«Аэростат» с Борисом Гребенщиковым: Треугольник
Артем Троицкий, который тогда был для нас безусловным авторитетом, после попытки вместе прослушать альбом сказал, как обрезал: «Увозите-ка вы, ребята, эту хрень обратно в Ленинград, в Москве этого никто никогда слушать не будет»…
«Аэростат» — еженедельно на сайте aerostatbg.ru
Поддержите «Эхо», если вы не в России
Б. ГРЕБЕНЩИКОВ: Здравствуйте!
Как говорится, «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Вот дошло до того, что скоро мы перевыпускаем альбом «Треугольник», отмастеренный в студии «Эбби Роуд». Такого в голову в 1980-м году нам прийти не могло.
Аквариум — Корнелий Шнапс
Мудрецам такое точно не снилось.
Сейчас это трудно себе представить, но в 1970-е годы самой большой проблемой «Аквариума» было отсутствие хоть какой-либо возможности записать нашу музыку. Самодеятельным группам в студию звукозаписи просто не было входа: звукозапись была идеологическим фронтом. Поэтому, когда летом 1980-го появился Андрей Тропилло и рассказал про свой кружок звукозаписи, это было как явление архангела. С осени 1980-го мы ходили в кружок звукозаписи в Доме Юного Техника на Охте как на работу и записывали одновременно все, что у нас накопилось за долгие годы. Материала получилось на 4 альбома сразу: «Электричество» (наигранное с ударником Женей Губерманом для фестиваля в Тбилиси); «Акустика» — то, что мы играли все время на самом деле, даже не имея в виду возможность это записать; «Синий Альбом» — совсем новые песни, написанные осенью 1980-го, и плод любви — «Треугольник».
Собственно, «Аквариум» вырос из нашей с Джорджем любви к странному — от «Носорогов» Ионеско и беккетовского «В Ожидании Годо» до сюрреалистов; любовь к странному и уважение к абсурду, потому что сама жизнь в Советском Союзе была торжеством абсурда. Так что появление этого альбома было как будто сорваться с цепи.
Когда мы впервые привезли этот альбом в Москву, тщательно записанный на катушки со старательно приклеенными обложками, целых три или четыре катушки (если не целых десять) — в надежде продать их по 10 рублей и баснословно разбогатеть, Артем Троицкий, который тогда был для нас безусловным авторитетом, после попытки вместе прослушать альбом сказал, как обрезал: «Увозите-ка вы, ребята, эту хрень обратно в Ленинград, в Москве этого никто никогда слушать не будет».
Аквариум — Поручик Иванов
И действительно, могло ли бедному рок-критику прийти в голову, что вскоре практически все армейские подразделения советской армии будут на плацу маршировать под марш, написанный нами (во всяком случае — пока старшие по званию не разберут текст). А написали его мы с Дюшей во время похода в кофейню на берегу Невы. Вообще интересно, что «Треугольник» писался летом, и поэтому несколько произведений было написано прямо на улице.
Аквариум — Марш
А вот еще одна песня из «Треугольника», получившая воистину всенародное признание. Почему — для меня до сих пор, честно говоря, остается загадкой.
Но хорошо помню, как во время концерта на даче Саши Липницкого на Николиной Горе какие-то его веселые друзья, выпив немного легкой водки, громко уговаривали нас спеть эту песню, крича — «вот это про нас».
Чтобы объяснить этот парадокс, нужно, видимо, воскрешать старца Зигмунда Фрейда. Как-то поразительно легко и весело мужчины признаются, что совсем не управляют собой в области отношений между мужчинами и женщинами; вернее, не то, что не управляют, а считают стремление уложить всех без исключения встреченных женщин в койку признаком особой доблести.
Тайны психики, что уж тут скажешь.
Аквариум — Старик Козлодоев
Взявшись делать то, чего мы никогда еще не делали, как было не попробовать записать звуки наоборот: записываешь что-то, а потом проигрываешь записанное в обратную сторону?
Аквариум — Поэзия
И еще радость работы над «Треугольником» была в том, что не было никакого резона делать «как нужно», можно было пробовать любые комбинации; вот и песня «Два Тракториста» оказалась спета Севой Гаккелем — мне всегда хотелось, чтобы все в группе и играли, и пели.
Аквариум — Два тракториста
Но самое важное событие с точки зрения музыки было в том, что на записи «Треугольника» появился Сережа Курехин, участие которого подняло музыкальную планку намного выше, чем было нам до этого доступно. Мы все-таки были совершенной самодеятельностью — а тут с нами вместе заиграл профессиональный, интернационально известный музыкант, чей альбом «Ways Of Freedom» незадолго до этого с успехом вышел на Западе.
А у меня с 1972-го года лежала издевательская песня «Мочалкин Блюз» — в начале 1970-х у меня было много всего написано с использованием петербуржского центрового сленга, начиная с пьесы «В объятиях Джинсни», которая появилась на свет в последние дни 1971-го года по время долгой поездки на автобусе на какой-то институтский сейшн.
Ну как тут было удержаться? И Сережка с радостью присоединился к веселью.
Аквариум — Мочалкин блюз
В разряд «А давайте попробуем и так?» входила и песня «Крюкообразность». Я уже немало слов потратил в жизни, восхищаясь поэзией моего школьного товарища Джорджа (Толи Гуницкого), с которым мы в 1972-м году и основали «Аквариум»; потому что для меня его поэтический гений несомненен. Он как будто бы знал больше редких слов, чем все мы, вместе взятые.
Однажды на запись в Дом Юного Техника мы пригласили нашу подругу Олю Першину (которая пела с нами на днях рождения «Битлз») подпеть в какой-то песне, а раз она оказалась на записи, то сам Бог велел дать ей что-нибудь спеть. Я нашел редкий стих Джорджа, Ольга села за пианино, стоявшее в углу студии, и сама собой получилась песня, которая идеально ложилась в альбом.
Аквариум — Крюкообразность
А завершала первую сторону альбома песня «Матрос».
Надо сказать, что на момент записи альбома я ночевал, где Бог на душу положит, так как жить было негде; в частности, несколько дней жил у нашего приятеля по прозванию «Ливерпулец», у которого была комната в коммуналке на Суворовском проспекте, не так уж далеко от студии, где как-то утром и была написана эта песня. Хорошо было жить — просыпаешься неизвестно где и, чтобы было что записывать сегодня, пишешь новую песню.
Аквариум — Матрос
Альбом «Треугольник» был сознательно разделен на две части: сторона жести (то есть, чистый стеб) и сторона бронзы (стеб, за которым вырисовывалось что-то большее); по крайней мере, так это разделялось у меня в голове.
Аквариум — Миша из города скрипящих статуй
Свободная композиция альбома означала, что там вполне может появиться и инструментальная композиция: так и случилось. Теперь уже невозможно вспомнить, кем и когда именно была написана эта мелодия, но то, что она называется «Гиневер» — по имени жены короля Артура — говорит, что я тоже какую-то руку к этому приложил; получается, что эта мелодия была как бы продолжением «Death of King Arthur», которую мы играли на фестивале в Тбилиси (и которая, кстати, впоследствии пришлась по вкусу Игги Попу, что было неожиданно и приятно).
Музыка эта укрепила «сторону бронзы» своим безусловным романтизмом.
Аквариум — Гиневер
А вот песня «Начальник Фарфоровой Башни» была написана задолго до «Треугольника» и существовала самостоятельно. Великое удовольствие — писать так, как слова встают сами, без всякой привязки к здравому смыслу — и таким образом иногда выдают тайны еще не наступившего времени.
Аквариум — Начальник фарфоровой башни
А вот песня «У императора Нерона» писалась прямо у подъезда Дома Юного Техника, в ожидании самого Андрея Тропилло, который иногда мог назначить нам время, а потом немного припоздниться — на что, впрочем, безусловно, имел полное право, потому что записывал нас совершенно бескорыстно (а иногда даже нас подкармливая, когда ни у кого не было денег, чтобы поесть); были случаи, когда он настолько погружался в работу, что не успевал доехать ночью до дома и ночевал прямо в студии.
Аквариум — У императора Нерона
Но главное, что вспоминается из тех времен — это то, насколько важным и главным в жизни было творчество; мы занимались им наперекор всему остальному; поэтому, когда меня спрашивают про работу музыкантом, мне очень смешно. Работа — это было то, от чего мы убегали, чтобы заниматься музыкой, и я до сих пор не понимаю — как может быть по-другому. Музыка — не работа, это чудо, это счастье, это редчайшая привилегия: отдать себя, чтобы что-то новое появилось в мире.
Аквариум — Мой муравей
В первой главе «Дао Дэ Цзин» сказано так: «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало Неба и Земли».
Именно поэтому первоначальное название «Инцест» было отринуто, и альбом стал называться не словом, а геометрической фигурой: треугольник.
Спасибо! Мир и свет всем нам.
Аквариум — Сергей Ильич (Песня для Марка Болана)