Дмитрий Гудков об аресте Александра Кынева и 879 делах россиян в ЕСПЧ

Лиза Штиглицжурналист

Дмитрий Гудковполитик

Раз в порядке исключения суд отменил рассмотрение этих дел, то в порядке исключения, как минимум, суд может сохранить архив всех этих дел. Сейчас архив, наверное, хранят год, потом он уничтожается, и сейчас самое главное спасти эти дела, чтобы они не уничтожались, чтобы они остались в Европейском суде по правам человека…

Л.ШТИГЛИЦ: Вчера прошла специальная сессия ПАСЕ. Как она прошла?

Д.ГУДКОВ: Вчера она была посвящена так называемым выборам. Поэтому вчера были в основном доклады на эту тему. У нас была спикером Екатерина Шульман с докладом. Ну и, собственно, мы обсуждали все фальсификации, как «Яблоко» снимали, какие процессы происходили, много всего такого.

А вот сейчас у нас была уже закрытая встреча с президентом ПАСЕ, с Петрой Байр, где мы все рабочие вопросы достаточно успешно обсудили. Я думаю, что ПАСЕ, конечно, никаких выборов признавать не будет, но это не потому, что была встреча, а потому что как минимум выборы происходят на оккупированных территориях. И ни у кого нет сомнений в том, что они к настоящим выборам никакого отношения не имеют. Сегодня мы обсуждали этот вопрос, который почему-то с подачи Леонида Волкова в скандал превратился. Речь о том, что суд по правам человека европейский (ЕСПЧ) в сентябре принял решение отозвать почти 900 дел против России по нарушениям, которые происходили до 2022 года – до того момента, как Россия вышла из Совета Европы. Это серьезная тема на самом деле, потому что таких кейсов очень много, и мы искали возможность, как мы можем повлиять на эту ситуацию. Потому что ЕСПЧ назначается ПАСЕ, и действительно, здесь есть прямые коммуникации между Ассамблеей и судом. Сегодня мы весь день встречались с адвокатами, юристами, с представителями разных профильных комитетов. И поскольку ПАСЕ не может отменить решение суда, нет такой процедуры, но юридическое решение есть. Поскольку ЕСПЧ принял это решение как exceptional measure, то есть в порядке исключения, то есть формат решения в порядке исключения. Каринна Москаленко и адвокаты, которые давно работают по всем этим делам, предложили такой механизм. Раз в порядке исключения суд отменил рассмотрение этих дел, то в порядке исключения, как минимум, суд может сохранить архив всех этих дел. Сейчас архив, наверное, хранят год, потом он уничтожается, и сейчас самое главное спасти эти дела, чтобы они не уничтожались, чтобы они остались в Европейском суде по правам человека. Потому что, как только ситуация поменяется, все эти файлы будут. Любой человек сможет восстановить справедливость, обратившись в этот суд. Это первое.

Второе. В порядке исключения мы предлагаем, чтобы была восстановлена процедура в случае повторного обращения, если там изменились какие-то обстоятельства и прочее. Две идеи, которые, на взгляд адвокатов, юристов, правозащитников, реальны. Поэтому мы попросили. Выступали сегодня Олег Орлов, Ходорковский, я и многие другие. Мы предложили Петре Байр, президенту ПАСЕ, организовать консультации с административным руководством Европейского суда по правам человека. Для того, чтобы мы уже все эти конкретные шаги обсуждали: как можно восстановить право граждан на доступ к международному суду, уже в ходе консультаций. Президент ПАСЕ нас поддержала. Кроме того, еще внесены поправки на сохранение этого архива. Мы подготовили поправки, отдали. Посмотрим, будут ли они завтра приняты во время доклада соответствующего. В любом случае какие-то подвижки возможны абсолютно. И сегодня нам это подтвердили на встрече с президентом ПАСЕ.

Л.ШТИГЛИЦ: А я правильно понимаю, что в сценариях, которые вы описали, эти дела не будут рассмотрены, пока Россия не вернется в ЕСПЧ?

Д.ГУДКОВ: Не обязательно так будет. Если нам удастся в порядке исключения сохранить возможность для повторных обращений… Там на самом деле есть исключения для заявителей. То есть они могут, грубо говоря, вновь написать письмо в ЕСПЧ, попросить с учетом изменившихся обстоятельств заново рассмотреть это дело. Получить что-то от государства вы не сможете, пока государство не вернется, не присоединится обратно к Конвенции по правам человека. Суд даже если вы можете выиграть, денег вы от государства не получите. Потому что Российская Федерация вышла из Конвенции по правам человека. Но, подчеркиваю, здесь даже дело не о деньгах идет. Речь идет о том, чтобы решение этого международного суда состоялось.

Во-первых, это важно людям. Будет доказательство того, что государство в отношении тебя нарушило права. И второе, в случае возвращения России в Совет Европы и присоединения вновь к Конвенции по правам человека, уже будет возможно по этим судам выигрывать компенсацию.

Л.ШТИГЛИЦ: Вы говорите «изменившиеся обстоятельства». Это если в деле изменились какие-то обстоятельства?

Д.ГУДКОВ: Это юридическая формулировка, она будет сейчас отрабатываться. Почему мы попросили создать консультации с судом? Потому что мы хотим, чтобы эксперты типа Каринны Москаленко, много было сегодня у нас юристов и адвокатов, чтобы они непосредственно находили технические решения. Как можно сделать так, чтобы всё равно какое-то рассмотрение как-то восстановилось. Допустим, если брать по времени, то, как нам сказали сегодня адвокаты, 879 дел, которые зависли, это примерно два года работы суда ЕСПЧ. Понятно, что какую-то часть можно, скажем так, рассмотреть даже с учетом принятого решения. По крайней мере, так нам сказали сегодня адвокаты. Консультации, я думаю, начнутся в ближайшее время. Сейчас главная задача – архив сохранить, чтобы архив не уничтожался. И потихонечку в течение года, я думаю, мы сможем добиться возвращения каких-то дел на рассмотрение.

Л.ШТИГЛИЦ: Вы упоминали в своей вчерашней публикации о том, что в рамках заседания упоминалась ситуация с Александром Кыневым. Расскажете про это?

Д.ГУДКОВ: Да, мы, когда обсуждали выборы, как раз Екатерина Шульман сказала, что даже разговоры про фальсификацию достаточно жестоко наказываются. Мы в принципе понимали, что адвокаты не хотели выносить в паблик этот кейс с самого начала, но к моменту заседания об этом написали все. Поэтому этот вопрос мы посчитали правильным поднять. И просто было сказано, что есть такой Александр Кынев, который достаточно убедительно с цифрами рассказывает о фальсификациях. У него было несколько публикаций, эфиров, и более того, он анонсировал, что он опубликует большой отчёт. После этого ему подбросили наркотики, жестоко избили и судят его по этой статье. Мы подняли этот вопрос для того, чтобы просто передать атмосферу того, что происходит в России. И все-таки, с учетом того, что случилось с Кыневым, какая-то огласка сейчас необходима.

Л.ШТИГЛИЦ: Вчера также прошла встреча с президентом ЕСПЧ. Обсуждались ли там вопросы, связанные с делами россиян и ситуацией с правами человека и политическими преследованиями в России?

Д.ГУДКОВ: Это не у нас была встреча с председателем ЕСПЧ, а у Парламентской ассамблеи. Но действительно удалось попросить нескольких депутатов задать вопрос, который касается закрытия российских дел. Сегодня Олег Орлов, выступая на встрече с Петрой Байр, сказал, что некоторые ответы нас совершенно не удовлетворили. Ровно поэтому мы и попросили организовать рабочее взаимодействие с административным руководством ЕСПЧ.