Владимир Пастухов: закрытие «Новой газеты» — не ответ на угрозу, Кремль строит «вечную ночь»

Владимир Пастухов в «Чисто конкретной политике» разбирает, зачем власти добили «Новую газету», что стоит за статьями Financial Times о тайных переговорах 2022 года, почему у Европы есть позиция, но нет ресурсов, и чем дуэль Трампа с Обамой на выборах в США похожа на российские эксперименты Путина.

1. Закрытие «Новой газеты» в России — не ответ на текущие угрозы, а часть идеологического проекта однородной страны, где не остаётся никакой альтернативы.
2. Для России потеря «Новой газеты» ничего не значит, а для тонкого слоя думающих людей это огромная утрата: газета была символом того, что сопротивление возможно.
3. Статьи Financial Times о тайном канале связи 2022 года, в которых невозможно проверить источники, — эпизод информационной войны, и в итоге они бьют по Зеленскому.
4. Европа предлагает заморозить войну по «северокорейскому» сценарию и не снимать санкций, но в космической связи, вооружениях и деньгах она зависит от США.
5. Россию больше всех расшатывает сам Кремль, и главная угроза для империи — этнонационализм, а не давление из-за границы.
6. Путин отказывается от послания Федеральному собранию не из страха: удобнее нарезки для соцсетей.
7. Ставки на скорый конец войны, будь то крах России или прекращение помощи Украине, раз за разом не сбываются.

Закрытие «Новой газеты» в России — шаг почти иррациональный, если смотреть на него как на борьбу с угрозой. Тираж бумажной версии уже был сокращён до тысячи экземпляров, сайт заблокирован, и читать его можно было только через VPN, как любое эмигрантское издание. Владимир Пастухов приходит к выводу, что угрозы тут ни при чём: власть строит модель будущего, и в этой модели нет места ничему, что выбивается из общего ряда.

Тундра вместо ландшафта

Наша привычная ошибка — считать происходящее временным недоразумением. Мы ждём, что однажды проснёмся и всё это рассеется, как утренний туман. А архитекторы режима заглядывают в будущее гораздо дальше и последовательнее, чем нам кажется. Они «конструируют вечную ночь» и выстраивают мир нового русского человека по образцу Союза русского народа 150-летней давности. Для такого проекта нужна полная однородность, а значит, любую альтернативу внутри страны надо вытравить, «чтобы глаз ни за что не цеплялся». В этой философии будущего должна быть тундра, без возвышенностей и ухабов.

Для страны в целом это закрытие, увы, мало что значит: Россия переживала уничтожение лучших людей и массовые эмиграции примерно раз в столетие и продолжает существовать. Но облик культуры определяет тонкий слой, а не масса, а для этих полутора-двух процентов «Новая газета» была символом порядочности и доказательством того, что сопротивление возможно. «Сейчас одна лампочка погасла, и в комнате стало совсем темно». Скорее всего, в каком-то виде газета продолжит работать, а её авторы будут писать в других местах.

Financial Times и информационная война

К политическим материалам Financial Times Пастухов относится всё настороженнее. Это длинные эмоциональные тексты в стиле, который он условно называет Meduza style: в их основе лежат мнения источников, и читатель никак не может их проверить. История о том, как американские юрист и инвестор будто бы предотвратили ядерную войну в 2022 году, выглядит странно, если знать, что со стороны Москвы контакт поддерживал Абрамович: ему посредники не нужны. Интереснее всего концовка, где сообщается, что Путин якобы был готов остановиться на Крыме, части Донбасса и сухопутном коридоре из Мариуполя. В итоге статья бьёт по Зеленскому: выходит, что три с половиной года назад Украина отказалась от условий лучше нынешних. Вторая статья, о том, что США перестали требовать от Киева территориальных уступок, как будто должна заглушить этот сигнал. При этом официально таких требований никогда и не было. Настоящие сигналы — это действия, например перебои со Starlink на этой неделе.

Европа: позиция без амуниции

Позиция Европы ясна: Россия прекращает огонь без всяких условий, санкции остаются, торг начинается только после этого. По сути это северокорейский сценарий, при котором конфликт застывает и никакие итоги войны не признаются. Россия и США продвигают «финский» вариант, при котором часть завоеваний легитимизируется. Беда в том, что у Европы, как говорят, «позиция есть, а амуниции нету». Без американской космической связи не работают килл-зоны дронов, противоракеты в нужном количестве есть только у США, а Украине кроме выделенного транша не хватает ещё около $70 млрд. Отсюда и разброд: звонки лидеров Финляндии и Норвегии Путину повторяют путь самого Зеленского — от запрета любых переговоров до требования, чтобы Путин любой ценой с ним поговорил.

Кремль расшатывает себя сам

Помогать Западу расшатывать российские регионы не нужно: «больше всего для расшатывания России делается самим Кремлем». В империи главный нерв — баланс между титульной нацией и остальными. Империя Романовых начала рушиться, когда при Александре III государство стали строить на узкой православно-русской основе. Сегодня дугинско-малофеевский нарратив приводит к тому, что буряты гибнут на войне, а московская чиновница публично показывает карикатуры на приезжих.

Послание, Ле Пен и Обама

Отказ от послания Федеральному собранию — политтехнологический ход: Путин не прячется, просто нарезки для TikTok работают лучше тяжеловесного жанра. На скорые развязки ставить не стоит: России давали то полгода, то три года, а она воюет уже пятый год. Точно так же приход Ле Пен не означает автоматического конца помощи Украине. Выборы в США стали дуэлью Трампа с Обамой. Республиканцы попытались превратить их в вотум доверия Трампу, как «Единая Россия» — в вотум доверия Путину. Разница в том, что Путин сначала сломал демократию, а Трамп действует в обратном порядке.