«Что мы знаем» с Максимом Курниковым: о Казахстане, АЭС и ЕАЭС, Хахалевой и других судьях, Франции и россиянах
Этого и добиваются министр спорта и другие спортивные чиновники. Это и есть тот самый пиар, который дает спорт. Это и есть тот смысл, который вкладывает российское государство в участие в спортивных соревнованиях: чтобы там демонстрировать свой флаг, чтобы там демонстрировать свое какое-то превосходство, чтобы через это использовать такую силу. Это, в общем, вид дипломатии в том числе. И та история, которая сегодня обсуждается, я вижу, и в российском, и в украинском сегменте — про российский флаг на финале Лиги чемпионов…
Поддержите «Эхо», если вы не в России
Подписаться на канал «Эхо»
М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! Это «Что мы знаем» в прямом эфире из студии «Эха» в Берлине. В первую очередь приветствую всех, кто слушает нас в приложении «Эхо», кто слушает нас по радио, кто слушает нас на Kartina.TV, кто слушает нас в подкастах, кто смотрит нас в Ютубе, кто читает, может быть, нас на сайте «Эха». Я рад вас всех приветствовать.
И напомню, что это программа, в которой я первые полчаса рассказываю о том, что мы знаем как редакция, что, может быть, не поместилось в новости, что иногда поместилось, но требует какого-то дополнительного объяснения. И во второй части программы я отвечаю на те вопросы, которые вы присылали заранее в YouTube-канале «Эхо». Если вы не подписывались, подписывайтесь. Несмотря на то, что там нет монетизации у нас, но, тем не менее, это способ нам донести до вас информацию. Так вот, это первый способ задавать вопросы. Второй способ задавать вопросы — это прямо в чате трансляции в Ютубе сейчас писать. Не знаю, если так дальше пойдет с Ютубом, будем ли мы так уделять внимание именно ютубному сбору вопросов — может быть, мы куда-то переедем. Но пока все работает как работает.
Итак, давайте начнем с того, что, во-первых, я по поводу подкаст-платформ напомню, что мы есть в Spotify, мы есть в Apple.Подкастах. Ссылки, если вы в Ютубе нас смотрите, есть в описании. Подпишитесь там на нас обязательно. Для нас это сейчас важнее, чем когда-то раньше.
Итак, я хочу начать с документа, а именно с заявления человека, который назначен руководить Крымом оккупационными силами. Я обращу ваше внимание, что этот документ опубликован в Телеграме. Tелеграм — это та сеть, тот мессенджер, с которыми российская власть, часть российской власти, активно борется: хочет закрыть, говорить, что там одни диверсии, и так далее, и так далее. Тем не менее, человек по фамилии Аксенов, который управляет сейчас оккупационными властями в Крыму, публикует именно там свое заявление.
Надо обратить внимание, что господин Аксенов не просто «Аксенов» в Телеграме — он в Телеграме «Аксенов Z 82». Аксенов подчеркивает этой буквой «Z» какие-то вещи, которые мы с вами понимаем. Символическое — давайте запомним, — символическое в политике играет огромное значение. И если господин Аксенов ставит этот «Z», значит, он хочет что-то этим символом показать. И мы с вами каждый по-своему, но примерно, наверное, в одном облаке смыслов считываем из этого символа много. Мы сегодня много будем говорить о символах, поэтому давайте обратим внимание, что Аксенов Z 82.
Цитирую я документ, который появился там сегодня. «На территории Республики Крым с 31 мая отпуск бензина…». Тут я обращу ваше внимание на слово «отпуск», потому что оно, с одной стороны, такое немножечко советское — то есть вам бензин как бы не продают, а отпускают; как будто у вас есть какие-то талоны, и вы не покупаете, а просто получаете его, и вам его отпускают. Но я обращаю внимание на слово «отпуск», наверное, потому, что у меня уже несколько лет не было отпуска, и со словом «Крым» у многих слово «отпуск» ассоциируется. Но вот здесь это слово «отпуск» — вот я, правда, об него спотыкаюсь. Думаю, что это моя особенность, не чья-то еще, но вот тем не менее.
«На территории Республики Крым с 31 мая отпуск бензина марки АИ-95 будет производиться в приоритетном порядке для коммунального и социального транспорта, а также по талонам без ограничений по объему. При этом реализация бензина марки АИ-95 на АЗС «АТАН» и «ТЭС» будет осуществляться только по талонам. Вместе с тем, по причине ограниченного запаса автомобильного бензина марки АИ-92, с 31 мая вводится ограничение на его розничную реализацию: не более 20 литров на одно транспортное средство. Заправка в канистры запрещена. Ожидаемый срок нормализации сложившейся ситуации — в течение 30 дней. Прошу крымчан и гостей республики сохранять спокойствие и доверять только официальным источникам информации. Актуальные адреса АЗС, на которых топливо имеется в наличии, опубликованы на сайте Министерства топлива и энергетики РК (Республики Крым)».
На что мы с вами здесь должны обратить внимание? Ну, во-первых, прошлая программа «Что мы знаем» была во многом посвящена как раз атакам на нефтеперерабатывающие заводы — конкретно на те заводы, которые производят бензин указанных выше марок. И мы, в общем, предупреждали, что это важный сюжет, за которым нам придется следить и к которому нам придется еще возвращаться. Ну что ж, обратим внимание, что было нетрудно сделать этот прогноз таким, чтобы он сбылся. Действительно, мы видим уже первые официальные документы по поводу того, что это будут ограничения, и так далее, и так далее.
Давайте обратим внимание, что все-таки Крым в этом смысле особенный регион. Во-первых, давайте напомним, что он был захвачен 12 лет назад. 12 лет назад! 12 лет это контролируется Российской Федерацией — и вот такие проблемы там в Крыму.
Вторая история. Крым, как уже было сказано, ассоциируется у многих со словом «отпуск», и, в общем, экономика Крыма во многом зависит от того, как туда поедут люди. Учитывая, что летать в Крым, особенно после посадки нескольких заместителей министра обороны, стало сложнее — а туда Министерство обороны буквально коррупционно устраивало доставку самолетами богатых москвичей, — так вот, туда летать, как вы понимаете, невозможно. Есть туда способ добраться в основном на машине. То есть примерно 70% — по оценкам самих крымчан, крымских блогеров, людей, которые работают в этой сфере, примерно 70% приезжали туда на машине.
Что это означает? Это означает, что, приехав туда на машине, там можно не заправиться летом и обратно не уехать. Я сам несколько лет в 90-е годы провел лето именно в Крыму и помню — это был украинский, полностью контролирующийся Украиной Крым, — туда приезжали люди с российскими номерами, причем с регионами типа Тюмень или еще… То есть очень издалека люди ехали. Так вот, как теперь поедут люди, понимая, что заправиться в Крыму им, вполне возможно, вообще не удастся — это большой вопрос. Это означает, что количество туристов в Крыму будет сильно меньше. Это означает, что количество денег, которые придут в Крым от туристов, будет тоже значительно меньше.
Есть ведь еще один аспект. Дело в том, что есть Крымский мост, который атакуется, и люди многие, которые в России ездят по этому мосту, как-то не хотят это понимать — что это объект, который часто атакуется. И многие даже из-за этого гибнут. Так вот, возвращаясь, опять же, к другому пути, который на другой оккупированной территории сделан из материковой, так сказать, России в Крым — там все тоже все хуже и хуже. Там прибегают украинцы к тактике дистанционного минирования дорог. Поэтому дороги эти, я не думаю, что можно будет использовать как для туристических целей, так и для доставки топлива в Крым.
В общем, ситуация накаляется. Будем за ней следить, будем, конечно, говорить с экспертами и в топливно-энергетической сфере, и в военной сфере, и вам об этом рассказывать. Вместе с тем другой берег Черного моря, Краснодарский край — в прошлом выпуске мы с вами говорили о том, что уже некоторые регионы аннулируют контракты на то, чтобы отправлять детей отдыхать в Краснодарский край, из-за того, что там происходит сейчас с морем.
Вот 1 июня в Анапе официально открывается купальный сезон, который должен продлиться до конца сентября. На этой неделе губернатор Вениамин Кондратьев вместе с заместителем министра экономического развития открыл в Анапе новый пятизвездочный курорт стоимостью 3,3 млрд. рублей. Он заявил, что сейчас в Краснодарском крае реализуется около 200 туристических проектов. Обратите внимание, какие инвестиции сейчас туда делаются. Но мы видим, что по Краснодарскому краю почти каждую ночь прилетают дроны. Все это приводит к экологическим последствиям. Все это, в конце концов, действует на людей и, в конце концов, приводит даже к гибели людей. Но обратите внимание, что Роспотребнадзор отказался предоставить результаты исследований воды и песка даже депутату региональному. Даже депутату региональному Роспотребнадзор почему-то отказывается предоставить результаты исследования воды и песка. Ну, как говорится, давайте делать выводы.
Еще, наверное, на что бы я обратил внимание, это то, что Краснодарский край и Крым — это места, куда приезжают миллионы россиян. Миллионы россиян туда приезжали, в том числе в Крым, когда это была Украина. Эти миллионы россиян этим летом столкнутся с тем, что они либо не могут поехать, либо поедут, но там будут какие-то проблемы с топливом, либо доедут и, может быть, даже решат какие-то проблемы с топливом — экологическая ситуация там все хуже и хуже. Они приедут туда, и война их там найдет. Война их там буквально обнимет. Война их там будет окружать, потому что там стреляют, там вопят и так далее. И люди, которые, может быть, хотят жить в этом мире, в котором войны нет, и, понятно это, не хотят они эту войну впускать в свою жизнь, будут выбирать, поехать туда в войну или не поехать туда в войну. И, соответственно, люди, которые научились жить как-то так, чтобы эта война была где-то далеко — таким образом война входит в их жизнь, в их планы.
Интересный еще момент, как этой весной война массово вдруг вошла в сознание россиян. С одной стороны, потому что была ограничена связь, и люди это увидели и услышали. Наверное, в Москве работают системы доставок из тысяч, — да что там тысяч, наверное, десятков тысяч курьеров. Может быть, 100 тысяч… Как там у Гоголя было? «40 тысяч одних курьеров!». Вот, соответственно, одних курьеров-то там только десятки тысяч в Москве. И вот все эти люди столкнулись. А их клиентов еще больше — сотни тысяч, может быть, миллионы клиентов. Вдруг как-то вот война пришла в их жизнь.
А еще война пришла в жизнь тех, кто после Пасхи, по такой традиции, которая в России есть и во многих регионах культивируется… Там даже специально организовываются выходные дни и организовываются автобусы для того, чтобы люди смогли съездить на кладбища, где похоронены их родственники. Так вот, когда последние годы люди приезжают на кладбища в так называемый «родительский вторник», они видят, сколько на кладбищах новых могил. То есть а если они приезжали регулярно, они, как говорится, видят разницу, они видят масштабы. И вот эта весна, кроме прочего, конечно, еще и этим опасна российской власти. Люди приезжают на кладбища и видят масштабы потерь. Люди видят, как увеличиваются кладбища, как раньше такого не было.
Ну и давайте, раз уж мы говорим сегодня о символах в том числе, давайте мы посмотрим на то, как спортивные соревнования приводят к демонстрации этих самых символов, а именно российского флага. На этой неделе в Болгарии стартовал чемпионат Европы по художественной гимнастике, и туда впервые приехали российские спортсменки под предводительством Алины Кабаевой и ее школы. Есть у нас большая статья на эту тему. Я сейчас не буду углубляться, но если вы не в курсе того, какая там была внутренняя борьба в художественной гимнастике за то, кто поедет на этот первый доступный такой европейский чемпионат с флагом и гербом, прочитайте. Это, в общем, такая «игра престолов» на самом деле между Ириной Винер и Алиной Кабаевой, Алишером Усмановым и Владимиром Путиным. Там все завязано.
Но мы с вами обратим внимание на то, к чему это в итоге приводит. Вот первая победа российской спортсменки. Украинская спортсменка заняла второе место. И вот что мы видим. Вот этот российский флаг над украинским, и когда начинает играть гимн, украинская спортсменка надела наушники, закрыла лицо руками и стояла вот таким образом. Я признаюсь честно, что у меня очень тяжелые были чувства, когда я увидел эту украинскую девушку и то, как она вынуждена была стоять под российский гимн на этих соревнованиях.
В общем, этого и добиваются министр спорта и другие спортивные чиновники. Это и есть тот самый пиар, который дает спорт. Это и есть тот смысл, который вкладывает российское государство в участие в спортивных соревнованиях: чтобы там демонстрировать свой флаг, чтобы там демонстрировать свое какое-то превосходство, чтобы через это использовать такую силу. Это, в общем, вид дипломатии в том числе. И та история, которая сегодня обсуждается, я вижу, и в российском, и в украинском сегменте — про российский флаг на финале Лиги чемпионов, куда, я так понимаю, девушка или жена вратаря «ПСЖ», россиянина по гражданству, вытащила этот флаг, несмотря на запреты… Более того, она не просто его принесла — она его сделала там, на месте, потому что, видимо, она понимала, что это запрещенный флаг. Вот она его из французского сделала российским и, соответственно, вынесла туда на поле, чтобы вот точно так же, наверное, украинцы могли себя почувствовать, как эта девушка, которая закрывает лицо руками.
Я много раз говорил, что я перестал после 2022 года смотреть спортивные соревнования, футбол в том числе, именно поэтому на самом деле. Именно поэтому — потому что спорт в Российской Федерации используется именно таким образом. Я хорошо помню, когда у меня впервые такое отторжение пошло. Это была сочинская Олимпиада, когда Алексей Навальный, в общем-то, очень подробно рассказал, как распиливают деньги на этой сочинской Олимпиаде, для чего сочинская Олимпиада вообще нужна Путину и его окружению. И вот это тогда и стало, наверное, первым таким звоночком для меня, когда я перестал это все смотреть. И когда в 2022 году все это вот так активизировалось, это, конечно… Ну, в общем, вы видели все своими глазами.
И давайте еще раз отметим, что Михаил Дегтярев, министр спорта, который добивается как раз этих успехов для России в том ее понимании, в путинском ее изводе — флаг возвращается, гимн возвращается; вот они для Алины Кабаевой это сделали на чемпионате по гимнастике; хоккейная федерация вроде теперь уже говорит: «А может быть, это было неправильно, Россию отстранять?». Ну и вот помощница Михаила Дегтярева и помощник Михаила Дегтярева Матвей Сафонов в «ПСЖ» добились того, чтобы российский флаг был и на финале Лиги чемпионов.
Дальше, наверное, еще одно видео. Мы с вами на этой неделе встречались — если вы слушали «Эхо» или смотрели наш YouTube-канал, я заменял Анну Наринскую в программе «Прямо сейчас». И я там говорил о тогда только-только начавшемся визите Владимира Путина в Казахстан и вообще про весь этот клубок: Казахстан, Армения, Евразийский экономический союз. Давайте с вами посмотрим видео, которое, поясняю я для наших радиослушателей, вместе собирает приветствия Владимира Путина сразу за несколько лет. Ну, не так уж и много лет — буквально года, наверное, три здесь, но вот это несколько встреч президента Путина с президентом Токаевым. И вот как обращался Владимир Путин к своему казахстанскому визави.
Можно ли сказать о российско-казахстанских отношениях лучше, чем Владимир Путин? Мне кажется, что Владимир Путин довольно четко все показал, как на самом деле выстраивается отношение России, российской власти к Казахстану и казахстанской элите, казахстанской культуре, казахстанской экономике, в общем-то, что уж там.
Еще раз могу сказать как человек, который много раз пересекал границу России и Казахстана между Актюбинской и Оренбургской областью: то, как выглядит с казахстанской стороны граница, и то, как выглядит с российской стороны эта граница, какие там пропускные возможности и какие там пропускные возможности — это, в общем, все очень красноречиво. Как Казахстан все сделал для того, чтобы такая связь была, чтобы была хорошая дорога, чтобы был хороший пропускной пункт, а с российской стороны там все делается для того, чтобы показать, что вам тут, так сказать, не рады.
И много говорилось о Евразийском экономическом союзе, особенно в связи с Арменией, по этому поводу. Я предлагаю все-таки здесь остановиться и пару слов сказать. Мы с вами вот что знаем. Мы с вами знаем, что экономика Армении действительно сильно завязана на экономику России. Да, действительно, взаимоотношения с Россией важны для Армении. Да, действительно, влияние российского бизнеса большое там. Да, действительно, сотрудничество с ЕАЭС — это важная часть экономической модели, которую представляют себе в Ереване. Тем не менее, Ереван вот начал с ЕС работать, с Европейским Союзом, и Россия говорит: «Ах так? Ну выбирайте. Так нельзя. Либо мы, либо они». Не готовы с российской стороны к таким отношениям, чтобы кто-то еще мог в них участвовать. Россия хочет доминировать и, в общем, этого не скрывает. Даже, между прочим, Владимир Путин сказал, что во многом война с Украиной началась из-за их желания вступить в Европейский Союз. Ну, в общем, по крайней мере, fair enough, что называется, достаточно честно.
И тут начинают разные быть рассуждения. В том числе экономисты какие-то или там политики пророссийские говорят: «Ну вот смотрите, у нас объем торговли с Арменией будет такой: мы им даем всяких плюшек на такую-то сумму, а Европейский Союз может предложить только вот такую сумму. Значит, с нами быть выгоднее». Но, вы знаете, мне представляется, что участие в таких союзах — это не только ведь про деньги. Это еще и про правила игры, про взаимное уважение и про исполнение тех обязательств, которые берут на себя партнеры.
Ну вот, например, когда сейчас Россия говорит: «Ага, вы что-то там делаете? Мы тогда вашу воду вообще признаем вредной, ваш коньяк признаем невкусным». Ну, вообще это не коньяк, откровенно говоря о бренде, тут я тоже буду настаивать, но это уже детали. И так далее, и так далее, и так далее.
Короче говоря, Россия может такие приемчики использовать. Ну а что, разве Европейский Союз не вводит санкции? И Европейский Союз вводит санкции против каких-то стран. Вот есть какие-то третьи страны, например, против которых Евросоюз может вводить санкции. И мы с вами видели, как эти санкции согласовываются. Вот нужно уговорить все страны: давайте мы все вместе соберемся, давайте мы все это обсудим, давайте сделаем так, чтобы всех это устраивало. Ага, вы от этого страдаете? Ну давайте мы вам придумаем такую компенсацию. Ах, вы все равно против голосуете? Ну давайте как-нибудь договоримся — может быть, вы пойдете кофе попьете, мы как-то проголосуем. И в этот раз мы договорились, а в этот раз мы не договорились. И вот наблюдатели, в том числе русскоязычные, смеются над этим и говорят: «Вот какой неповоротливый Европейский Союз! Ничего-то он не может нормально сделать. Конечно, он будет все проигрывать».
Но, вы знаете, мне, честно говоря, такая модель нравится гораздо больше, чем модель Евразийского экономического союза. Почему? Привожу пример. Я очень хорошо его помню, потому что как раз ездил в Казахстан записывать интервью разные и вот попал буквально на эти события, видел их собственными глазами.
Может быть, помните, когда Турция сбила российский военный самолет? Турция его сбивает. Россия вводит санкции против Турции. «Помидорами не отделаетесь», — тогда было сказано Владимиром Путиным. И действительно, порты, которые принимали турецкие товары, закрылись для турецких товаров, для турецких кораблей, и все, что вышло из Турции — оно зависло.
И тут вдруг… Никто не подумал с российской стороны, а может быть, и подумал, да наплевал, но вообще-то большая часть этого товарооборота была с Казахстаном. У Турции нет никакой своей границы с Казахстаном, и поэтому Турция отправляла товары в Казахстан — а Казахстан зависит от турецких товаров в том числе, и для него это диверсификация, чтобы не зависеть только от Китая, — по морю отправлялись эти товары в российские порты, и потом уже сухопутным путем (там уже сравнительно недалеко) они доставлялись в Казахстан.
Делают ли так с союзниками? А как вообще, почему Евразийское экономическое сотрудничество упирается только в желания России? Как же встреча совместная и так далее? И когда казахстанская сторона заявила об этом, это было воспринято как антироссийское высказывание — что, типа, подождите, вы с нами не посоветовались. У нас же единый экономический союз — почему нас никто не спросил? А им говорят: «Ах так? Мы вам припомним Северный Казахстан и так далее».
В общем, на мой взгляд, когда Армения выбирает между ЕС и ЕАЭС, она выбирает не только кто больше денег даст и не только больший рынок — она выбирает еще и правила игры.
Ну, много мы сегодня с вами говорим про этот регион — смотрите: Кавказ, Турция, Черное море. Давайте тогда далеко не будем отходить. Тем более что кубанские судьи — они дают поводы для этого постоянно. Бывший председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов лишился статуса судьи в отставке и, соответственно, неприкосновенности. Надо сказать, что он не первый судья, который вот так лишается этого статуса — судья Момотов, судья Трахов лишились такого дела.
Вообще это довольно интересная история. Когда я говорю с людьми, которые в Краснодаре жили, которые знают краснодарскую политику, краснодарское устройство чиновничьей системы и судейской системы, когда ты начинаешь перечислять: «А вот у вас такие бандитские группировки, такие…», они говорят: «Не-не, это другие. Этих судьи пока не трогают — трогают судьи другой бандитской группировки». И это вообще, мне кажется, довольно показательная история — что все знают, что там коррумпировано всё, но вот этих трогают, а этих не трогают. Почему так? Ну это вот уже другой вопрос. По крайней мере, мы точно знаем, что так называемая «золотая судья» Хахалева — она как раз оказывается в этой ситуации.
По поводу значимости того, как судьи получают свой статус и выходят с ним на пенсию. Я, так уж получилось, видел один такой пример. Вы знаете, ведь судьи бывают и честные — бывали, по крайней мере. И вот, например, один из таких судей в Уфе — судья в отставке, федеральный судья в отставке, — начал ходить на митинги в поддержку Алексея Навального. И вот начинают всех винтить, а он достает свою корочку — а у него неприкосновенность. Видели бы вы полицейских, которые были в ступоре! А он, пользуясь их замешательством, вставал и объяснял, какие законы нарушают эти полицейские, когда винтят людей вокруг.
Я вам скажу, это было впечатляюще. И вот тогда тоже… Я не помню, чем закончилась эта история, лишили его неприкосновенности или нет, но государство тогда по-настоящему решило, что с этим надо что-то делать. Его тоже хотели лишить этой неприкосновенности. К вопросу о том, как она, как она работает. — даже психологически. Вот даже психологически это, я вам скажу, правда, незабываемо было — видеть, как эти полицейские в ступоре были.
Но поехали дальше. Хочу еще успеть поговорить про праймериз, которые проходят в России — праймериз «Единой России». И мы об этом пишем — вот про Красноярский край писали, про Новосибирскую область писали. И некоторые наши слушатели, зрители, читатели — и я призываю вас делать точно так же, — начали присылать свои свидетельства. И надо сказать, что в этих свидетельствах есть интересные моменты.
Ну, во-первых, смотрите, некоторые детали. Спасибо большое тем, кто эти детали присылают. То есть в этот раз на праймериз назначают даты и время, куда нужно подойти. Там прямо на месте просят зайти на «Госуслуги», передать сотруднику свой телефон, чтобы он проголосовал за кого нужно, потом отдают обратно. То есть даже не говорят, за кого нужно голосовать — ты просто вот так вот вводишь, соответственно, и все делают своими руками. Чтобы ты не мог никакой скриншот сделать, ничего. Ничего не нужно — ты просто отдаешь и всё. По крайней мере, так пишут про Республику Татарстан.
Еще интересно, что когда присылают какие-то инструкции и какие-то сообщения, не пишут даже, какая партия. Вообще ничего такого не пишут, никаких следов лишних не оставляют. Вот, говорят, надо прийти — и всё. А там уже, как говорится, крутись как хочешь.
Ну и, наверное, еще об одной теме я хочу с вами, дорогие друзья, поговорить — это то, как много иностранных вузов объявляются всякими нежелательными организациями и так далее. Во-первых, я всегда использую формулировку «обзываются». Их так обзывают. Нас так обозвали, несправедливо совершенно. Мы — желательная организация. И эти вузы, конечно, желательные организации. Но Россия — на мой взгляд, здесь Россия как страна теряет гораздо больше.
Вот смотрите, опять же, если мы говорим про Казахстан, в который на этой неделе Владимир Путин ездил. Вот в эти самые вузы, которые Российская Федерация обзывает нежелательными, казахстанские студенты едут учиться по казахстанской государственной программе. Государство им платит за учебу. Им платят за учебу, и вузу платят за учебу. Если что-то изменилось — по крайней мере, так называлась программа «Болашак» в Казахстане. Так вот, у меня есть мои одноклассники даже, которые по этой программе учились в свое время — я учился в Казахстане, поэтому у меня есть казахстанские одноклассники, которые учились по этой программе за рубежом. Многие из них возвращаются и приносят пользу экономике Казахстана. Да почти все из них возвращаются. Каждый раз, когда мы с Екатериной Шульман приезжаем в какой-нибудь американский, канадский вуз, там обязательно есть группа студентов из Казахстана, которые учатся по этой программе или учатся сами по себе. И они приходят на наши встречи, и мы говорим там о Казахстане вместе, и так далее, и так далее.
Что происходит, когда Российская Федерация обзывает нежелательными эти вузы? Это означает, что студенты, которые получают одно из лучших образований в мире, для них возвращение в Россию — это, ну, в общем, приговор. Для них возвращение в Россию — это потенциально сесть (сначала получить штраф, а потом, может быть, сесть) за сотрудничество с нежелательной организацией. Ну, с другой стороны, можно не указывать, наверное, что ты учился в каком-то таком вузе. Но когда ты устраиваешься на работу в какое-то престижное место, не указать вуз, где ты учился — ну, это как минимум странно. Но если ты устраиваешься в какую-нибудь крупную компанию, связанную с государством, типа «Газпрома», «Сбербанка» — там же везде сидят фээсбэшники. Там же везде есть своя служба безопасности, которая теперь может посмотреть: «Кто у нас тут где учился? Ага, у нас тут нежелательная организация!». А это непросто, смотрите, сотрудничество: если ты оплачивал там обучение, то ты финансировал нежелательную организацию.
Таким образом Россия отрезает нынешних студентов лучших вузов мира от себя. Она все делает для того, чтобы даже дети элиты, которые сейчас учатся в престижных вузах, не приехали в Россию и не приносили пользу как стране, так и этой системе. На мой взгляд, вот это штука, которая стреляет ногу и сейчас, и которая в дальнейшем очень сильно влияет на то будущее, которое будет у России.
В общем, честно говоря, много об этом думал в последние две недели, во многом потому, что у нас запустился подкаст, который называется «Как поступать», где мы рассказываем, как учиться в разных странах не только в самых престижных вузах, но и в каких-то вузах менее заметных, но, тем не менее, как получить хорошее образование, в том числе на русском языке, в разных странах. Если у вас есть какие-то знакомые абитуриенты, родители абитуриентов, которые думают о том, можно, не можно, трудно, не трудно, сколько это стоит — посоветуйте этот подкаст. Каждую неделю он выходит, и каждую неделю там рассказывается про разные страны. И я думаю, что мы будем его продолжать как минимум еще несколько месяцев просто для того, чтобы у людей была такая информация. Вдруг оказалось, что ее мало, что ее мало в публичном поле, и мы решили этим заняться.
Ну и еще, наверное, пару слов скажу о том, что происходит с людьми, у которых есть российский паспорт. Есть новость, которая меня потрясла. Она случилась еще на прошлой неделе, не на этой. Я в прошлый раз об этом не сказал, но тут происходят другие события, которые к этому всему подвязываются.
Значит, «Движение сознательных отказчиков» в лице его руководителя Артема Клыги обратили внимание на одно из решений суда, высшего административного суда земли Саксония-Анхальт. В решении этого суда отказ предоставить защиту российскому призывнику чеченского происхождения. Апелляционный суд признал вероятным призыв заявителя на срочную службу, однако отказался рассматривать вероятность его принуждения к отправке на войну в Украину как системный риск. По мнению суда, использование срочников в боевых действиях не носит массового характера (так ведь говорят российские официальные лица — суд ссылается на российские официальные лица и говорит: «Ну, туда же массово срочников не отправляют, правда? Ну, значит, можно его назад отправить, этого человека») и, более того, как пишет суд, не означает автоматического участия в штурмовых действиях.
Также суд полагает — внимание! — что сокращение американской военной помощи Украине снижает вероятность масштабных боевых действий на территории непосредственно Российской Федерации, а значит, он, как срочник, второй раз, как говорится, в Курскую область не попадет. Украина не перенесет свои действия на территорию Российской Федерации, и поэтому зачем ему давать какие-то там убежища и так далее?
Мне кажется, это очень показательная история, которая отражает какое-то глубинное изменение представлений о том, что такое российско-украинская война, вот здесь, европейцами, и по поводу того, надо ли этих людей сюда как-то позвать, сказать: «Действительно, если вы не участвуете в войне, это уже хорошо», или не надо.
Мне кажется, очень важное, очень показательное решение суда земли Саксония-Анхальт. И вместе с этим — мы с вами уже говорили об этом, я напомню, — Германия фактически приостановила программу гуманитарных виз. И вместе с этим мы видим, что происходит во Франции. Была одна страна, которая более-менее давала эти гуманитарные визы. В том числе Германия не дала, например, семье Москалевых, а Франция дала. Так вот теперь и Франция на этой неделе, по большому счету, заявила о том, что всё, они так усложняют процедуру получения временного разрешения на проживание, что, по большому счету, Франция тоже страна, в которую трудно очень теперь попасть и поселиться.
Параллельно с этим через океан проходят митинги, в том числе россиян, но не только россиян — россиян, иранцев, китайцев, — в Канаде, которые говорят о том, что их дискриминируют, в общем-то, только по паспорту. Если гражданам других стран, которые приехали, выполнили все правила, дают виды на жительство, а потом даже и паспорта, и так далее, и так далее, то людям с российскими паспортами все это задерживают, на дополнительные проверки отправляют, на дополнительный секьюрити-контроль, который идет месяцами, а, может быть, даже и годами — пока это неизвестно, но вот месяцами уже точно идет, и ничего не происходит.
В общем, последствия этой войны будут еще и в том, что сам по себе российский паспорт будет большой проблемой для носителя этого паспорта. Даже когда все закончится. К сожалению, у этого процесса обычно довольно большая инерция.
Ну что, дорогие друзья, обещал отвечать на вопросы — давайте я постараюсь очень быстро по ним пробежаться, чтобы больше успеть. Итак, пишут: «Благодарность за подкаст «Откуда есть пошла»». Слушайте, это удивительно. Там не то чтобы много было просмотров — то есть даже не сотни тысяч, а всего лишь десятки тысяч, — но так много благодарностей. Видимо, действительно что-то важное мы сделали. Будем работать, начнем работать над ним. Спасибо большое!
Дальше. Оля-111: «Что мы знаем о вероятности повторной массовой мобилизации, как в сентябре 2022 года?». Ну, давайте так. Пока до выборов вряд ли, что-то подсказывает. Аналитики — например, Руслан Левиев, я часто к нему именно апеллирую в этих вопросах, — пока не видят. При этом идет уточнение данных так называемое и приходят повестки для уточнения данных. Это говорит о том, что как минимум такая тема сохраняется. И, что самое главное, это все используется для вербовки. Вот, например, мы видим, что начали вербовать не только студентов, но и студенток, такие кейсы. Мы уже точно это знаем: как минимум 5 девушек мы точно знаем, которые завербованы в одном из учебных заведений в России. Начали вербовать и студенток тоже. Поэтому вот эти все приглашения на сверку данных будут заканчиваться вербовкой. Имейте это в виду и будьте к этому готовы.
Дальше поехали. «Максим, спасибо за то, что вы и ваша команда делаете». Спасибо вам. «Вопрос, который меня очень интересует: что мы знаем об экономической составляющей войны в Украине? Все завязано на экономические интересы всех, кто принимает участие в этой войне, прямо или косвенно зарабатывает на этой войне, получает выгоды от нее, политические и экономические? Эта теория очень популярна в среде так называемых левых. Например, аргументы такие, что не мог Путин начать эту войну единолично — ему дали одобрение на это мировые капиталисты, которые зарабатывают на этом. Подтверждения этой теории мы видим так или иначе: военные производства во многих странах воспряли и хорошо зарабатывают, российские бизнесмены осваивают так называемые «новые территории» и так далее. Многие в моем окружении придерживаются такого мнения. С моей точки зрения, ответственность лежит на одном конкретном человеке, но когда приводят подобного вида доводы, задумываюсь: может, я не права? Что-то с ней, с этой теорией, не так, но не могу понять, что. С виду логично — как говорится в поговорке, «кому война, кому мать родна». Светлана Сучкова».
Во-первых, поздравляю вас с тем, что вы обладаете критическим мышлением, и даже когда вам кажется какая-то теория стройной, вы пытаетесь понять, а что в ней не так. Это первое. Второе: действительно, всегда проще найти какое-то такое одно объяснение, которое можно приложить на все на свете, и оно все объясняет.
Я понимаю, почему особенно левые говорят о том, что ну понятно, капиталу война выгодна. Мне кажется, что это заблуждение. Если мы с вами даже просто посмотрим на факты, мы видим, насколько пострадал Европейский Союз и насколько пострадала Россия от той войны, в которую Россия влезла. Главная проблема, которая была для Германии, когда война началась, экономическая — это «Северный поток», это газовое топливо, которое было дешевле, чем что-либо другое, для Германии. И на основе этого газового топлива немецкая экономика, германская экономика показывала какие-то приемлемые результаты. Как только дешевый газ — сравнительно дешевый газ, — перестал в Германию поступать, для немцев это был шок, для немецкой экономики это был достаточно чувствительный эффект.
Не буду вдаваться сейчас в эти подробности, но даже если мы с вами перенесемся на 100 лет назад и мы с вами посмотрим на Первую мировую войну… Вот представьте: Российская империя и, опять же, Германия — они между собой торговали. Для России Германия была одним из главных покупателей зерна. Для России экспорт зерна был чуть ли не основой ее экономики — важной частью ее экономики, давайте так скажем. Сельскохозяйственная часть на продаже зерна за рубеж была. Как продавала Россия это зерно? По морям и по железной дороге. Что случилось с этими поставками во время Первой мировой войны? Россия лишилась этого дохода. Что случилось с Германией? Германия покупала зерно по достаточно выгодным для себя ценам, и она лишилась главного поставщика и вынуждена была перестраивать свои экономические связи и так далее. Обе эти страны пришли к краху экономическому.
Ну какая здесь выгода каких-то капиталистов, которые контролируют все деньги и так далее? Потеряли все. Ну, не говоря о том, что уже потом произошло — те революционные события, которые произошли в России, и так далее. Революционные события произошли ровно из-за краха экономического, из-за дисбаланса экономического, который там был в разных сферах. Я напомню, что города Урала и Поволжья от экономического бума начала 1910-х годов там (1910-1913 год) перешли к людоедству буквально и голоду страшному через 10 лет. Всего 10 лет разница! Поэтому, в общем, мне кажется, что с этой теорией действительно много чего не так, и вы все здесь, Светлана, абсолютно правильно чувствуете.
Денис спрашивает: «В последних воскресных эфирах вы часто упоминаете ваш подкаст «Как поступать»». О, действительно, только что упомянул. «Я сейчас заканчиваю медвуз в России, поэтому интересуюсь, планируются ли подобные подкасты про трудоустройство за границей». Ох, подумаем об этом, интересная тема.
Дальше поехали. Акаклырваянт спрашивает: «Максим, пригласите в одну из ваших передач Евгения Савостьянова. Он независимый, с критическим мышлением, глубоко погружен в современную повестку». Вы знаете, вы так делайте. Если вам кажется, что какого-то гостя надо звать, идите в telegram-канал «Эхо FM» — во-первых, убедитесь, что вы подписаны на telegram-канал «Эхо FM» и «Эхо Новости». Там есть чат-бот обратной связи. И пишите — вот пишите, предлагайте. Мы все обязательно рассмотрим.
Дальше поехали. «Максим, добрый день. Что вообще известно об ОЭЗ «Алабуга»? В СМИ я почти не видел материалов на эту тему, но из разных источников слышал много странного. Насколько я понимаю, туда набирают подростков сразу после школы, обещают совмещать учебу с работой и получать хорошие деньги уже во время обучения». Могу подтвердить: да, такое тоже слышал. «При этом учащиеся участвуют в сборке дронов». Да, могу подтвердить, такое слышал. «В то же время встречаются рассказы о жесткой иерархии, давлении через зарплаты и штрафах за неуспеваемость». Не слышал, но могу себе это представить. «Также слышал утверждение, что проигравших в обязательных командных играх вроде пейнтбола могут отправлять рыть окопы. Насколько все это соответствует действительности? Это попытка воспитать молодежь в духе строгой дисциплины или просто способ заработать на труде учащихся?».
Вы знаете, Александр Баух, я думаю, что это очень большая и важная тема, которую мы возьмем в следующую программу. Давайте буквально поставим здесь эту точку — точнее, себе пометку такую поставим. Я возьму это в следующую программу и подробнее поговорю не только про «Алабугу», но и про экономику фронта вообще. Мы довольно много об этом знаем благодаря в том числе той утечке, которая нам попала из аппарата уполномоченного по правам человека. Мы довольно много знаем про эту экономику и как она устроена. И я думаю, что на таком предприятии, как «Алабуга», есть много общего. Во-первых, мы немножко поисследуем это, а во-вторых… Да, давайте. Спасибо вам большое!
Дальше. «Максим Владимирович, подскажите, есть ли в планах реализовать рассылку утренних новостей из «Эхо Новости»? Лично мне было бы очень удобно». Я так понимаю, что имеется в виду рассылка по емейлу. Я, кстати, напоминаю, что у нас есть емейл-рассылка. Подпишитесь на нее, она еженедельная. Я за это. Я команде это предложил. Они как-то думают пока еще, потому что это все-таки отдельный такой продукт, который должен быть понятно сделан. Признаюсь честно, мы сейчас оказались в ситуации тяжелой из-за того, что монетизация Ютуба у нас рухнула, и поэтому нам отрубили еще и все подписки платные, которые у нас были на Ютубе. Это очень большой финансовый удар по нам, поэтому вот так браться сейчас за какой-то новый проект… Это все равно расходы. Даже почтовая программа, которая делает рассылку — это расходы. Вы наверняка это все знаете и понимаете. Поэтому, во-первых, если вы были подписаны на нас в Ютубе, переподпишитесь, пожалуйста, на BetterPlace, на Patreon — на все, что угодно, все, что вам удобно. И знайте, что YouTube нас лишил ваших денег и наших денег. А, соответственно, как только мы решим эти проблемы, я надеюсь, что мы вернемся к тому, о чем вы пишете.
Дальше поехали. «Почему все чаще образователи общественного мнения пишут, что поддержка вторжения сходит на нет? Я считаю, что ее и не было, и нет, и она только-только просыпается. Массовое помешательство еще впереди», — пишет Nostre ME. Ну, это ваша оценка. Что я могу сказать? Мне глупо с ней спорить. Я так понимаю, что ваш круг, ваше окружение — вы его именно таким образом видите. То, что говорят социологи — там было немножко иначе, но, может быть, они все ошибаются, а вы нет. Кто знает?
Дальше. «Насколько реально мы можем текущую ситуацию с экономикой в России?». Пропущен глагол — видимо, «понимать», давайте я так предположу. Пишет Мэри Верхоми. «С самого начала войны все время говорят, что вот-вот завтра экономика рухнет, ну ладно, послезавтра — и вот очередной виток негативных прогнозов пошел. Есть ли сейчас какое-то единое мнение экономистов?».
Ой, дорогая Мэри, да, я с вами абсолютно согласен. Вот эти постоянные прогнозы — осталось 3 месяца, осталось 2 месяца, осталось 2 недели, — это, конечно, какой-то невероятный wishful thinking. Я думал, что он как-то закончился году к 2023-му, но, вы знаете, нет. Я иногда попадаю на какие-то конференции, и вот экономисты какие-то, которых мы видим в разных эфирах, сидят и рассказывают, что вот нам не верили, а вот осталось 2 недели, и все рухнет. Вот с тех пор, когда я на конференции это слышал, прошло уже несколько месяцев, а что-то как-то не рушится.
Но, вы знаете, не может быть никакого единого мнения, и это прекрасно. Но если вы посмотрите тех экономистов, с которыми мы стараемся говорить сравнительно регулярно… Сергей Алексашенко, например — он, например, такого никогда и не говорил. Поэтому, ну что ж, делайте выводы о тех экспертах, которые вот так легко вам это дело обещают.
Поехали дальше. «Максим…», — пишет Конь-в-пальто 2000, наш традиционный автор. Давайте после него сразу перейду к вопросам в чате YouTube трансляции. Не забывайте, что можно в чате YouTube-трансляции вот сейчас написать вопрос, и я на него как раз отвечу следующим. Итак, «Максим, — пишет Конь-в-пальто, — а давайте порассуждаем, что думает о себе простой российский мужик лет 35-45, здоровый, отслужил в армии, без высшего образования, работающий на заводе, с неогромной зарплатой, с кредитами. Тот самый, кто 8 лет провел у телевизора, из которого рассказывали всю правду про Украину. Тот самый, кого с 2022 года зовут на защиту России за невиданные для него деньги, и тот самый, кто решил никуда не ходить. 4 года зовут, денег предлагают все больше и больше, а он не идет. И ведь таких большинство. Наверное, он каждый день думает: «Какое же я ссыкливое чмо — подвел родину, отрезал себе шанс на достойную жизнь». Или как-то по-другому? Безусловно, есть сильно разные варианты, нельзя сделать полное обобщение. Но все-таки что же значительная часть таких мужиков может думать о себе и о войне?».
Ах, дорогой Конь-в-пальто, давайте начнем вот с чего. Конечно, обобщение — тяжкий грех. Давайте будем стараться его избегать. Люди разные, у людей разные обстоятельства. Люди по разным причинам смотрят или не смотрят телевизор, верят или не верят, сочувствуют, не сочувствуют, идут воевать, не идут воевать. Есть те, кто работает, выпивает, вспоминает свою армейскую службу и говорит: «Всё, завтра запишусь, потому что мы русские, вот это вот — давай!». Утром просыпается — и как будто и не было ничего вчера вечером. Есть те, кто молча идут, записываются, а там потом, на фронте, понимают и пытаются сбежать. Ну то есть это же миллион разных кейсов.
Я вот что только могу сказать. Вот это поколение, которое выросло в 90-е и в нулевые, люди, которые родились в конце 70-х, в конце 80-х, которые выросли в более-менее свободном обществе, которые выросли при свободе средств массовой информации, которые впитали в себя не только что-то, что производилось культурой внутри страны, но и со всего мира — они оказались сейчас в ситуации, когда они не могут проявить весь свой потенциал. Парадоксальным образом те, кому сегодня 40–50, достигли своего, наверное, самого лучшего ментального, физического, финансового состояния. Большинство из них нормальные люди. И они не могут приносить пользу обществу до конца, потому что им все время приходится оглядываться, бояться, думать, не отберут ли у них это все. Не могут проявить свою позицию, не могут пойти в политику.
Это вот страшно обидно. Потому что мы видели, какую пользу дали те реформы, которые были проведены. Болезненные реформы, жуткие реформы для тех, кто их пережил — но какую пользу они дали в экономике, мы просто видим собственными глазами. А вот то, какую пользу они могли бы дать в нормальной политической жизни, мы не успели увидеть. Оно не может прорасти так быстро. Они не успели взойти, эти ростки, даже. Они были вытоптаны теми, кто власть захватил в начале 2000-х. Им это страшно обидно. И страшно обидно, что зайти на второй раз на такие реформы, на такое переосмысление себя как страны будет очень сложно, очень страшно. Во многом в том числе из-за того, к чему все это приводит сейчас. О’кей. Да, извините, что я, кажется, не ответил на ваш вопрос, но вот как смог.
Давайте мы перейдем к тем вопросам, которые вы присылали в чате трансляции. «Максим, у Плющева на вопрос о Кутаеве и ПАСЕ вместо ответа вы рассказали, как он страдал от режима. Потом вы ушли в вотэбаутизм, сказав, что AfD говорит вещи еще хуже. Приведите примеры этого «хуже»».
Хм, сложный заход, дорогой Туленду. Смотрите, первое: я подробно просто рассказал о Руслане Кутаеве, потому что мне кажется это важным. Ну, важно знать бэкграунд. Мне кажется, что вы заслуживаете того, чтобы знать не просто какой-то лозунг, который там кто-то сказал, или не просто какую-то верхушку истории. Мне кажется, что полезно знать, и вы, опять же, скажу, как хорошая аудитория — если вы смотрите Плющева, вы хорошая аудитория, — вы заслуживаете знать чуть больше, чем только хвост истории. Мне кажется, важно знать подоплеку истории. Это раз.
Во-вторых, мне кажется, что вы вот обвиняете меня в вотэбаутизме, но, боюсь, что я был поставлен самим вопросом в такой контекст. Если вы помните — а если вы смотрите Плющева, то вы, наверное, помните те вопросы, которые задают там ведущие, и вы понимаете, что не отвечать на вопрос ведущего — ну, это было бы некрасиво с моей стороны. В том числе по отношению к вам, дорогой человек из аудитории Александра Плющева. Меня спросили: «А если бы это сказал какой-нибудь другой человек — например, какой-то там европеец или какой-то вот такой, — какова была бы реакция?». И я описывал, что, вы знаете, тут говорят вещи люди и похуже.
Я говорил не только про AfD, обратите внимание — я приводил других политиков в пример. Видимо, по ним у вас вопросов нет, но к AfD вы чувствуете какую-то особенную привязанность и связь, и вам кажется, что, может быть, это несправедливо. Но, вы знаете, именно чеченцы в AfD тоже есть, и один из них даже поехал в Грозный сейчас. Даже в Грозный поехал и нахваливает то, как при Кадырове живет Чечня. Вот, например, чем вам не подход?
Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, и вам не кажется, что я как-то где-то что-то вас переврал, дорогой Туленду. Напишите в комментариях потом то, что вы, как говорится, думаете об этом ответе или обо мне, в конце концов — может быть, я все не так понял.
Джон Киттс спрашивает: «Здравствуйте, Максим. Что мы знаем о случившемся в Старобельске на сегодняшний день? Материалы «Инсайдера», BBC, CIT, «Проверено.Медиа» говорят, что это, вероятно, ошибка разведки. Все очевидно?». Ну, вы знаете, в войне все очевидно вообще редко бывает, но я в этом смысле доверяю этим специалистам больше, чем военным одной или другой стороны, потому что эти специалисты зарекомендовали себя как люди, которые пытаются разобраться в ситуации. Они тоже могут ошибаться, но я не думаю, что они бы это сделали намеренно.
Ну, вы перечислили, в общем… Ну, как минимум Conflict Intelligence Team и «Проверено.Медиа» — это компании, с которыми мы сотрудничаем тоже. И вот могу проанонсировать: на следующей неделе у нас выйдет большой проект, очень большой проект, над которым мы работали много недель, даже месяцев. Conflict Intelligence Team — это один из наших… Ну, Руслан Левиев, давайте так сформулирую — я не знаю, он в качестве себя лично там был или в качестве этой замечательной команды. Мы вместе с ним в том числе это делали. Могу сказать, что мы ориентируемся, что ко вторнику мы этот проект опубликуем. Очень хочется, но, вы знаете, я не люблю анонсировать, потому что боюсь сглазить.
С «Проверено.Медиа» мы тоже взаимодействуем, и очень у нас приятные впечатления от взаимодействия с ними. Мы понимаем, что… У нас даже, кажется, есть сотрудники, которые работают и у них, и у нас. Поэтому, в общем, да, вы перечислили правильные медиа для того, чтобы смотреть информацию, если сомневаетесь.
Еще дальше. «Скажите, а нужно ли приглашать на дискуссию людоедов и дискутировать с ними о том, можно или нельзя есть людей? Два Ландау». А это, видимо, тот же самый вопрос. Вы знаете, это зависит. Если мы с вами находимся в племени людоедов и живем в нем, и вдруг мы с вами понимаем, что так дальше жить нельзя, у нас нет с вами другого способа, кроме как начать эту дискуссию в нашем с вами сообществе. Думаю, что без этого не обойтись.
Дальше поехали. Опять вопрос, когда второй сезон подкаста «Откуда есть пошла». Ну, не раньше, чем осенью. Но мы начнем работать.
Дальше. «Максим, неделю назад я спросил у вас про приложение «Эхо» — можно ли будет слушать его всегда, когда введут плату за гигабайты. Вы пообещали рассказать. Слушаю вас всегда, но лайкать из Москвы опасаюсь». Спасибо большое, Татьяна Ариналь. Давайте так. Мы очень стараемся, чтобы приложение «Эхо» работало. В принципе, на этой неделе у нас было больше жалоб, чем обычно, вы знаете, на работу приложения.
Это всегда для меня такая история — и хорошая, и плохая новость. Когда мы получаем много жалоб на то, что приложение не работает, мы понимаем, что нас каким-то образом начали так глушить опять, так начали мешать работе приложения, что это становится чуть более эффективно, чем раньше. И нам приходится что-то придумывать, чтобы снова обходить эти блокировки. С другой стороны, когда мы получаем много жалоб, мы понимаем, мы видим просто, для какого количества людей в России работа этого приложения так важна.
Поэтому, пожалуйста, дорогие друзья, скачивайте, пока такая возможность есть. Apple удаляет приложение. Он удаляет приложение очень массово по требованиям властей разных стран. Пока приложение «Эхо» есть в Apple.Подкастах, пока приложение есть в Google Play, скачивайте его. Даже если оно сейчас у вас будет как-то не так работать, знайте, мы наладим его работу всегда. Ну то есть на это нам нужно там недели две: когда какие-то новые блокировки появляются, мы что-нибудь там придумываем заодно. Вот я думаю, что на следующей неделе, ну, в крайнем случае еще через неделю мы выкатим какое-нибудь там обновление для того, чтобы… Не забывайте обновлять, кстати говоря, приложение — тоже полезно. В общем, дорогие друзья, пожалуйста, скачивайте приложение. Оно вам пригодится. Оно называется… Ну, просто наберите «Эхо», и вы его найдете.
Так, сколько у нас осталось? Минутка, да? Давайте последний. «Здравствуйте. Спасибо за подкаст», — вам спасибо. «Хотел спросить, как вы видите ситуацию с академическим научным треком? Остается ли мост между научным сообществом в Российской Федерации и в остальном мире в обе стороны?». Вы знаете, этот трек очень сильно покорежило войной. Этот трек работает сильно хуже. Но, вы знаете, я могу сказать, что в разных городах к нам приходят на встречи даже студенты каких-то вузов, которые вдруг оказались там по обмену или чего-нибудь. Это меня удивляет. Это означает, что какой-то трек все еще работает академический.
Но в целом, конечно, он очень сильно пострадал. Могу вам сказать, что я знаю ученых, которые пытались в том числе уехать поработать за рубежом сейчас. Они, кстати говоря, не то чтобы как-то очень политизированы — они вообще не политизированы, эти ученые, но они понимают, что лучше, наверное, поработать за рубежом: там больше сейчас возможностей и так далее. Они подались в разные университеты, и университеты говорят: «Ой, нам вот именно такого специалиста не хватало, очень-очень важно — но, вы знаете, нам запрещают брать людей с российским паспортом».
Кто выигрывает от этого, кроме Путина, скажите мне? Вот кто от этого выигрывает, кроме режима, который, в общем-то, хотел бы стигматизировать каждого человека, который из России приезжает? Ладно, это вопрос риторический. Это вопрос риторический, однако отсылает к одной из тем, которую мы с вами уже обсуждали в этой программе.
Спасибо большое всем, кто был на этом эфире. Не забудьте поставить лайк, дорогие друзья, не забудьте подписаться, и помните, что YouTube отключил нам монетизацию. Поэтому, если вы хотите нас поддержать, делайте это через те виды помощи нам, которые указаны в описании. Всем пока!