Портрет дня: Вячеслав Кириллов — судья, снявший с выборов партию «Яблоко»
Что случилось?
Верховный суд удовлетворил иск партии «Родина» и отменил регистрацию федерального списка «Яблока» на выборах в Госдуму. Решение вынес судья Вячеслав Кириллов. «Яблоко» намерено его обжаловать. До этого имя Кириллова уже неоднократно появлялось в политически чувствительных делах — в том числе связанных с выборами, партиями, СМИ и общественными организациями.
Из Чебоксар во Владимир
О Вячеславе Кириллове как о частном человеке известно мало. В открытых официальных биографиях нет сведений о его семье, детстве или увлечениях — почти вся доступная информация начинается с юридического образования и представляет собой последовательность назначений. Даже дата рождения, 22 июня 1966 года, встречается главным образом в базах, составленных по открытым источникам, но отсутствует в нынешней биографии на сайте Верховного суда.
В 1990 году Кириллов окончил Казанский государственный университет по специальности «правоведение» и уехал в Чебоксары. Первый год после выпуска он работал в городской прокуратуре, но уже в 1991-м перешёл в Московский районный суд Чебоксар. Там Кириллов начинал стажёром судьи, затем сам стал судьёй, а в июле 1998 года указом президента Бориса Ельцина был назначен заместителем председателя районного суда.
Следующее повышение произошло в 2003 году: Владимир Путин назначил Кириллова судьёй Верховного суда Чувашии. Там он проработал меньше четырёх лет. В марте 2007-го другим президентским указом Кириллов был переведён во Владимирский областной суд, причём уже без ограничения срока полномочий. В мае 2009 года его на шесть лет утвердили в должности заместителя председателя суда. Он также возглавлял судебную коллегию по гражданским делам.
Во Владимире Кириллов занимался не только рассмотрением дел. Он вошёл в региональный Совет судей — орган судейского сообщества, который занимается внутренними вопросами работы судов. После отчётно-выборной конференции его включили также в комиссию, проводившую областные конкурсы «Суд года» и «Судья года». В 2013 году именно Кириллов докладывал Совету судей об итогах этих конкурсов.
Сохранились и немногочисленные следы его публичных выступлений того времени. В мае 2013 года Кириллов открывал во Владимирском областном суде научно-практическую конференцию, посвящённую взаимодействию теоретической и практической юриспруденции. В сообщении Совета судей приводились его слова о том, что одна из задач таких встреч — наладить диалог между учёными и практикующими юристами. Для судьи, который сегодня практически не присутствует в публичном поле за пределами собственных процессов, это один из редких примеров выступления не из-за судейского стола.
О материальном положении Кириллова до переезда в Москву известно немногим больше, чем о его личной жизни. В архиве проекта «Декларатор» сохранилась его декларация за 2013 год: в должности заместителя председателя Владимирского областного суда он указал доход около 2,43 млн рублей, один автомобиль и недвижимость общей площадью около 1300 квадратных метров. Из доступной сейчас версии базы, однако, нельзя надёжно установить состав этой недвижимости, поэтому делать выводы о том, что именно ему принадлежало, по этим сведениям невозможно.
В 2014 году произошёл его главный карьерный скачок. Тогда власти объединяли существовавший Верховный суд и Высший арбитражный суд и заново формировали состав нового Верховного суда. Председатель Владимирского облсуда Александр Малышкин позже отдельно упомянул Кириллова, рассказывая о карьерном продвижении своих коллег: по его словам, заместитель председателя «прошёл все проверки» и стал судьёй вновь созданного Верховного суда.
9 июля Совет Федерации назначил Кириллова судьёй Судебной коллегии по гражданским делам нового Верховного суда. Формально к работе в новом составе он приступил с августа. Таким образом, к моменту переезда в Москву Кириллов провёл в судебной системе больше двух десятилетий — от стажёра районного суда до заместителя председателя областного.
Позднее Кириллов перешёл из коллегии по гражданским делам в Судебную коллегию по административным делам. Сейчас он входит в её первый судебный состав и имеет высший квалификационный класс. Кроме того, Кириллов работает в Дисциплинарной коллегии Верховного суда, где рассматриваются, в частности, споры самих судей с органами судейского сообщества.
Выборы
Избирательные споры стали появляться в практике Кириллова задолго до дела «Яблока». Один из первых заметных эпизодов связан с выборами в Мосгордуму 2019 года. Тогда среди незарегистрированных оказался директор ФБК Иван Жданов, баллотировавшийся по восьмому округу. Для регистрации ему требовалось не менее 5310 подписей. Жданов сдал 5781, однако окружная комиссия первоначально признала действительными только 4601. Самая крупная группа забракованных подписей — 556 — появилась после заключения почерковеда МВД: специалист решил, что даты рядом с подписями разных избирателей были написаны одной рукой. Ещё сотни подписей признали недействительными из-за расхождений с базой МВД. Жданов пытался доказать, что часть выводов экспертов ошибочна. Дело дошло до Верховного суда. Кириллов входил в коллегию, которая оставила отказ в регистрации в силе. Представленные Ждановым заявления и видеозаписи избирателей также не изменили результата процесса.
Жданова не допустили до выборов вместе с другими оппозиционными кандидатами, после чего в Москве прошли многотысячные акции протеста, закончившиеся возбуждением так называемого «московского дела».
Похожая проблема — насколько кандидат может самостоятельно проверить выводы государственных экспертов — возникла перед Кирилловым через пять лет, во время президентской кампании Бориса Надеждина. Кириллов рассматривал не основной иск Надеждина об отмене отказа в регистрации, а один из двух предварительных исков: Надеждин и выдвинувшая его «Гражданская инициатива» оспаривали установленную ЦИК форму ведомости проверки подписей. Надеждин утверждал, что кандидат получает документ, из которого практически невозможно понять, почему конкретная подпись признана недействительной: вместо подробного заключения почерковеда в нём содержатся коды нарушений. По его словам, кандидат не видит ни полноценной аргументации эксперта, ни достаточных сведений для содержательного оспаривания его вывода.
Надеждин даже принёс такие ведомости в суд, предлагая Кириллову самому посмотреть на документ, состоящий, по выражению политика, из «цифр, закорючек» и кодов. Представитель ЦИК Сергей Сахаров возражал: значения кодов расшифрованы в самой инструкции, поэтому установленной формы достаточно. Прокуратура также поддержала позицию комиссии. Кириллов отказал Надеждину и «Гражданской инициативе». Апелляционная коллегия позднее оставила решение в силе.
Через год в Верховном суде перед Кирилловым оказалась уже сама «Гражданская инициатива». Минюст потребовал ликвидировать партию по статье закона, которая позволяет сделать это, если политическая организация семь лет подряд не участвует в выборах в предусмотренных законом формах. 17 июня 2025 года Кириллов удовлетворил иск полностью.
«Баланда», «шконка» и секретный словарь
Один из самых необычных процессов Кириллова прошёл 23 августа 2023 года. Политзаключённый Алексей Навальный оспаривал пункт правил внутреннего распорядка колоний, запрещающий заключённым использовать слова и выражения, «принятые в криминальной среде».
К тому моменту администрация ИК-6 во Владимирской области регулярно отправляла Навального в штрафной изолятор за нарушения режима. Череда ШИЗО началась ещё в августе 2022 года: среди поводов были расстёгнутая пуговица, отказ убрать руки за спину, плохая уборка двора и чтение решения ЕСПЧ.
В декабре 2022 года к этому списку добавился тюремный жаргон. Навальному объявили, что ему запрещено употреблять такие слова под угрозой нового ШИЗО. В суде он рассказывал, что претензии возникали, например, из-за слов «баланда», «шконка», «крыша» и «зэк». Политик потребовал показать ему полный перечень запрещённых выражений. Сначала сотрудники колонии отвечали, что такого документа нет. Затем один из представителей учреждения признал в суде: сотрудники действительно пользуются сборником жаргонных слов, подготовленным ещё Главным управлением исправительно-трудовых учреждений МВД СССР в 1983 году.
Посмотреть сам сборник не смогли ни Навальный, ни суд: документ имел гриф «для служебного пользования». Вместо него в одном из предыдущих процессов представили лист бумаги со ссылками на страницы словаря — например, напротив слов «крыша» и «хата». Навальный вспоминал, что видел тот же сборник ещё студентом юридического факультета: преподаватель криминалистики приносил его на занятия.
Поэтому в Верховный суд Навальный пришёл уже с более широким требованием: признать недействующим сам пункт правил Минюста. Его основной аргумент состоял в том, что человека нельзя наказывать за употребление слов из перечня, содержание которого ему неизвестно, тем более если многие из этих слов давно существуют и в обычном русском языке.
Сам Навальный назвал дело одновременно смешным и важным. Чтобы объяснить проблему, он предложил представить судью Верховного суда, который после бани говорит: «Какой кайф». В тюремном словаре «кайф» связан с наркотиками, но в обычной речи слово давно означает удовольствие. По той же логике, говорил Навальный, неоднозначны «следак», «терпила», «крыша», «хата», «телега» и множество других слов. Кириллов в итоге отказал в иске. Пункт правил Минюста остался в силе: заключённым по-прежнему запрещалось использовать слова и выражения, принятые в криминальной среде. Открытого перечня таких слов Навальный так и не получил.
«Новая газета» и «Свободные новости»
Дважды за два года Кириллов рассматривал очень похожие требования Роскомнадзора о прекращении деятельности СМИ. В обоих случаях формальным основанием стали два предупреждения регулятора в течение года. И оба раза Верховный суд иск удовлетворил.
Первой была «Новая газета». К весне 2022 года издание уже находилось под сильным давлением после начала полномасштабного вторжения России в Украину. 22 и 28 марта Роскомнадзор вынес сайту два предупреждения за отсутствие обязательной маркировки при упоминании организаций, признанных «иностранными агентами». После второго предупреждения редакция приостановила и выпуск бумажной газеты, и работу сайта.
«Новая газета» пыталась оспорить оба предупреждения. Но по существу эти иски рассмотреть не успели: Роскомнадзор, не дожидаясь решения по ним, обратился в Верховный суд с требованием прекратить деятельность сайта как зарегистрированного СМИ. Дело единолично рассматривал Вячеслав Кириллов. Он удовлетворил иск. «Новая газета» попыталась оспорить это решение, но 22 декабря Апелляционная коллегия Верховного суда оставила его без изменения.
Через два года перед Кирилловым оказался почти такой же по юридической конструкции иск — теперь против саратовского информагентства «Свободные новости. FreeNews-Volga», зарегистрированного Роскомнадзором ещё в 2013 году. В феврале и апреле 2024-го регулятор вынес ему два предупреждения. Первое касалось материала о режиссёре Евгении Беркович и драматурге Светлане Петрийчук: в нём был упомянут Дмитрий Муратов без указания статуса «иноагента». Второе — новости о судебном споре бывших акционеров ЮКОСа с Россией, где без маркировки упоминался экономист Андрей Илларионов. Эти два эпизода и стали основанием для иска Роскомнадзора. Представитель издателя Денис Руденко настаивал, что прекращение деятельности — несоразмерная мера. Он напоминал, что издание существовало 11 лет и что в практике встречались СМИ, продолжавшие работать даже после большего числа предупреждений. Однако Кириллов объявил, что удовлетворяет требования Роскомнадзора полностью.
«Мемориал»
Ещё одно громкое дело оказалось у Кириллова весной 2026 года. 27 марта Верховный суд принял к производству иск Минюста о признании «Международного общественного движения „Мемориал“» «экстремистской организацией». Заседание назначили на 9 апреля. Само дело получило гриф «совершенно секретно» и рассматривалось в закрытом режиме.
Уже название ответчика создавало проблему: организации «Международное общественное движение „Мемориал“» юридически не существовало.
В России прежде существовали Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал» и Правозащитный центр «Мемориал». Оба были признаны «иноагентами» и ликвидированы судами в конце 2021 года. После этого появились независимые проекты и новые организации с «Мемориалом» в названии. В 2023 году в Женеве была создана Международная ассоциация «Мемориал» — уже конкретное юридическое лицо, которое российские власти в феврале 2026 года объявили «нежелательной организацией». Но иск Минюста был подан не к ней, а к гораздо более расплывчато определённому «международному общественному движению». Узнать, кого именно Минюст включил в это движение и в чём состояли доказательства его «экстремизма», до процесса было практически невозможно из-за того, что материалы засекретили.
Процесс проходил за закрытыми дверями. Адвоката Леонида Соловьёва к участию в заседании не допустили. Защитник пытался попасть на процесс, однако суд ему отказал — запрещаемое «движение» не было зарегистрированной организацией, поэтому оно не могло выдать адвокату доверенность, так что Соловьёв представлял руководителя проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» Сергея Давидиса. Но Кириллов не признал Давидиса лицом, чьи права затрагивает процесс, и адвоката в дело не допустил.
При этом в сообщении Верховного суда о причинах запрета «Мемориала» говорилось о шести осуждённых «участниках движения», чьи приговоры были использованы как одно из доказательств его «экстремистской» деятельности. Среди этих людей оказался и Сергей Давидис.
После суда Центр «Мемориал» объявил о прекращении любой работы непосредственно на территории России, хотя подчеркнул, что сотрудников, членов и волонтёров внутри страны к тому времени у него уже не было. Правозащитники объясняли это необходимостью не подвергать опасности людей в России.
На этом процессуальная история не закончилась. Адвокат попытался обжаловать решение Кириллова, но Верховный суд вернул его жалобу без рассмотрения. Отдельную апелляцию подал Давидис — от своего имени и от проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал». Её тоже вернули: суд указал, что решением от 9 апреля вопрос о его правах и обязанностях не разрешался.
Давидис назвал решение «абсурдным ярлыком экстремизма», а бывший директор Сахаровского центра Сергей Лукашевский писал, что принципиальным объектом конфликта стала сама идея исторической памяти о политических репрессиях как о государственной политике.
Судьи против судей
При этом дела Кириллова далеко не всегда связаны с политикой. Он занимается и внутренними конфликтами самой судебной системы.
В 2021 году, например, Кириллов рассматривал жалобу бывшей заместительницы председателя Лениногорского городского суда Эльвиры Никишиной. Квалификационная коллегия прекратила её судейскую отставку из-за проблем с дипломом об образовании. Никишина пыталась оспорить это решение, но Кириллов ей отказал.
В том же году через него проходили дела судей, оспаривавших согласие квалификационных коллегий на их уголовное преследование по обвинениям во взятках. В одном из таких процессов заседание закрыли от журналистов из-за персональных сведений.