически не метаболизируется, то есть очень долго может оставаться в теле человека, поэтому неудивительно, что его смогли обнаружить. Вот как именно были доставлены сэмплы за рубеж — это не раскрывается. Я так понимаю, что это нельзя раскрывать для того, чтобы защитить тех людей, которые помогали в том, чтобы доставлять эти сэмплы.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, вызывает интерес именно такое экзотическое вещество. Тем более что мы знаем, что российские силовые органы имеют дело часто с синтезированными фосфорорганическими веществами — в частности, «Новичок» использовался, — и тут вдруг такая вот штука. Из вашего опыта вы понимаете, почему мог быть использован этот яд?

Р. ДОБРОХОТОВ: Ну, мне понятно, почему не был использован, например, «Новичок» — потому что настолько хорошо он стал известен после последних скандалов и после предыдущего отравления, что тут без всякого анализа, просто по одним симптомам, сразу было бы понятно, о чем речь. То есть они хотели использовать тот яд, который очень мало известен, который практически не испытывался на людях — по этому веществу практически нет научных каких-то работ.

Однако все-таки что-то известно, какие-то симптомы, которые он может вызывать, известны. И вот мы попросили врача-реаниматолога Александра Полупана, который лечил Навального во время отравления «Новичком», дать свою оценку, и он утверждает, что вот эта последовательность — боль в животе, рвота, судороги и быстротечная смерть, — это полностью укладывается в те симптомы, которые должны возникать в случае отравления этим ядом.

Но это мы бы не смогли никогда доказать, если бы не были доставлены физические сэмплы. То есть расчет Кремля, очевидно, делался на то, что по одним только симптомам понять, что это, было бы невозможно. И они рассчитывали, видимо, на то, что сэмплы не достанутся. Мы знаем, что были попытки неудачные получить доступ к этим сэмплам, то есть это очень активно охранялось. И тот факт, что они провалились в этой задаче, я думаю, для них сегодня является обескураживающим.

При этом это полностью подтверждает выводы нашего предыдущего расследования, опубликованного в 2024 году, где мы по документам тех следственных органов, которые занимались уголовным делом о гибели Навального, смогли установить, что да, речь идет именно об отравлении, потому что там были описаны некоторые симптомы в этих документах, которые потом были просто изъяты, и в финальной версии мы их не обнаружили. То есть было понятно, что власти считают, что симптомы, в том числе боль в животе и рвота — они каким-то образом их подставляют и свидетельствуют об их преступлении, иначе зачем было бы вдруг вымарывать эти фрагменты из документа? Мы опубликовали в «Инсайдере» изначальную версию и последующую версию документа, и видно, что именно они посчитали лишней информацией. Это ровно как раз те симптомы, которые указывают на отравление, которые сейчас являются очень важной дополнительной уликой, подтверждающей, что выводы западного исследования совпадают с той картиной, которую мы видим.

А. ПЛЮЩЕВ: В сентябре прошлого года Юлия Навальная заявила о том, что Алексей Навальный был отравлен, и что две лаборатории подтвердили это. Однако они сами от своего имени не стали ничего публиковать и не отдают ответы, результаты, и оснований у западных стран вести расследование поэтому нет. Что произошло сейчас? Получается, что есть какой-то шаг вперед, судя по всему, это уже должно быть признано со стороны государства? И получается, что, наверное, это как-то открывает путь к расследованию?

Р. ДОБРОХОТОВ: Это на самом деле с самого начала был процесс, который вовлекал больше и больше стран. Не было никакой попытки замолчать — это просто европейские государства понимали, что заявление должно включать в себя как можно большее количество стран, ученые которых готовы свою репутацию поставить под это заявление. Поэтому и ждали так долго — то есть не хотели, чтобы это была одна или две страны, которые Россия может попытаться как-то дискредитировать и так далее. Это должно было быть совместное заявление. И вот, соответственно, сегодня они решили, что Мюнхенская конференция — это подходящее место, где можно сделать такое заявление, где будут представители всех этих пяти государств, и этого, с их точки зрения, уже достаточно, чтобы это звучало весомо.

Конечно, теперь может быть и какое-то официальное расследование. Другое дело, что если убийца находится в России, то это чистая формальность. Понятное дело, что никаких последствий со стороны Запада — ну, кроме каких-нибудь новых санкций, — не может быть до тех пор, пока режим в России не сменится. Однако чисто формально это все равно довольно важно, что речь идет не просто о журналистских расследованиях, а речь идет о том, что есть конкретные научные исследования, которые будут продемонстрированы, и все смогут убедиться в том, что это доказанный факт.

А. ПЛЮЩЕВ: Возвращаясь к самому веществу эпибатидин — мы даже с трудом произносим, поскольку очевидно незнакомое название, и я никогда не слышал, чтобы что-нибудь подобное было использовано для политических убийств или каких-либо убийств известных людей. Известно ли что-нибудь о его применении до этого?

Р. ДОБРОХОТОВ: Эпибатидин не использовали по многим причинам, одна из которых – это то, что его просто даже не умели синтезировать до 90-х годов. Его в 70-х открыли у этих лягушек, и то его очень долго исследовали, потому что его выделить в нужном объеме для того, чтобы как-то научно исследовать, очень сложно. То есть это была такая многолетняя процедура изучения. Сначала надеялись на то, что это можно использовать как лекарство, поскольку это не вызывает зависимости, но поскольку поняли, что токсичность его настолько высока, что очень сложно соблюдать правильную дозу, поэтому решили отказаться от использования этого вещества как лекарства и как бы забыли про него.

Забыли про него западные ученые, а, соответственно, российские ученые, которые могут найти другое применение этому веществу, наоборот, видимо, заинтересовались. Именно потому что оно очень редкое, недоизученное, соответственно, для спецслужб это очень удобно. Просто проверку на это вещество сделать достаточно сложно, если вы плохо понимаете, как оно работает и что это такое. Совсем немного лабораторий в мире в принципе могут вообще провести такое исследование, чтобы можно было сравнить с какими-то образцами, чтобы можно было сделать компетентное заключение. Я думаю, что, в общем, на это делался расчет — что в большинстве стран мира вы просто даже не сможете нормально проверить на это отравляющее вещество.

А. ПЛЮЩЕВ: Что касается результатов — в смысле, сэмплов, которые были отправлены, — а как в лабораториях поняли, что это именно сэмплы Алексея Навального? Мы можем хотя бы предположить? Ну потому что просто доставили тебе какие-то сэмплы, возможно, с ядом внутри, — но как установить их связь с Навальным?

Р. ДОБРОХОТОВ: Я думаю, что вот это как раз не составляет труда — провести генетическую экспертизу образцов. То есть практически в любом элементе биоматериала будет генетический код, который совершенно однозначно указывает на то, что этот биоматериал принадлежит тому или иному человеку. Я могу предсказать уже, что Маргарита Симоньян сейчас изобретет что-нибудь, что вот они взяли сэмпл, а потом капнули в него это вещество и теперь нас всех подставляют. Ну, это понятные отговорки, всегда можно что-то такое придумать. Вопрос в том, насколько убедительно это будет в целом для мирового сообщества. Я думаю, что убедить все страны мира в том, что Юлия Навальная в самолете капала какой-то редкой жабой на тело своего мужа, я думаю, будет довольно сложно. Именно поэтому так долго ждали, чтобы представительная когорта из ученых сразу многих стран смогла сказать, что да, мы доверяем этим результатам, мы сами обнаружили в этом материале именно это вещество.

А. ПЛЮЩЕВ: Как ты полагаешь, к каким последствиям может привести обнародование этой информации сегодня? Помимо того, что ты уже сказал — что непосредственным исполнителям вряд ли что-то угрожает, поскольку они, видимо, находятся в России.

Р. ДОБРОХОТОВ: Я думаю, что здесь важны даже не санкции, а в том информационном фоне, который существует, поскольку Россия очень активно использует такой дезинформационный шум для того, чтобы создать впечатление, что все еще непонятно, все не так однозначно, нельзя доверять мейнстрим-медиа и так далее. И поэтому каждое преступление, будь то там Скрипали, сбитый Боинг, отравление «Новичком» Навального и так далее — они всегда заполняли это шумом, в котором было очень много скепсиса ко всем официальным версиям. Именно поэтому Запад сейчас подходит настолько основательно к своим выводам, что отрицать их с помощью какой-то конспирологии будет совершеннейшим уже безумием, и даже какой-нибудь электорат партии AfD в Германии или еще всякие разные путинферштееры во всем мире — им будет довольно сложно сейчас пытаться заступаться за Кремль и соглашаться с их неправдоподобной версией.

Так что скорее это исследование, это заявление нацелено на ту думающую аудиторию, которая, может быть, никому не доверяет в целом, но когда ей показывают какие-то неопровержимые уже доказательства, как минимум не будет солидаризироваться с кремлевской стороной, поскольку чувствует, что что-то там у них не сходится.